Алексей Тихий – Феникс. Часть 2 (страница 7)

— Присаживайтесь, представьтесь, род деятельности, — вежливо, но настойчиво обратился я к владельцу дома, одновременно указывая рукой на стоящий напротив стул.

Староста спокойно принял правила игры и присел, а я вооружился пером, готовясь записывать.

Пусть следователь из меня — как из говна пуля, что называется «насмотрелся "Шерлока Холмса"». Но я хотя бы знаю такие умные слова как «дедукция», «тайна следствия», «улики», а кроме того, я единственный являюсь лицом, которое нельзя обвинить в осквернении алтаря, так как прибыл сюда значительно позже происшествия. Ну а обещанная серебряная монета за поимку преступника может заставить меня заняться и не таким делом.

– Зорит Уто по прозвищу Староста, глава поселения Мирт, – ответил мужчина.

Наконец-то я узнал, как его зовут.

— Где находились второго и третьего числа сего месяца?

— У себя дома.

– Приезжие были?

— Да, был один, до сих пор здесь, младший сын Верген Буство, за наследством явился. И за то, что мы без его ведома часть добра распродали, он алтарь водяного бога и осквернил, больше некому! — уверенно высказался староста.

– Хорошо, я вас услышал.

Все деревенские в один голос утверждали, что это сделал Верген, хотя доводы каждый приводил свои, но думается мне, что все успели похозяйничать в заброшенном на год доме, вот и пытаются сейчас прикрыть свои темные делишки. Приезд парня действительно совпадал по времени с произошедшими событиями, но он не покидал деревню больше чем на двое суток, а до пещер мурлоков — только в одну сторону около полутора дней пути. Конечно, при большом желании можно было успеть, но верилось в это с трудом. Короче, улик для обвинения явно недостаточно.

– Кто покидал деревню в это время? -- задал я следующий вопрос из своего небольшого списка, и староста на минутку задумался, а затем стал перечислять, загибая пальцы:

– Исир Торговец – в соседнюю деревню ходил, Микул Сказитель – но ненадолго, поля благословлял, ну и Силок охотился, как обычно.

– Вы уверены, что больше никто не уходил из деревни?

– Да вроде нет.

– Быть может, кого-то еще подозреваете?

– Ну, если не Верген, то это ученый, копаясь в руинах, разозлил водяного бога! И Сивора-ведьма вместе с ним! Она внука моего от заикания лечить отказывается! Поезжай, говорит, в город! А городской лекарь знаешь сколько берет?! А я ей в отместку налог повысил, вот она нашу торговлю сломать и захотела! – выдал староста, а у меня снова задергался глаз.

Все идет по одному и тому же сценарию: вначале все грешат на приезжего, а когда начинаешь уточнять детали, то всплывают личные обиды и претензии. Если обобщить все мной услышанное, то морскому божеству можно отдавать если не все население деревни, то уж половину точно.

Причем некоторые умники в ходе своих размышлений даже находили тайный сговор и с жителями соседних поселений. Не скажу, что вокруг царила атмосфера подозрений и ненависти к ближнему, просто начавшаяся «охота на ведьм» здорово распалила умы местных жителей, и версии сыпались на меня как из рога изобилия. Шедевром же фантазий являлся полет кузнеца и колдуньи на метле, сопровождавшийся необузданным сексом. Видать, рассказчица, бабка Мифо, была изрядной затейницей в молодости, потому что я с трудом мог представить, как подобное можно провернуть на метле, да еще и в полете. Прямо как в том анекдоте.

Место преступления. Опрашивают свидетельницу, бабушку «божий одуванчик»:

– Расскажите, как дело было?

– Захожу, значит, я в подъезд, а там трахаются…

– Не «трахаются», бабушка, а «сношаются».

– Так вот, захожу, значит, я в подъезд, а там трахаются…

– Бабушка, не трахаются, а сношаются.

– Да не перебивай ты! Захожу в подъезд, а там сношаются, присмотрелась, а они трахаются!

Еще задав старосте несколько вопросов, я отпустил его.

– Борода, давай следующего.

– Следующий! – грозно крикнул Борода.

В комнату вошла деревенская колдунья.

– Присаживайтесь, представьтесь, род деятельности, – обратился я к даме, окончательно входя в роль.

Она решила проигнорировать стул и села прямо на стол возле меня. Заглянула сверху мне в глаза и улыбнулась – улыбка ей шла.

– А ты разве не узнаёшь меня, мой милый мальчик? – маняще проговорила ведьма.

Кровь вновь прилила к щекам, но я старался не показать виду и мысленно представлял перед собой Сиару. Колдунья была красивой женщиной, и я не считал ее какую-нибудь извращенкой, я понимал, что ей просто скучно в этой глухомани, и слегка пофлиртовать с заезжим дворянином – вполне обычное желание. Примерно как в моем мире – с молодым симпатичным бизнесменом.

– Знаю, но это к делу не относится, – максимально холодно ответил я.

– Севора Карит Улыбка, наймит на службе деревни Мирт. – Ведьма игриво обошла мой стул сзади и положила руки мне на плечи.

– Где были второго и третьего числа сего месяца?

– Принимала ванну. Одна. – Ее теплое дыхание щекотало мне ухо, пальцы начали массировать плечи, а нежный голос заставил подняться волосы на затылке.

Я на секунду зажмурил глаза, мысленно твердя, что в городе меня ждет невеста, и я буду последней тварью, если сейчас сорвусь на случайную интрижку.

– Вы свободны, – сбившимся голосом с трудом выдавил я.

– Свободна? Ты уверен, мой мальчик?

– Свободны, уважаемая Севора. – Я все же нашел в себе силы сопротивляться ее магнетизму.

– Передумаешь – знаешь, где меня найти, – чуть печально проговорила ведьма и, покачивая крепкими бедрами, покинула комнату.

Я нервно дернул ворот, ослабил воротник, открыл окно и жадно вдохнул свежий воздух. Везет мне с женщинами, у которых имя начинается на букву «С»: там, дома у меня была подружка Света, а здесь Сиара и, возможно, Севора. Может, это мое проклятие? Просто совпадение.

После опроса последнего свидетеля следовало как можно скорее разобраться с полученными в ходе следственных мероприятий фактами, но сперва требовалось просмотреть свои записи по этому поводу.

Виновного пока найти не удавалось, но кое-какие подозрения у меня были. В частности, так и не удалось опросить приезжего: он по своему обычаю покинул деревню сразу после завтрака, а следователем меня назначили только в полдень, так что я пока не скидывал его со счетов. Вторым был торговец: с алтаря была украдена ценная реликвия, а кто, как не он, мог бы ее выгодно продать? Соверши осквернение для маскировки и сиди чистенький, а на ближайшей ярмарке в городе толкни. Вполне возможно, что он имеет к этому какое-то отношение. Ну и, пожалуй, Севора. Хоть в эту версию я верил слабо, но она тоже могла позариться на магический предмет. Кроме того, у нее была возможность задурить людям головы, чтобы скрыть свое отсутствие. Пусть она не столичный магистр или тем паче архимаг, но уверен, и в ее арсенале найдется пара интересных фокусов.

В общем, пока я рассматривал этих троих как наиболее вероятных преступников, но не скидывал со счетов и остальных: охотника, у которого была возможность надолго покинуть деревню; подозрительно болевшего в это время кузнеца; жреца, который мог злоумышлять против алтаря другого бога; да и любого жителя деревни – по каким-то другим причинам...

Мой задумчивый взгляд нечаянно скользнул по картине, которая висела напротив стола. Простой деревенский пейзаж был выполнен на удивление искусно. Знаток живописи из меня тот еще, не понимаю я все эти современные и не очень «постмодерновости», но есть просто красивые вещи, и на этом все.

Разглядывая обычный деревенский пейзаж, состоящий из закатного неба, дома, забора и висящих на нем горшков, я перевел взгляд в правый нижний угол, и мое сердце засбоило, а потом начало грохотать, словно кузнечный молот. На негнущихся ногах я пересек комнату, не отрывая взгляд от картины. Краской на холсте в правом нижнем углу знакомыми латинскими буквами была сделана подпись автора – «Veta Buto».

Мозг отказывался воспринимать то, что видели мои глаза.

– Вот же черт, либо я чего-то не понимаю, либо она с Земли… Староста! – в шоке заорал я раненой белугой. Этого просто не может быть! – Староста!!!

Взволнованный староста влетел в комнату.

– Что это? – Я тыкал пальцем на подпись автора, не в силах подобрать слова.

– Э-э-э… – замычал, не понимая вопроса, староста. – Картина?

– Да! Откуда она?

– Так это Веннета рисовала, у нее и прозвище было Художница, почитай, в каждом доме ее работы на стенах, такую умелицу еще поискать надо было, даже из столицы заказывать приезжали, но она редко за заказы бралась. Дурная баба была, говорила, что искусство за деньги не продается, оно, мол, от души идет.

Я вздохнул, собираясь с мыслями.

– Что здесь написано? – указывая на автограф автора, задал я самый важный вопрос.

– Здесь? Да откуда мне знать. Веннета всегда так свои работы подписывала, я языка-то этого не знаю.

– Как она появилась здесь?

– Ух, давняя история, я еще сам молодым в ту пору был, – начал рассказ староста. – Она из болот выбралась, скиталась там не меньше трех дней, пока на наш поселок не вышла. Языка не знала, все вначале думали, что разумом повредилась, но колдун деревенский, в ту пору у нас Семетр Изморозь был, убедил, мол, нормальная, сказал, что она пришла из далеких стран, к нам ее случайный портал перебросил. Ну а потом ничего, освоилась потихоньку: язык выучила, свой дом мужики помогли поставить, хозяйством обзавелась, а затем и вовсе замуж вышла за Сомита Резца – тоже искусник был, каких мало, но он все больше по кораллу да кости работал, двоих пацанов родила. Босто и Верген, старшего, правда, на десятый год нежить задрала, а вот младший вырос, окреп и в мастеровые ушел, потом на заработки уехал.