Алексей Тихонов – Парадокс беспокойников (страница 9)

Если в городе людей было не видно, то в ближним пригороде народ шевелился. Пропустив облако, некоторые уезжали натянув тряпки с очками. Оно и понятно, застройка в основном, одноэтажная. Проехали крайние поселки на левом берегу, увидел людей с открытыми лицами. Интересно отсюда заражение уже ушло, или ещё не приходило? Пересекли платину. На встречу промчались четыре пожарные машины. Поднялись на холм, думаю на высоту подняться не должно, хлор все же тяжёлый газ. Я увел машину с дороги и остановился за кустами, попутно подумал как сейчас девка охренеет, обнаружив себя в лесу.

Прокричал ей, что пойду проверю и что тряпку от лица не убирать. Она энергично закивала. Определил направление ветра. Вроде не со стороны города, уже не плохо. Облизываю губы. Если концентрация сильная, мокрые губы будет жечь, кожа на них совсем тонкая. Глубоко вдыхаю, снимаю противогаз. Жжения на губах нет. Приоткрываю один глаз. Скупых мужских слез, тоже нет. Тихонько вдыхаю. Блаженство. Чистый свежий воздух. Чтобы человек почувствовал себя хорошо, его нужно лишить чего то привычного, а потом вернуть. Одежда провоняла ужасно. Попытался понюхать и закашлялся.

Подхожу к спасённый, внимательно осматриваю, худенькая, несомненно молодая, ни одной морщинки на руках. Аккуратный маникюр. Браслет Пандора с кучей шармов, у жены такой же. Одета просто, но со вкусом. Посмотрим на мордашку. Аккуратно трогаю за плечо, спокойно говорю: «Тут безопасно, можешь убрать шарф». Помните анекдот про того мужика у которого жена была похожа на матерь Божью? Вот и я сейчас оказался в похожей ситуации. Из под полотенца на меня смотрел натуральный клоун Пеннивайз.

Я искренне пытался сохранить самообладание и не заржать, но пересилить себя не смог. Засмеялся до слез, до боли в животе. Девушка смотрела на меня, совершенно не понимая что происходит. Потом наклонилась и заглянула в зеркало. Тоже засмеялась. Хохотали долго, остановится не могли. Думаю еще свою роль сыграл стресс последних часов. Всё шло хорошо, нам было ужасно весело, а потом я утер слезы тыльной стороной ладони.

Глаза опять начало резать, лёгкие обдало жаром, я закашлялся. Через минуту кашель ослаб, но глаза всё еще слезились. Морщась, попросил блондинку слить мне на руки из бутылки. Потом поменялись. Пеннивайз попытался было смыть боевой окрас, но я ее остановил, сказав что эту процедуру лучше отложить до дома. Девушка согласилась и пока я возился закурила. К моему удивлению обстановка не вызвала у нее подозрений. Вопросов она не задавала и вообще была не многословна. Интроверт это головная боль опера. Хотя какой интроверт? Шок у девчушки. Но сейчас я был этому даже рад. Выяснил что зовут ее Даша, и что живёт она, почти, на точке моего маршрута. Позвонили родители, заверил что всё нормально. Договорились о встречи. Заглянул в салон, воняло конечно, но терпимо. Даша докурила, мы залезли в машину, открыли окна и покатили в направлении города.

12. Глеб Маринин

20 марта. 09 часов 15 минут. Воронеж.

В шесть лет маленький Глеб остался сиротой. Его воспитанием занималась бабушка по материнской линии. Будучи совсем мальчишкой Глеб, в захлеб, смотрел советские фильмы о военных. Повзрослев он отчётливо ассоциировал свое будущее только с армией.

К девятнадцати годам парень наработал солидный послужной список разрядов и спортивных достижений по прикладным видам спорта. Военком по достоинству оценил его труды и поспособствовал чтобы мальчишка попал в ряды доблестного спецназа Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации. За это, парень еще и преподнёс ему презент в виде дорогущего коньяка, на который откладывал подрабатывая по выходным. Услышав что его мечта сбылась, Глеб был на седьмом небе от счастья. Эйфория не прошла даже после покраски газона в зеленый, натирания гуталином колес бронетехники и строительства офицерской дачи.

Всё это продолжалось относительно не долго, а потом он попал в горнило второй чеченской компании в составе разведгруппы. Увидев войну такой какой она есть, парень понял как он заблуждался относительно армейской романтики. Пережив ужасы боевых действий, он вернулся домой целым и невредимым. Напрочь разочаровавшись в армии пошел в бизнес.

К сорока годам он владел сетью автосервисов, нельзя сказать что очень успешно, но на жизнь вполне хватало. Обманывать клиентов и государство он не хотел и вел дело в открытую, поэтому больших денег не нажил, зато два года назад купил себе новенький сруб с мансардой в черте города и трехгодовалый Субару Импреза. Было у Глеба и специфическое хобби. Он покупал много снаряжения, оружия и патронов. Объяснить зачем, он не мог, или не хотел себе признаться в повышенной тревожности, которая сжигала его. Умиротворение приносила только тяжесть оружия, лежащего в руке. Сначала он списывал это на «Чеченский синдром», но потом смирился и даже научился с этим мирно сосуществовать, периодически продавая излишки снаряжения, расстреливая в тире патроны и обновляя устаревшие образцы экипировки.

Сегодняшнее утро для него начался с настырной вибрации смартфона. С работы его искать не должны. Оставив за себя управляющего он ушел в недельный отпуск, впервые за восемь лет. «Значит не важно!», – подумал он и позволил себе еще подремать. Проснувшись через пятнадцать минут Глеб потянулся и приступил к зарядке. В рабочие дни, времени на спорт не всегда хватало и он приучил себя к классической УФЗ, не совсем полноценная замена зала, но точно лучше чем ничего. Проведя немудрёные упражнения, он принял душ и ощущая себя вполне бодрым пошел мастерить себе завтрак. Вооружившись чашкой зелёного чая и тарелкой овсянки Глеб наконец, взял телефон и начал изучать оповещения.

В шторке уведомления висела надпись «Лёха». Уловив движения пальцев по экрану, телефон просчитал команды и открыл список переданных ссылок и видео. Ссылки мужчина пропустил и открыл видео. Съёмка велась явно с квадрокоптера, изображение покачивалось, но общее понимание от просмотра у него сохранилось. Пролистал дальше. Ознакомился с информацией по ссылкам. «Любопытно!» – подумал Глеб. Открыл браузер. Из новостных сайтов хлынул поток информации о ЧП на заводе в Воронеже. «Отлично далеко, от сервисов», – прагматично подумал мужчина, при этом смутившись первой мысли.

Набрал управляющему, он был опытным мужиком и все пытался склонить Глеба к партнёрству, но единоличный владелец не спешил с ответом, откровенно динамя потенциального соучредителя. По телефону его заверили что угрозы никакой нет и что контрольные органы никак себя не обозначали, о ЧП слышали но дополнительных указаний о режиме работы не поступало. Клиенты от записи не отказывались. Договорились оповещать друг друга о новостях. На том и закончили.

Откинувшись на стуле Глеб набрал Лёхе, тот ответил через три гудка, сказал что заедет минут через сорок, просил никуда не выходить из дома. Мужчина никуда и не собирался, сел поудобнее в кресло и продолжил изучать новости.

13. Дмитрий Суворов

20 марта. 10 часов 12 минут. Воронеж.

За широким столом засыпанном бумагами, сидел невысокий пожилой человек в белой форменной рубашке, спинку тяжёлого кожаного кресла украшал серый китель, на золотом погоне которого, одиноко блестела вышитая большая звезда. Стену, за спиной мужчины, весели портреты президента и министра разделенных между собой резным двуглавым орлом.

Владелец кабинета поднял трубку с аппарата без кнопок, выслушав доклад, уставшим голосом сказал: «Сводку ко мне! Побыстрее!» Спустя, шесть минут и четырнадцать секунд в дверь кабинета вошёл седовласый полицейский с еще теплым листом бумаги. «Разрешите, товарищ генерал майор?» Не отрываясь от монитора, генерал кивнул. Майор быстро прошагав по большому кабинету, протянул сводку происшествий пожилому мужчине. «Разрешите идти Дмитрий Павлович?», козырнул дежурный. Уловив смазанный кивок начальника, майор выскочил из кабинета.

Пробежав глазами по листу бумаги генерал скривился, как от зубной боли. Казалось настроение не может быть хуже. Утро ознаменовало вооруженной этнической разборкой на рынке, таких эксцессов он не помнил с середины девяностых, в результате которой добрая половина привлечённого ОМОНа пострадала, хоть и не сильно, но сам факт. Потом его заместитель вернулся с ЧП на заводе покусанным. Какой то дебил решил показать свою ненависть к органам. И вот теперь, количество преступлений росло от часа к часу. Завтра с утра, за такую статистику, шкуру с него будет снимать вся Москва. Одно утешение, сама столица, погрязла в каких то митингах или беспорядках.

От изучения его оторвал писк компьютера, ему никогда не нравился этот звук, но поменять его он всегда забывал. Покликав мышкой Дмитрий Павлович открыл документ с пометкой важное. В окне ведомственной системы электронного документооборота всплыл приказ за подписью самого министра. Генерал прильнул к монитору. «В соответствии, на основании. С целью недопущения подрывов конституционного строя… Пресечения массовых беспорядков… Ага вот, – бормотал он, – приказываю. Немедленно, организовать изъятие охотничьего, спортивного, наградного огнестрельного оружия, оружия самообороны и патронов… Действовать в строгом соответствии с Федеральным законом… Не допускать превышения…» Не отрываясь от чтения, мужчина поднял телефон, оборвал доклад: «Созывайте экстренное совещание. Да, всех!»