Алексей Тихий – Феникс. Часть 2 (страница 3)

Тугой пучок пламени с широкого взмаха прошелся по покрытому ледяной коркой телу, оставляя обширную брешь. Все же его защита не настолько хороша, пусть она легко выдерживает дистанционные заклинания, но противостоять моему «огненному лезвию» не смогла.

Мне удалось нанести еще один удар, после чего пришлось уворачиваться от водной плети. Центр формирующихся чар находился глубоко внутри элементаля, ближе к земле, и я откровенно побаивался совать в него руку. Судя по его способностям, он мог легко ее отсечь. На этот раз я легко ушел от удара по нижнему уровню простым прыжком и вновь принялся кромсать водяное тело огненным клинком. Мой противник умен, но не гений, и этот его ход был уже предсказуем.

Два удара огненного клинка и вновь отступление. На этот раз я хотел спрятаться за одним из каменных блоков, но не успел, противник вновь атаковал меня десятком бритвенно острых игл. Я избежал большинства, но две штуки-таки пробили мое плечо насквозь. Боль обожгла нервы. Полностью укрывшись за валуном, я, чертыхаясь, попробовал вырвать иглы, но лишь порезал ладонь об острые ледяные края. Вот тебе и легкий противник. Огненная кровь струилась по моим рукам.

– Ну, гад, ты за это ответишь! – Собрав пригоршню горящей крови, я дождался, когда очередная водяная плеть ударит в валун, и рывком выскочил из-за прикрытия.

Три шага, резкий скачок влево, пропуская очередную атаку элементаля. Огненное лезвие вспарывает тело твари, и пригоршня моей крови летит в образовавшуюся брешь в защите. Не останавливаясь, я продолжил полосовать врага.

Огненные капли подобно напалму жгли водяного духа, и почти треть его тела растеклась водой. Он попытался ударить новым заклинанием, но ещё одна порция моей крови разрушила чары. Удар, еще удар – и голубоватый кристалл элементаля падает на землю.

А я устало опускаюсь и начинаю останавливать текущую из длинных порезов кровь.

Глава 15. Болота и спрятанные истории

Почему мне все говорят «ты злой»? А как же другие мои отрицательные качества: саркастичность, язвительность, глумливость, упрямство и чертовское обаяние?

Мою маленькую победу по достоинству оценил только Силок, разбойники так и проспали до самого конца битвы. Дождь и ветер скрадывали все звуки, и в итоге, когда я вернулся в убежище, лишь проводник мог засвидетельствовать, каких усилий мне стоило уничтожить элементалей.

Полученные раны и порезы нещадно болели, а сам я ничего сделать не мог. Но здесь повезло — наш проводник был битым жизнью мужиком, и он помог мне привести себя в порядок. Мои раны были аккуратно зашиты и забинтованы. Силок предлагал вернуться в деревню, но я сослался на хорошую регенерацию и отказался. На следующее утро со мной все будет в порядке, однако день обещал быть тяжелым. Победа над элементалями далась непросто, и теперь придется испытать все тридцать три удовольствия, но не впервой, как-нибудь переживу.

Очередное боевое крещение показало, что я могу справиться даже с таким врагом, опять же, в собственных способностях чуть больше разобрался. «Поток» ожидаемо оказался малоэффективен против бронированных целей, собственно, как и «воспламенение», а «лезвие», если бы не малая дистанция применения, было выше всяких похвал. Я взял себе на заметку, что стоило бы проконсультироваться со знающим человеком на тему взаимодействия стихий. В бою я выяснил, что плетения огня быстрее воды, но при этом несколько слабее. «Ф» — физика. Количество затраченной энергии на испарение воды весьма высоко, так что если бы не мой огромный резерв, я бы не справился с элементалями.

Трофеи тоже грели душу. Часть кристаллов найти не удалось: то ли я не там искал, каменный лабиринт – не ровное поле, то ли они были повреждены во время боя и разрушились. Но итог все равно порадовал: шесть мелких кристаллов и большой со здоровяка. Цены на них колебались, если мне не изменяет память, от десяти до пятнадцати монет, так что, несмотря на пережитую опасность, игра определенно стоила свеч.

К сожалению, победа не принесла избавления от дождя и ледяного ветра. Водяные элементали, напуганные смертью своего главаря, опасались приближаться к моему отряду, но моя горячая кровь по-прежнему манила их, как мотыльков — пламя свечи, и они преследовали нас на некотором отдалении. Из-за понесенных ими потерь дождь стал тише и утратил свою монолитность, но мерзкие моросящие капли не намного лучше ливня.

Передвигаться по болотам в такую погоду оказалось тяжелее: уровень воды постоянно увеличивался и кочки расползались под ногами. Похоже, водяные духи всерьез обиделись и, боясь вступать в открытый бой, пакостили как могли. Настроения нашему отряду это не добавляло, вдобавок суеверный проводник периодически бубнил молитвы и хватался за амулеты. Из-за вынужденной задержки до руин мы добрались позже, чем рассчитывали.

Когда-то величественные шпили и башни древнего города были изъедены ветром и временем и теперь напоминали скелет мертвого гиганта, который медленно погружается в болото.

Лагерь ученого представлял собой несколько палаток из плотной непромокаемой парусины, которые прижимались к стенам древних построек. В середине, над походной кухней, был натянут тент. Лагерь выглядел обжитым и хорошо организованным, смущало только отсутствие самих хозяев: костер давно прогорел, даже угли успели остыть.

— Плохое место, — пробурчал себе под нос Силок.

— Люди! — громко крикнул я, отчего мои спутники вздрогнули. – Люди!

– Кто там?! — раздался ответный крик откуда-то из руин утопленного в болотах города.

— Гости!

– Стой там, иди сюда! Сейчас подойдем! — раздалось в ответ.

Юморист.

Минут через пять подошли обитатели лагеря. Семеро мужчин в заляпанной грязью одежде принадлежали к разным расам: трое были людьми, четвертый — чистокровным орком, пятый был гномом, ну а шестой – ученый — принадлежал к расе эльфов. Хотя его одежда ничем не отличалась от курток и штанов его спутников, по его манере держаться и каким-то другим неуловимым мелочам было ясно, что ученым являлся именно он.

Местный хозяин принадлежал к расе островных, или, как их здесь принято называть, золотых, эльфов. От остальных остроухих эти отличаются бронзовой кожей и золотым цветом глаз. Этот представитель расы, судя по начинающему блекнуть янтарному цвету радужки, уже разменял вторую сотню лет. Его волосы не тронула седина, но такой цвет глаз бывает лишь у тех, кто уже вышел из юности. То есть по человеческим меркам ему было где-то около сорока лет.

– Доброго, хозяева, -- поприветствовал Силок.

– И вам добрых дней, – вполне дружелюбно отозвался эльф. – Не ждали сегодня гостей. Что вас привело сюда?

– По делу пришли. Умные люди посоветовали у вас ответы искать.

– Тогда присаживайтесь, этот дождь так некстати, все равно поработать толком не даст, а по новым лицам я уже успел соскучиться, – с легкой улыбкой на губах произнес ученый.

Хозяин лагеря представился как Сируэль из рода Кедра. Прозвища он не назвал – насколько я знаю, эльфы их не любят, по их мнению, за тебя все скажет твое имя, данное при рождении, и название рода, к которому ты принадлежишь.

Мелкий моросящий дождь не прекращался, но в добротно обустроенном лагере он переносился значительно легче, чем посреди болот или в каменной пещере. Пока хозяева разводили костер и готовили ранний ужин, мы наконец-то смогли расслабиться в тепле и относительном комфорте.

– Так какие дела привели вас в мое скромное жилище? – спросил эльф, когда травяной отвар был готов и разлит по кружкам, а готовящаяся похлебка благоухала аппетитными запахами на всю округу.

– Да вот есть у местных одна проблема… – Я вкратце пересказал злоключения с контрактом гильдии.

– Странная ситуация, я даже с ходу и не назову причину, на что бы могли так обидеться подводные жители.

– Может, кого-то из них убили? – выдвинул я версию.

– Вряд ли это стало бы причиной – из-за пары смертей они не прекратят торговлю. Это крайне плодовитая раса, а срок отмеренной им жизни редко превышает пятнадцать лет, так что вопрос «жизни и смерти» для них мало что значит.

– А то, что вы копаетесь в руинах их древнего города? – осторожно поинтересовался я.

– Им это тоже без разницы. Не уверен, что они вообще помнят, что это именно их город. Я примерно датировал его началом третьего тысячелетия от заселения мира, а это седая древность, по нынешним меркам. Сомневаюсь, что в мире сейчас найдется кто-то, помнящий те времена.

– А как же эльфы и прочие долгоживущие расы? – я от удивления даже приподнял бровь.

– Даже наша жизнь имеет свои пределы. Все мы смертны, и, как говорит древняя мудрость, самое печальное в том, что «внезапно смертны», – покачал головой ученый. – После всех войн и злоключений, что выпали на судьбу этого мира, я не уверен, что найдется хоть десяток разумных, кто разменял больше двух тысячелетий. Разве что боги, но с ними все сложнее.

Эльф ненадолго задумался, затем отхлебнул из своей кружки и продолжил:

– Чтобы вы знали, молодой человек, эти болота когда-то были морским дном, и здесь процветал один из городов-государств мурлоков, судя по останкам демонов. В летописях он был известен как Муссиос – это был один из первых городов, подвергшихся вторжению демонической орды в третьем тысячелетии. Также мне удалось выяснить, что здесь было применено одно из неизвестных великих заклинаний, я назвал его – «воды смерти». Подводные чародеи перед гибелью ударили чем-то настолько мощным, что жизнь вернулась в эти места только через столетия. Заклинание уничтожило миллионы жителей в самом городе и округе, да и саму экосистему, в результате чего на месте подводного города образовалось болото, однако сами строения при этом почти не пострадали. Еще предстоит разобраться в деталях, но, как мне кажется, подводные чародеи использовали обратный принцип целительной силы магии воды. Вода является естественным проводником праны, но, как выяснилось, с ее помощью можно не только передать, но и отнять жизненную силу.