Алексей Тимофеев – Сербские союзники Гитлера (страница 17)

Выше мы уже упоминали о сотрудничестве недичевских органов власти и четников из северной Черногории. М. Недич и его окружение предпринимали и другие аналогичные шаги, устанавливая контакты и выдавая разовые финансовые дотации представителям сербских четников из других краев НГХ и Рашки. При этом М. Недич несколько раз в ходе своего правления делал попытки путем переговоров с немцами присоединить к Сербии населенные сербами территории оккупированной Югославии, оказавшиеся в составе соседних оккупационных территорий. В этих попытках была видна как попытка облегчить положение сербского народа на этих территориях, так и обеспечить более стабильное будущее для послевоенной Сербии (особенно часто этот мотив фигурировал до конца 1942 г., пока победа немцев еще выглядела возможной). Наиболее ярко эти попытки проявились в Меморандуме, составленном престарелым генералом вместе с братом Милутином Недичем и близким кругом лиц (Д. Льотичем, М. Спалайковичем, А. Цинцар-Марковичем, В. Иличем) во второй половине 1942 г. В этом меморандуме, написанном специально для германского руководства (точнее для Риббентропа), М. Недич дал описание «справедливой», по его мнению, линии раздела восточных территорий НГХ (в основном – раздел Боснии и Герцеговины, а также некоторых территорий Далмации, Славонии и Воеводины) и воссоединения Сербии и Черногории[144]. По мнению М. Недича, без исправления западных границ Сербии достичь стабильности в Хорватии и Боснии будет невозможно, т. к. повстанцы всегда будут находить естественную поддержку населения. В 1943 г., когда Италия уже капитулировала, а на Восточном фронте отгремели Сталинградская и Курская битвы, М. Недич на пререговорах с Риббентропом и Гитлером вновь обратился к немецкому руководству с просьбой о расширении границ Сербии. На этот раз просьбы были куда более скромные, ограничиваясь воссоединением Сербии и Черногории с опорой на четническое движение в этой «славянской Спарте». Однако и в этом М. Недичу было отказано – для вышедшей из итальянской зоны оккупации Черногории нацистские бонзы предназначали другую судьбу. После капитуляции Черногории в конце сентября 1943 г. НГХ формально аннексировала бывший итальянский «протекторат Монтенегро» (гористую часть Черногории) и итальянскую провинцию Каттаро (приморскую часть Черногории). При этом усташи в Черногории так и не появились. Однако немцы настаивали на «хорватской» судьбе Черногории, и именно по настоянию немецких властей тесные связи Джуришича и белградского правительства во второй половине 1944 г. были прерваны.

Весной 1944 г. в Загреб из провинциального Земуна перебрался лидер черногорских сепартистов Секула Дрлевич, который в июле 1944 г. сформировал в Загребе Черногорское государственное вече, вскоре ставшее «правительством в изгнании». Для того чтобы обеспечить эту марионетку «вооруженными силами», хорватские власти ликвидировали П. Джуришича и попытались в марте – апреле 1945 г. сформировать из остатков его четников «черногорскую народную армию». С. Дрлевич встал во главе этого формирования, которое ускоренным темпом отступило с территории Боснии и Хорватии под ударами партизан. Однако после пересечения границы НГХ надобность изображать из себя вассалов А. Павелича пропала, офицеры четников, не простившие смерти любимого командира, вырезали большинство приспешников «хорвато-черногорства», в том числе и неудачливого фюрера Независимого государства Черногории – Секулу Дрлевича, который сложил свои бренные кости в Юденбурге (Австрия).

III. Силовые структуры государства Сербия (1941–1945)

1. Жандармерия. Легализованные четники

Сформированные 24 июня 1941 г. отряды сербской жандармерии к концу года выросли по численности до 3500 человек, в марте 1942 г. – до 18 000 человек, а к январю 1943 г. – до 36 000 человек! Чтобы понять, каким образом удалось столь быстро нарастить эти отряды и откуда они возникли, необходимо рассмотреть т. н. феномен «легализованных четников».

Четниками сербы еще в XIX веке называли бойцов иррегулярных отрядов (серб. чета), действовавших с применением партизанской тактики на территории, занятой неприятелями. В конце XIX – начале XX вв. сербские четники боролись на землях т. н. Старой Сербии (т. е. Западной Македонии, Косово и Рашской области) против албанских башибузуков и терроризировавших сербское гражданское население болгарских комитов[145]. В годы Балканских войн (1912–1913 гг.) и Первой мировой войны четники действовали как добровольческие отряды в интересах сербской армии на коммуникациях и в тыловых районах противника – турок, болгар и австро-венгров. Одним из видных участников четнического движения был Коста Милованович (1879–1944 гг.), родившийся неподалеку от старинного сербского города Печ, находившегося тогда в составе Османской империи. Пытавшиеся поджечь монастырь Высокие Дечаны албанские погромщики убили на глазах у маленького Косты всю его семью – брата, сестру, мать и служившего монастырским сторожем отца. Оставшемуся сиротой мальчику пришлось в жизни нелегко, он не смог даже выучиться грамоте. Вскоре, спасаясь от очередной волны албанских погромов, мальчик бежал из Турции в Сербию, где зарабатывал на хлеб батраком, а в 18 лет был призван в сербскую армию, из которой вернулся унтер-офицером инженерных войск. После недолгой службы в пограничной страже в 1903 г. под псевдонимом Печанац К. Милованович вступил в сербскую четническую организацию. Благодаря своей храбрости и сметливости Коста Печанац за год прошел путь от простого бойца (четника) до командира отряда (воеводы)[146].

Начало Первой мировой войны тридцатипятилетний К. Печанац встретил уже будучи профессиональным военным и семейным человеком. Супруге и четверым детям К. Печанца пришлось остаться в оккупированной Сербии. Трое из них погибли во время оккупации: старший сын – семилетний Милован – умер от тифа, младшую дочку – двухлетнюю Милицу – убил австрийский солдат оккупационных сил. Супругу К. Печанца с двумя оставшимися детьми арестовали и били болгарские солдаты, в результате чего умер его средний сын – Иван, а последний ребенок и его мать находились до конца войны в лагере для интернированных лиц. Сам К. Печанац покинул Сербию вместе с отступавшими частями регулярной сербской армии. В эвакуации в г. Солунь К. Печанац не прекращал размышлять о продолжении борьбы за свободу Сербии. Он обратился с предложением к Верховному командованию сербской королевской армии помочь ему перебраться на территорию оккупированной Сербии для диверсионной деятельности. Это предложение вызвало интерес, К. Печанац был направлен на курсы подрывников, совершил несколько пробных полетов для проверки «физической способности выдерживать длительные перелеты», а 28 сентября 1916 г. французский самолет перевез его в район г. Топлица в Южной Сербии[147].

Согласно инструкциям сербского командования, Печанцу предстояло сформировать из местной молодежи призывного возраста четническую организацию, вооружить ее имевшимся у населения оружием, подготовить план диверсионных действий. Для предотвращения лишних жертв, с подрывом мостов и железных дорог, а также с вооруженным выступлением против оккупантов ему предписано было подождать до прорыва Солунского фронта и выхода частей регулярной сербской армии к границам Сербии. Необходимая подготовка и координация сил были проведены, а руководство сетью четников взяла на себя Центральная организация, во главе которой и встал К. Печанац. Однако сложившаяся в оккупированных болгарами районах Сербии ситуация была крайне напряженной. Последней каплей стала попытка Софии провести мобилизацию сербской молодежи в болгарскую армию, в результате чего в феврале 1917 г. вспыхнуло народное восстание, получившее по ближайшему крупному городу название Топлицкое. На несколько недель повстанцам удалось взять под контроль широкую территорию на юге Сербии, что привело к перегруппировке оккупационных болгарских и австро-венгерских войск. Используя тактику окружения и навязав противнику фронтальные бои, болгары и австрийцы силами 30 000 солдат наголову разбили повстанцев, чьи силы примерно равнялись 5000–6000 человек. Наконец, болгары 14 марта выбили повстанцев из Прокупле, а австрийцы 16 марта – из Куршумлии. Зачистка продолжалась около десяти дней, после чего оставшиеся отряды четников ушли в горы, стараясь оторваться от преследовавшего их неприятеля. В результате восстания погибли не только половина повстанцев, но и около 20 000 мирных жителей непризывных пола и возраста – стариков, женщин и детей. Несколько десятков тысяч человек были интернированы в болгарских и австрийских лагерях, их дома сожжены, а имущество разграблено. Оставшиеся в живых повстанцы небольшими четами продолжили партизанские действия в горных районах Сербии, австрийские и болгарские войска регулярно предпринимали против них действия вплоть до 1918 г., когда после прорыва Солунского фронта сербская армия вновь освободила Сербию[148]. Топлицкое восстание стало самым большим и успешным примером применения партизанской тактики против регулярной армии на европейском театре военных действий Первой мировой войны и привлекло значительное внимание специалистов по малой войне межвоенного периода[149].