Алексей Тихий – Черное сердце (страница 48)
Тварь поймала свою жертву в коридоре, пара длинных, кривых когтей пробили плечо и ногу мужика, затем она подняла его над головой и вгрызлась в живот. В тот момент, когда я оказался на балконе, она как раз прогрызла дыру, и парящие внутренности вывалились на нее сверху. Помещение сразу наполнил резкий неприятный запах. Нежить дернула башкой и, больше не обращая внимания на такую мелкую неприятность, продолжила трапезу.
Я не стал отворачиваться и досмотрел представление до конца — мне надо было понять, что представляет из себя это порождение магии смерти. Мужик с минуту еще слабо трепыхался, но потом затих, тварь же набила брюхо под завязку, так что превратилась колобка, которому приделали короткие ножки и длинные перепончатые крылья, заканчивающиеся парой длинных кривых когтей. Насытившись, нежить обняла себя руками-крыльями и погрузилась в анабиоз. Я уже не раз наблюдал подобное — магия магией, но физические законы никто не отменял. Даже магическому созданию требовалось какое-то время, что чтобы переварить полученное и начать новый этап трансформации… А вот кстати и он.
Тело нежити начало мелко пульсировать, с каждым тактом чуть увеличиваясь в объеме — вот оно преобразование. Руки-крылья начали вытягиваться и обрастать дополнительным слоем некроплоти. Досматривать до конца я не стал и так было понятно, что произойдет далее — трансформируется, доест вторую половину мужика и полетит искать новую жертву.
Я тенью скользнул вперед и одним ударом антрацитово-черных когтей пронзил энергетический центр нежити. Короткая секунда эйфории, и мой запас пополнился еще на 1ЛР. Не так много, как я рассчитывал, но и это неплохо. Разобравшись с тварью, я вооружился фамильным клинком и принялся за уже привычную работу вивисектора — произвел торакотомию грудной клетку, следом аутопсию одного крыла… Ни фига не понял, но было очень интересно… С летающими тварями, кроме куриц, я как-то раньше не работал, но теперь хотя бы имею общее представление о внутреннем устройстве этой разновидности нежити. Для себя решил окрестить их «летунами». Можно, конечно, было придумать и более экзотическое и мелодичное название, а оно мне надо? Коротко и по делу.
Удовлетворив свое любопытство, вернулся на балкон и окинул город взглядом. На мгновение на меня накатила тоска. Пусть мой город никогда не был второй культурной столицей и не мог похвастаться древностью и изяществом архитектуры, но я любил его, а теперь он, как и многие другие населенные пункты на нашей Земле, потихоньку превращался в руины. Печаль, но а что теперь делать? Жить надо дальше — мир никогда не станет прежним.
Запрыгнув на перила, я сделал «шаг в небо». «Плащ тьмы» развернулся за моей спиной черными крыльями, ветер хлестнул в лицо, и от скорости захватило дух. Однако стоило немного отдалиться от дома, как я понял, что совершил ошибку. Ранее я не забирался так высоко и потому мне не приходилось сталкиваться с воздушными потоками. Ветер подхватил меня, закрутил вокруг своей оси и затем резко кинул влево, а потом вниз.
Восемнадцать метров — на секунду страх пробился даже сквозь холод тьмы, но я все же смог взять себя в руки и попытался выровнять полет, однако это оказалось не так просто. Я никогда не занимался парапланеризмом и свой единственный прыжок с парашютом совершил в тандеме с инструктором, так что мои попытки, как-то выровнять полет особо успеха не принесли, более того, меня начало кидать из стороны в сторону. Двенадцать метров — понимая, что дело может кончиться скверно, я быстро свернул «крылья» и тут же камнем устремился к земле, а перед самым ударом резко и до предела усилил плетения. Меня снова начало крутить в воздухе, но порывы ветра внизу были не так сильны, и вместо вращения меня потянуло влево.
Это было и хорошо, и плохо. Почти, как в старом анекдоте:
— Я лечу — это хорошо!
— Я падаю — это плохо!
— Подо мной стог сена — это хорошо!
— Но в нем торчат вилы — это плохо!
В моем случае вместо вил оказалась большая группа ходячих, что столпилась возле трансформаторной будки. Внутри нее слабо горели алым три ауры угасающих от жажды и голода людей, однако подробностей я рассмотреть не успел….
Глава 20
Только вперед
Три метра… Два метра… Моя закованная в черный доспех тушка со всего маху врезается мертвеца, откидывая его в сторону, затем в другого, и еще в одного. Нежить смягчила мое приземление, хотя их тела и плотнее человеческих, но все же мягче асфальта, однако даже так земля ощутимо ударила по ногам в момент касания, резерв просел на треть, и еще мне пришлось сделать перекат, чтобы окончательно погасить инерцию падения.
Рожденный ползать летать не должен! Хреновая из меня получилась птица, еще учиться и учиться!
Но хуже всего было то, что я оказался в окружении. Ходячие, как один, издали голодное урчание и волной качнулись в мою сторону. Я сам не понял, как кинжал из небесного металла оказался в моей правой руке, а на левой блеснули антрацитово-черные когти.
Первого ходячего я встретил уколом даги в грудь. Черное пламя вспыхнуло на лезвии, выжигая остатки души нежити, и тело упало на землю со сквозной дырой в груди. Следующего достал когтями в энергетический центр, одновременно смещаясь вправо. Этот маневр спас меня от другого ходячего, что хотел меня повалить на землю. Нежить на каком-то инстинктивном уровне выбрала самую правильную тактику — уронить и разорвать, но пока мне удавалось либо упокаивать таких прыгунов, либо вовремя уклоняться.
Небесный металл и антрацитово-черные когти замелькали в воздухе, причиняя тяжелую физическую справедливость. Мертвецы навалились скопом. Атака-защита, бой закрутился на предельных скоростях. В этот момент я чувствовал себя средневековым рыцарем в окружении толпы вражеской пехоты. «Плащ тьмы» стал моим доспехом, и пусть он не способен выдержать пулю из боевого оружия, но с легкостью сдерживал удары кулаков и редких когтей. Дагу я использовал, как щит. Усиленная «черным пламенем» она легко ампутировала тянущиеся ко мне конечности, а «длань Нергала» стала оружием возмездия — точный удар в центр груди, не только упокаивал нежить, но и позволял восстанавливать немного энергии, и пока мне удавалось поддерживать баланс 2 затраченных ЛР на 0.4 вернувшихся. Не лучший, но в целом и не плохой расклад. Однако это не могло продолжаться долго, мой резерв многократно вырос за эти дни, но все же был не бесконечен, и мой разум, подобно загнанной в угол крысе, искал выход из ситуации… и не находил.
В общем, пока меня спасала ультимативность моего вооружения против живых мертвецов и кое-какие бойцовские навыки, ведь без них даже самое лучшее оружие является бесполезным металоломом в руках туземца. Если бы не тренировки по рукопашному бою и упражнения с кинжалом, все бы закончилось за десять, может двенадцать секунд.
Вокруг по-прежнему стояла, пусть и слегка поредевшая, стена оживших мертвецов, через которую мне не пробиться, а попытка «выпрыгнуть» грозила оказаться пойманным за ногу — и тогда точно конец. Удары сыпались со всех сторон, но пока защита держалась. Не знаю, смог бы я перебить оставшихся полтора десятка ходячих или по закону больших чисел им бы, наконец, удалось меня завалить, а затем и сожрать, но все решил случай.
Привлеченный шумом битвы, в толпу ходячих, со спины влетел упырь. Перевитая жгутами некроплоти тварь раскидала своих менее развитых собратьев, будто невесомые кегли, и попыталась в прыжке достать до меня лапой. Однако, я решил не вступать с ней в бой и самым трусливым образом дал деру.
Сорвавшись с места, я пулей проскочил в образовавшийся просвет… и побежал так, как еще никогда не бегал. Только пятки засверкали. До предела накаченное магической силой плетение сделало тело почти невесомым, и за каждый шаг я преодолевал по три-четыре метра. Однако даже это не помогло убежать мне от упыря, он продолжал преследование, отставая всего на каких-то шесть метров. На бегу я начал ослаблять плетение, переводя его из режима «доспех» в режим «скрытность». Через пять шагов стал зыбкой тенью, потом резко сменил направление, чтобы сбить тварь со следа. Упырь потерял меня из виду и чуть замедлился, но свежего следа от моей магии ему было достаточно и он продолжить преследование. Я рванул к ближайшей пятиэтажке, мимо толпящейся под окнами нежити, прыжком забрался на балкон второго этажа и быстро полез наверх. Упырь шел по пятам, так что на крыше мы оказались с разницей в семь секунд. Мне хватило этого времени на то, чтобы достать рогатку и наложить стрелу.
Луч лазерного целеуказателя скользнул по зубастой морде, крючок гарды соскочил с жгута, стрела беззвучно понеслась к цели. В последний момент упырь резко ушел вверх, и острое жало вместо пасти ударило в широкую грудь. Серебро легко преодолело вязкую плоть нежити, войдя почти до оперения. Тварь, противно взвизгнув и полетела вниз. Я было кинулся добить гадину, но звуки нашей скоротечной битвы привлекли новых противников. Один упырь стремительно мчался с противоположной стороны улицы, другой перемахнул с крыши соседнего дома и длинными прыжками, так, что только осколки шифера летели в стороны, торопился навстречу смерти.