Алексей Тихий – Черное сердце (страница 42)

Подготовка продлилась целый день и закончилась только к вечеру.

— Час «М» настал, — отчитался я перед Батей, который в нетерпении наматывал круги по моей лаборатории.

— Может все-таки надо было пули или хотя бы картечь? — который раз задал этот вопрос Автандил. Он с сомнением вертел в руках один из дротиков, изготовленных Оптимистом и Невыразительным.

Оружие представляло из себя нечто среднее между коротким копьем и увесистым дротиком, с однозубым серебряным острием гарпунного типа. Несмотря на то, что лезвие крепилось к древку с помощью небольшого паза и обычной проволоки, конструкция была достаточно надежной. Хотя не скрою, изначально я хотел сделать наконечники для стрел, но быстро выяснилось, что у нас в наличии есть всего один арбалет и два детских лука с натяжением не больше 9–12 кг. Так что пришлось выкручиваться.

— Автоматная пуля для меня слишком сложно, а картечь хороша только против слабых тварей. Нашу такими кусочками не остановить. Объем серебра, ровно как и его качество, имеет большое значение, а у нас и так с миру по нитке. Я даже не уверен что весь металл, что ушел в переплавку это серебро. Может какой-нибудь мельхиор или нейзильбер. Проба пробой, но подделок-то куча.

— А почему час «М»? — спросил Виктор, который все это время с интересом наблюдал за моими манипуляциями.

— Потому что «мочить», — коротко пояснил я.

Выдвинулись на позицию мы только через полчаса. Посоветовавшись, решили с собой больше никого не брать — метать дротики в тесноте лестничного пролета и так неудобно, так что смысла что в двух, что в десяти дополнительных помощниках не будет. Все лишнее оружие оставили на чердаке под присмотром Виктора. Юного огневика тоже решили с собой не брать, по физической форме он сейчас уступал всем присутствующим.

Спускались в тишине, все слова были сказаны заранее и сейчас требовалось просто действовать по плану. У каждого было по четыре дротика, а я решил обойтись рогаткой и стрелами. Уж у меня-то точно серебро самой высокой пробы и в достаточном количестве.

Я спустился и сразу обнаружил приклеенную к лестнице скотчем записку:

' ̶С̶у̶к̶и̶! Люди! Откройте люк! Эта тварь же нас сожрет!'

Сегодня утром, когда я ходил на посмотреть на некро-шоггота, этой записки не было, а значит, в подъезде не только еще есть живые, но и кто-то из них рискнул высунуть нос за дверь… но выяснять это будем позже, когда грохнем шоггота. Тогда потребность в эвакуации отвалится сама собой.

Я отошел за угол и накинул на себя маскировку. Разведка — дело важное. Чудовище находилось все на той же площадке шестого этажа. Рядом валялась сорванная с петель дверь, а из квартиры тянулся кровавый след вперемешку со слизью. Мне показалось, что шоггот как будто прибавил в объеме и сейчас дремал, переваривая добычу, однако я не сомневался, что это ненадолго. Своей очереди дожидались еще три квартиры на площадке.

Я вернулся к товарищам и жестами объяснил, где затаился враг и показал следовать за мной. Однако в этот раз так гладко не получилось. Толпа просто не способна двигаться бесшумно, и приглушенный топот ног загодя сообщил чудовищу, что к нему пожаловали гости. Шоггот отправился к нам на встречу. И то ли у твари не было глотки, то ли она посчитала ниже своего достоинства приветствовать нас своим фирменным урчанием, но нам о ее приближении сообщил стук костяных шипов о бетон, который резко сменился грохотом.

— Дима, Леха, — скомандовал Батя и те замерли на площадке между восьмым и девятым этажами, а мы поспешили навстречу твари. Некро-шоггот услышал нас слишком рано и у нас могло не хватить времени, чтобы сработать по плану.

Впереди, перескакивая через две ступеньки, бежал Автандил, сразу за ним Батя, а я замыкающим. С монстром мы встретились на площадке между шестым и седьмым этажами. Как я уже успел выяснить, с скоростью на короткой дистанции у монстра был полный порядок, зато с маневренностью наблюдались серьезные проблемы. Некро-шоггот одним мощным рывком выкинул свое тело на площадку и всей массой впечатался в стену, так, что лопнуло межэтажное стекло и посыпалась штукатурка.

Стоило туше на мгновение замереть, как Автандил и Батя метнули в него первую пару дротиков. Остро отточенные серебряные наконечники почти без сопротивления вошли в плоть чудовища, и тварь впервые подала голос. Некро-шоггот резко вздулся, будто шарик, и по подъезду прокатилось что-то среднее между криком и воем. Пронзительный звук ударил по нервам, но это не помешало мне выпустить стрелу. Бил я прицельно, стараясь создать между двумя дротиками равносторонний треугольник. Таким образом я надеялся увеличить потери Силы. Стрела еще не успела войти в тело чудовища, как я уже развернулся и рванул вверх по лестнице. Автандил хотел было метнуть еще один дротик, но грозный рык Бати заставил и его ретироваться.

Конечно, в моих мечтах тварь должно было мгновенно парализовать, однако этого, к сожалению, не произошло. Слишком большой объем плоти невелировал действие серебра. Выведенный из строя участок дублировался более глубокими слоями.

Мы бегом поднялись на площадку над восьмым этажом. Мужики замерли с отведенными назад, для броска, дротиками, а я наложил новую стрелу. Тварь показалась спустя восемь секунд. Стук костяных шипов о бетон, и некро-шоггот стремительным рывком влетел на площадку восьмого этажа и всей массой впечатался в стену. Удар сопровождает металлический грохот искореженного электрического щитка и очередная осыпь штукатурки. От стремительного рывка древки дротиков обломало о стены, но однозубые наконечники крепко засели в теле шоггота.

— Давай! — с криком метнул свой дротик Батя.

Следом бросок совершил Автандил. Как только его снаряд достиг цели, я навел лазерный целеуказатель на нужную точку, создавая очередной равносторонний треугольник, и пустил стрелу в полет.

На следующем пролете пришлось ждать тварь чуть дольше. Серебро все же начало свое действие, потихоньку вытягивая из шоггота силы. Главное, чтобы нам хватило времени. Тварь снова с грохотом врезалась в стену и получила очередную порцию дротиков и стрелу. Вот только в этот раз вышла заминка. Автандил снова потянулся за вторым дротиком и даже успел его метнуть и начал отступать, однако в следующее мгновение распахнулась ближайшая дверь. Я и Батя успели проскочить, а чуть отставший грузин замешкался, и в его объятия с криком: «Спасите!» прыгнула заплаканная девушка лет двадцати-двадцати двух. Не ожидавший подобного мужик застыл, а шоггот совершил очередной стремительный рывок…

Костяные шипы пронзили и грузина, и девушку, и чудовище всей массой впечатало их в стену, вышибая уже из трупов кровавую взвесь. Это была быстрая, но очень некрасивая и глупая смерть — ведь его специально выбрали в загонщики как наиболее легконогого. Грузин даже не успел ничего осознать, когда его тело превратилось в окровавленный блин, а затылок со всего маху впечатался в стену.

— Сука-бля, — матерясь на ходу проорал Батя, однако перебирать ногами не забывал.

Мы не останавливаясь пробежали мимо расступившихся силачом Димой и старшим из братьев Лехой и полезли по лестнице на чердак. Как только я оказался наверху, тут же принялся накладывать новую стрелу, а Батя замер у люка и перехватил последний дротик. Внизу снова грохнуло от очередного столкновения шоггота со стеной, а через пару секунд из люка показались лицо и плечи Лехи. Глаза пацана напоминали блюдца, но он стрелой взлетел на чердак, а следом тут же появился Дмитрий.

Стоило пяткам силача исчезнуть с прохода, как на площадку с грохотом влетел шоггот. Утыканная дротиками туша изрядно потеряла в подвижности, но от преследования монстр не отказался. Сейчас ему предстояло как-то преодолеть лестницу на чердак. В шоггота одновременно вонзились три новых дротика от Бати, Лехи и Виктора и моя старела, а следом дротик силача. Тварь с трудом сжалась для прыжка.

— Дима! Бля! — заорал Батя. Силач опрокинул тяжелый люк и запрыгнул на него сверху, его примеру тут же последовали остальные.

Тварь прыгнула, и на люк обрушился удар. Он был такой силы, что однозначно выбил бы мне колени, если бы я их не согнул. Нас всех подкинуло вверх, я на автомате вжал голову в плечи, поэтому приложился о потолок спиной, а потом рухнул вниз. Хорошо, что чердак был устлан керамзитом, так что почти не ушибся. Однако разлеживаться времени не было. Тварь скинула с люка всех, кроме Дмитрия. Несмотря на невысокий рост силач весил больше любого из нас, да и сложен был дай бог каждому.

Я снова рванул к люку, чтобы через три секунды отправился в очередной полет… И так повторилось еще раз пять… или восемь. Где-то в очередном полете я все же приложился головой о потолок и мое восприятие реальности несколько притупилось. Окончательно пришел в себя от вопроса Виктора:

— Она издохла? — спросил парень, прижимая какой-то платок к окровавленному лицу.

Толчки снизу прекратились. Я окинул взглядом честную компанию. Выглядели мы все, прямо скажем, не очень: Дмитрий разглядывал порванную одежду и обрубок мизинца, который ему, похоже, срезало проушиной, когда он пытался вставить в нее арматуру, Батя держался за рассеченную голову — тоже, видать, о потолок приложился, братья в основном отделались синяками, а Автандил… Автандил кончился. Совсем. Жалко мужика, близко мы не успели познакомиться, но грузин показался мне неплохим человеком.