Алексей Тихий – Черное сердце (страница 36)

Следующим я хотел отправить под нож Валеру, но в этом уже не было смысла. Нового он мне ничего не откроет, тем более мне уже и так стало понятно в чем тут дело. Еще при жизни зомби-пацифист Валера так угробил свое духовное тело, что не смог даже нормально переродиться. Физическое тело изменилось — под действием вернувшейся магии, а вот дух так и не перешел в новую форму, постепенно разрушаясь. Фактически Валера находился в самом низу пищевой цепочки. Толку с него, как с козла молока, однако для первого опыта сойдет. Давно хотел попробовать себя в роли некроманта, однако ранее приходилось довольствоваться только теоретическими знаниями в этом мистическом искусстве.

Процесс предстоял далеко не самый простой, и для начала я обшарил квартиру покойной Тамары Игоревны. Шкатулка с украшениями нашлась через полчаса на дне шкафа под горой полотенец. Пару серебряных колец и большой кулон я отдал на откуп скучающей Маришке, а сам прикарманил все золото. Бывшая директриса не бедствовала, у меня набралось почти шестьдесят грамм драгметалла, однако в основном все изделия имели популярную 585 пробу. Мне бы больше подошло 999 золото, но где такое взять? При следующей вылазке обязательно обнесу какой-нибудь ювелирный салон.

Некоторое время я провозился с гипсовой формой, затем расплавил золото на газовой горелке, хорошо, у него температура меньше, чем у железа, а то пришлось бы изобретать горн. Отлил десять зазубренных и уплощенных гвоздиков с широкими шляпками, а вот дальше началась морока. Подходящего инструмента у меня не было, и я приноровился вырезать символы на металле когтем. Золото — мягкий металл, но тридцатисантиметровое антрацитово-черное лезвие было не очень удобным инструментом для тонкой работы. По ходу запорол три заготовки, и их пришлось отливать заново. Я знаю пару менее трудоемких способов подчинить нежить, но оба будут постоянно тянуть из меня силу и по косвенным данным подозреваю, что они не отличаются особой надежностью.

Наконец, когда все было готово, я приступил к самой важной части ритуала. Своей кровью активировал нанесенные на золото иероглифы, затем аккуратно вскрыл колени и локти Валеры и забил гвозди прямо в кости нежити. Пофигисту Валере процедура почему-то не понравилась и он начал брыкаться, пришлось его слегка отрихтовать. Когда четыре гвоздя заняли свои места, последний, пятый вбил в темечко. Вот теперь готово.

— Xatn noute, — резко приказал я на древнеегипетском. Выговор у меня еще тот, да и Валера, уверен, не знаком с этим мертвым языком, однако, нежить покорно приняла позу служения — подогнула колени и низко опустила голову. Нанесенные на золотые гвозди три десятка команд не научат мертвеца играть в шахматы, но позволят более-менее сносно его контролировать.

Я некоторое время гонял хромоногого Валеру по квартире, а после муштры натравил на одного из своих верблюдов. Ему требуется энергия, чтобы зарастить ноги, да и оставленные холодным железом порезы не спешили затягиваться. Бедный тупой зомби Валера! Атаковав собрата, он первым делом отгрыз тому нос, а затем принялся обгладывать руки. Фейспал… Пришлось вмешаться и помочь имбицилу. Проглотив сердце, Валера впервые за все время нашего знакомства довольно заурчал, однако восстанавливаться не торопился, и я решил сменить тактику. Провел ритуал «поглощения» и, дождавшись, когда над высохшим трупом сформируется сфера концентрированной силы, направил к ней Валеру.

Свою ошибку я понял на втором верблюде, когда Валера стал буквально разваливаться на глазах. Совсем забыл! Ритуал «поглощения» трансформирует все девять частей души в чистую магическую силу, или, скажем, «ману», которая очень хреново уживается с праной — жизненной силой, которой питается нежить. Эти два вида энергии, как взаимоисключающие источники, уничтожают друг друга. Я заметил, что и сам скинул пару килограмм, правда, списал все на нервы и беготню, хотя питался достаточно плотно. В остальном резко выросший резерв на мне почти никак не отразился. Но тут все понятно — порода. Мой род прошел не одно поколение селекции, чтобы получить и закрепить эти свойства. Евгеника в чистом виде. Если поколение за поколением отбирать людей по магическому дару и смазливой мордашке, то рано или поздно родится еще один Александр Корнач. А вот за Маришкой с ее пробудившимся даром надо будет присматривать. Тело ребенка еще не готово принять силу, и если произойдет резкий рывок, то девочка просто сгорит. Я знаю как с этим бороться, но лучше не доводить до крайности.

Я отправил Валеру в угол подпирать стену и принялся размышлять.

В общем и целом опыт можно считать успешным, однако особых плюсов он мне не дал. Чтобы развить Валеру до серьезной твари придется или массово заготавливать трупы, а я жадный, мне эта сила самому не помешает, ну, или откармливать его людьми, что явно не этично. А вот дедуля мне показался более перспективным материалом на роль боевой собачки. Гвозди я уже изготовил, а значит, не стоит откладывать. Распял недоупыря на операционом столе и быстро повторил процедуру. Перед тем, как освободить шустрого дедка, я проверил как он реагирует на команды и только убедившись, что все в порядке, расстегнул карабины на цепях. Дедушка смотрел на меня голодным взглядом блеклых глаз, но попыток атаковать не делал. Зато когда я натравил его на одного из верблюдов, он одним прыжком снес ходячего с ног и быстро добрался до сердца. А он не плох! Я хотел посмотреть насколько он изменится, когда сожрет оставшихся, но меня прервал стук в дверь.

По голосам понял, что это вернулся мой подручный — баба Надя со строителями. Открыл дверь, поздоровался с мужиками. Один оказался примерно моим ровесником, чуть полноватый высокий парень, но какой-то светлый, улыбчивый. Представился он Павлом, но про себя я стал звать его Оптимистом. Второй мужик, в противоположность первому, был какой-то весь серый и невзрачный: среднего роста, среднего веса и возраста, да и лицо удивительно незапоминающееся. Мне даже имя его было не интересно и он стал Невыразительным. Мы быстро определил фронт работ и договорились о оплате. Естественно, мужикам была нужна вода и продукты, что меня вполне устраивало, этого добра мои верблюды принесли достаточно.

Я самостоятельно перетащил мешки и арматуру в предбанник. Можно было задействовать для этих целей Дедулю, но я опасался, что он выдаст себя урчанием. Команда «молчать» не была зашита в его программу, да и каждым его действием пришлось бы управлять, что называется, вручную. На самостоятельный труд нежить пока была не способна. Быть может позже, когда станет сильнее, откроются новые опции, но пока имеем, что имеем. Справившись с задачей, я выдал мужикам аванс, позволил перетащить строительные материалы на лестничную площадку и, не прощаясь, закрыл дверь.

Вернувшись в квартиру, я скормил Дедуле остаток верблюдов, после чего отправил его в спящий режим, а сам пошел высыпаться. Надо будет ночью выкинуть тела с балкона, а то не лаборатория ученого, а мясницкий цех какой-то. В этот раз снов я не видел, уснул, как говорится, в прыжке и проснулся только в сумерках. Маришка уже клевала носом, так что я накормил ее и отправил спать и занялся делами.

Первым делом перетряхнул найденную на кухне аптечку покойной хозяйки. Как я и предполагал, почти все препараты начали фонить магией. Больше всех отличился самый обычный аспирин, он же ацетилсалициловая кислота, а почетное второе место заняли какие-то хитрые капли для сердечников. У остальных фон был примерно одинаков. И вот что делать, если, к примеру, подхватишь грипп или одолеет зубная боль? Хрен знает какие побочные свойства приобрели препараты. Может от них рога вырастут и жопа густым мехом покроется⁈ Теперь прием любых лекарств — чистой воды русская рулетка. Без детального анализа лично я не рискну употребить что-то из этой аптечки. А ведь есть люди, жизнь которых напрямую связана с постоянным приемом лекарств. Сейчас им можно только пожелать удачи.

Остаток ночи посвятил тренировкам. Напитывал «плащ тьмы» силой до предела, а затем старался не провалиться в бездну. Как бы я хотел сказать, что подобно опытному танцору, скользил по самому краю бездны, но все было не так изящно. Такое легко давалось маме. У нее свои, уникальные отношения с первостихией, она ощущает ее намного лучше, чем я или бабушка. Тьма поет ей песни, и она танцует под этот безумный, многоголосый хор, но я не такой. Тысячи голосов звали меня к себе, и я с трудом мог сопротивляться этому зову. В один момент Тьма позвала меня… и я снова сорвался. Не сразу, но где-то на третьей попытке я сорвался. Пришел в себя только ранним утром, да и то не самостоятельно. На самом краешке восприятия вспыхнула слабая искорка света и я, словно мотылек, полетел на огонек. Эта искра света стал для меня маяком в ночи, и он помог выбраться из лабиринта тьмы в реальность.

Открыв глаза, я обнаружил сидевшую рядом на стуле Маришку. Ребенок что-то увлеченно рисовал. От резерва осталось всего одна треть, меня знобило, но на вопросительный взгляд Маришки, я через силу выдавил улыбку.

— Проголодалась?

— Нет, я на всех бутерброды сделала, — отвлекаясь от рисования, обернулась ко мне Маришка и указала на большое блюдо с неумело, но старательно нарубленным хлебом и колбасой. Как же я сразу не додумался⁈ Решение было прямо под моим носом, вот только повернут он был в другую сторону. Пусть Маришка не чистый маг Света, но в ней определенно есть его маленькая частичка! Да, за такую помощь, я просто обязан добыть для нее не только карандаши, а целый набор красок со всем полагающимся инвентарем!