Алексей Тихонов – Парадокс беспокойников (страница 3)

Клацнул по ссылке, которая обещала эксклюзивный шок контент. Камеру немилосердно трясло, видимо снимали с большим приближением. На кадрах было видно, как какой-то мужик бомжеватого вида, бегал за, мощного вида дамой, которая несмотря на свои габариты, улепетывала от бомжика с завидной скоростью. Спринт спешно прервал второго доходяги в которого врезалась барышня. Детали разобрать было сложно, так как съемка проходила в глубоких сумерках. Однако было видно, что команда бомжей победила и начала что-то делать нависая над пухлой женщиной. «Ладно, хрен с этими психами и нефтью», – подумал я, и уже уверенным шагом, стараясь не шуметь, пошел в ванну.

Заглянул в зеркало: «Ну и рожа!» -пробормотал я, крылатый афоризм. С обратной стороны на меня смотрел эталон статистики: шатен среднего роста, среднего возраста, среднего телосложения с карими глазами. Вот только седина выбивается из стандарта.

Я живу в рабочем районе Воронежа носящим гордое название – Машмет. В девяностых он считался криминальным, но годы прошли, бандиты переквалифицировались в бизнесменов или депутатов, наркоманы закончились, но осадочек, как говорится, остался. Во избежание эксцессов, я храню машину в гаражном кооперативе. Дорога до него занимает десять минут неспешного шага, но спокойный сон того стоит, к тому же я очень хорошо знаю, как работает родная полиция, поэтому с честью чту правило «спасение утопающих, дело рук самих утопающих». Плюс несколько лет назад, недалеко открыли рынок «Южный», на котором трудится подавляющее большинство выходцев со средней Азии и Кавказа. На радость, арендодателям и к печали жильцов, вся эта когорта квартирует теперь в близлежащих домах. Вот так бандитский район преобразился в филиал Ташкента.

Закончив утренний моцион, я неспешно оделся. Влез в треккинговые ботинки, накинул куртку-пилот и вышел в подъезд. Весна была необычно тёплой, и снег, и без того не слишком обильный, совсем стаял. Огляделся и пошагал в гараж. Вдруг, дверь соседнего подъезда с грохотом открылась и из нее начали выбегать все те же азиаты. Громко шлепая по весенним лужам, они помчались в сторону рынка. «Ну бывает, наверное плов на халяву раздают», – саркастично подумал я, и потопал дальше погрузившись в размышления.

Не прошло и минуты, как со стороны «Южного рынка» раздался звук ломающихся реек. Вот этот звук я ни с чем не спутаю, еще со времен армейской молодости я научился отличать посторонние звуки от звуков стрельбы. Ускорив шаг, подошел к стене дома. Сказать, что я удивился, значит не сказать ничего. Да конечно, правоохранители иногда наведывались на рынок, хватали пару нелегалов и убирались восвояси. Иногда в погромах участвовал и ОМОН, тогда потенциальных жертв было заметно больше и мероприятие проходило красочнее. Но беспорядочной стрельбы не могло быть, в принципе.

Перешёл к углу дома, задумался. И так, какие варианты? Звонить в местную дежурную часть? И что сказать? Это опер из Железнодорожного, у вас тут, на земле, кажется стреляют! Они наверняка и так слышат, отдел то недалеко. Позвонить своим? И что? Вот мля, скоро же отпуск, ну на хрена оно мне? Забить? Ну если бы я жил один, наверное, так бы и сделал. Но жену с детьми оставлять, на дальности прямого выстрела из АК, как-то моветон. Привязался я к ним. От размышлений меня отвлек окрик откуда-то сверху. Поднял голову. На балконе третьего этажа курил Антон.

– Чего-то я не пойму Лёх, хрен ли они салют в начале седьмого запускают? – Вальяжно махая рукой с сигаретой, поинтересовался мой одноклассник.

– А это Антоша не салют, ни разу. Это полноценная стрельба. Твоя ушла?

– Ага минуты за три до тебя уехала, заходи обсудим дела наши скорбные.

Антон еще со времен средней школы увлекался авиамоделизмом. Пока одни пил пиво в подъезде, я вязал узлы в секции туризма, а он ходил в клуб, где клеил модельки. Сейчас это пошло звучит, но в конце девяностых у этого был совсем другой смысл. Прошло время, мальчик вырос, но интереса он не потерял. Я часто с ним на полеты напрашивался, старшему сыну нравится на планер смотреть. Взбежал на третий этаж. В дверях стоял мой одноклассник. На лице Антона красовались заломы от подушки, которые легко можно спутать с пиратскими шрамами.

– Давай дрона запустим! – С горящими глазами, не соответствующими лицу, проговорил Антоха, – посмотрим, что там. Я как раз позавчера новую камеру поставил, за одно и проверим.

– Мысли мои читаешь? – Сказал я, развязывая ботинки. Войдя в комнату, я обнаружил Антона, надевающего шлем виртуальной реальности, перед ним лежал массивный пульт с разложенными антеннами.

– Да ты крут чувак! – Восхитился я, – всё-таки заказал, значит?

– Ага! Комп разбуди, ты вообще ахренеешь! – Сказал пилот, и через стекло я увидел взлетающий с балкона коптер.

– Попробуй удиви меня, – сострил я, усаживаясь на диван и разворачивая ноутбук к себе, – да, ты был прав, я действительно ахренел, – сказал я, когда на дисплее девятнадцати дюймового монитора появилась картинка с дрона.

– Только у меня аккумулятор минут на семь, много не наснимаем.

– Нормально! Запись как включить?

– Я всё включил!

Картинка была среднего качества. Света пока было недостаточно, но общее представление о происходящем давала. Рынок представлял из себя большую площадь, разделенную широкими навесами. Под навесами в обычное время сновали продавцы и парковались грузовики с товаром. Сейчас всё происходило совсем иначе.

Группа людей, вооруженная автоматическим оружием, лупила длинными очередями куда-то в глубь рынка. Рядом валялись ящики с фруктами и овощами. За автоматчиками суетились и бегали какие-то люди. Кто сломя голову, убегал. Кто-то им что-то подносил. Из-под навеса, куда только что летели пули, вышла редкая толпа. Условно, бодрой походкой они побрели в сторону стрелков. Понять были ли попадания по фигурам, было невозможно. Одна из фигур подкосилась, но упав, вновь встала и пошла дальше, оставляя за собой дорожку бурых капель. Стрелки отступали, занимали новые позиции, и все повторялось опять.

– Может кино снимают?

– Не похоже. Одним дублем и без группы, странное какое-то кино. Ближе подойти сможешь?

– Не, там дом, прямую связь потеряю картинка исчезнет.

В этот момент откуда-то с тыла появилась еще одна группа, которая резво сближалась со стрелками. Рослый дядька что орал автоматчикам, указывая на толпу, но в горячки боя, его никто не слышал.

– Я возвращаюсь!

– Стой ещё минуту, – заорал я.

– Тридцать секунд. Мне тоже интересно, но гробить технику не буду, – запротестовал Антон.

Толпа зажимала стреляющих с двух сторон. Засадный отряд, так и оставаясь незамеченным, вклинился в нестройную шеренгу автоматчиков. Действие сместились под крышу. Рослый наблюдатель, попытался вытащить кого-то из драки, но один из нападающих развернулся и обхватил мужчину. Через мгновение, оба повалились на асфальт. Бывший наблюдатель не шевелился. Сначала, мне показалось, что человек пытается оказать помощь раненому, и действительно через несколько мгновений раненый зашевелил руками и даже приподнялся. Вторая фигура медленно встала и скрылась под навесом. Раненый какое-то время сидел на заднице и оглядывался. Движения его были обрывистые и дерганые. Вставать ему было явно тяжело. Рослый перевернулся на четвереньки и резким, неуклюжим движением оказался на ногах. Из разорванного на животе свитера, вывалилась темная масса. Мужичек поковылял под навес наступая на свои же внутренности которые, оставляли бурый след, волочились за ним.

– Охрененть, – только и смог выдавить из себя я. Сбоку послышались гортанные звуки и смачное шлепанье жидкости по линолеуму. Антон прикрывая поток рукой рот, бежал в туалет, сбрасывая на ходу шлем виртуальной реальности.

Пока Антона немилосердно рвало, я посмотрел на часы, всё час «Ч». Надо либо прямо сейчас бежать на работу, либо сию секунду звонить начальнику и придумывать что-то. Говорить «как есть», очень не хотелось. Ну не ходят по улице с кишками наружу. Чем грозит? Психиатрической бригадой на дом! Был у нас один такой участковый, допился до синих чертей. Потом рассказывал, что к нему дед мороз приходил, склонял к сотрудничеству, такие дела. Достал телефон набрал начальнику, после четырех гудков послышался знакомы голос со стандартным приветствием

– Где ты есть? – С этой фразы телефонный разговор начинался всегда, и не важно входящий или исходящий был звонок.

– Викторыч, я прихворал, – жалобным, глухим голосом, проблеял я.

– Перепился либо? – Парировал начальник. Вообще в касту бездельников, я не вхожу. Прогулами не злоупотребляю. Но показать статус – кво начальнику, однозначно надо.

– Да нет. Отравился. Кишки сводит, – сказал я, смотря в монитор.

– Каличи долбаные, чтобы завтра как штык! И про разбой на Ленинском не забудь, жулики сами себя не посадят. Отбой!

– Принял! – Пробормотал я, и абонент бросил трубку.

Отлично, проблема номер «раз» решена. Чувствует мое сердце, день сегодня будет длинный. В комнату вошел Антон, хриплым голосом спросил

– Это что было, нахрен? Полетали, блин. Вопросов больше чем ответов.

– Не знаю, – покачал я головой, – может у него шок, и он не чувствует не фига?

С улицы послышался топот. Я вскочил, и аккуратно приоткрыв штору, увидел как четыре парня тащили на руках раненого. Одежда пострадавшего почти полностью была покрыта красными пятнами, природа которых сомнения не пораждала. За спинами двоих носильщиков я увидел АКМы с характерно изогнутыми черными магазинам. Спотыкаясь и что-то истерично обсуждая, процессия скрылась в соседнем подъезде.