Алексей Темяшев – Вхождение в Эдем (СИ) (страница 66)

— Эх, сам отдал. — С нотками зависти проворчал Матвей и с остервенением стал расстегивать крепления доспеха Ивана.

— Круто я его?! — подбежал ко мне сиявший словно начищенный самовар Сашка. — Как в лоб зарядил видел?! С тридцати метров!

— А подойти поближе и уложиться в одну стрелу, не судьба? — рявкнул я и направился к товарищам, стоящим над распростертым телом последнего обороняющегося.

— Этот меч просто находка! Крошит их в доспехах, будто голых! — восторженно делился Виталий с любовью глядя на игру солнечных бликов поверх заляпанного кровью лезвия. Его восторг можно было понять, в таких обновках, да еще с подобной пушкой он действительно становился очень сложным противником, по крайней мере для таких как мы.

— Какие потери?

— Четверо, включая Шурика. — Устало выдала Вика.

— Значит так, народ! Быстро запрягаем телеги и едем домой. Все одаренные и доспешные по коням, остальные на телегах. Ребята, караван ждать не будем, он сам доберется, наша задача как можно быстрее добраться до лагеря.

— К чему такая спешка? — Ранко выразил всеобщее удивление.

— Потому что, должен прилететь сам император для беседы по душам. — видя, что это не пролило свет на всеобщее замешательство, пояснил. — Все силы сейчас здесь. Как думаете, если отряд щеголяет в таких латах, что тогда может быть на самом главном имперце? И что он сделает, увидев, что его рекрутеры пропали, явно не по собственному желанию?

— Может они разбежались… — неуверенно начал Виталий, но я перебил.

— У них была связь и утром он, — я указал на тело Ивана, — подробно отчитался.

— Так что стоим? — подошел к нам Матвей в потрепанных, но еще очень неплохих доспехах, размер которых, как он пояснил позднее, сам подстроился под него. — Вперед, бандерлоги!

Инесса открыла глаза и оглянулась по сторонам, пытаясь разогнать клубящийся в голове туман и ориентирами напомнить, что произошло. Первая догадка была отметена так же быстро, как и возникла — это явно не сауна, несмотря на отделку деревом. Кирпичная беленная печь, аскетичность обстановки, примитивность домашней утвари — все говорило об одном — она в душе не знает, где оказалась.

— Ты как красавица, пришла в себя? — ласковый голос заставил девушку вздрогнуть от неожиданности, несмотря на сквозившую в нем теплоту и сочувствие.

Резко извернувшись на жесткой лавке, Инесса увидела крупную женщину, стоящую у стола и нарезающую овощи в глиняный горшок. От стремительного движения голова девушки пошла кругом, стены закачались и подступила тошнота, вызывая судорожный вздох.

— Ничего, сейчас я приготовлю нам поесть тогда и поговорим, и познакомимся. А сейчас лежи, спешить некуда. Набирайся сил, голубушка.

Девушка попыталась оспорить это заявление, спросить, с чего это дама вообще решила, что Инесса хочет с ней познакомиться, но весь настрой пропал в туне. В голове словно открылись шлюзы, бурным потоком смывая туман и открывая страницы последних дней. Точнее последних прожитых дней на Земле, причем приятными их назвать их нельзя.

«А это можно было бы и не вспоминать» — отрешенно подумала она, снова чувствуя сильную боль в паху и мерзкие липкие руки, лапающие ее по всему телу, оставляющие синяки вместе с пониманием полной безнадежности. Из горла вырвался всхлип, хотя она и пыталась его сдержать всеми силами, а по щеке, оставляя горячий след, стекла слеза.

— Ну что такое? Перестань девонька, ты в безопасности, все плохое позади… — приговаривала женщина добрым ласковым голосом, поглаживая плачущую девушку по волосам и вызывая в памяти давно забытое чувство материнской любви. Когда-то давно, кажется даже в прошлой жизни, маленькую Инессу так же утешала ее мама, обнимая и поглаживая руками, пахнущими едой, сухими, натруженными, но как оказалось со временем — самыми мягкими в мире.

— Вот так, малышка, вот так. Погоди минутку, я сейчас горшочек поставлю в огонь и вернусь, тогда все тебе и расскажу. — Красота момента рассеялась, притупляя воспоминания, но все же теплота в душе осталась и слезы хоть еще текли, но это так, просто глупое тело не поспевало за разумом. Плакать уже не хотелось, голова звенела от чистоты и ясности, тело переполняло бодрость и желание двигаться. Вытерев рукавом длиннополой рубахи влажные глаза, девушка присмотрелась к ткани. Грубая льняная нить, плюс скудное убранство комнаты, да еще бревенчатые стены и глиняная посуда…

— Я что, на Эдеме?!

— Да, милая, уже четвертый день как. — Женщина подошла и ласково взяла в руку дрожащую ладонь Инессы. — Появилась ты, как и все, в своем доме. Давеча там бывший солдатик жил, да только скучно ему здесь, пошел на мир посмотреть. Вот тебя в его дом и определило. Ну смотрим мы, уж полдень, а из дома никто не кажется. Вот и решили поглядеть, кто ж там такой стеснительный. Пришли, значит, гляд, а там ты на полу лежишь, стонешь, плачешь, да половицы карябаешь, будто бесноватая, прости господи. Посмотрела я, да так сердце мне защемило, что скомандовала я тебя к себе в избу перенести, дабы, стало быть, отходить. Вона, какая бледная да тощая, разве ж это дело. Так три дня за тобой и хаживала, и заметила, что с каждым днем ты все больше успокаивалась да в лад с этим миром приходила.

Вот так дела. Хотя, это многое решает и дает ей шанс на тихую спокойную жизнь, отсекает проблемы и старика с его сынулей можно смело послать в задницу! А что, мир не в квадратиках пикселей, все на уровне, про особенности Эдема знает прилично, чего грустить? Она ущипнула себя за кожу на руке и пискнула от боли, шипя и потирая больное место, вон и ощущения от земных не отличишь, красота!

— Вот повеселела, вот и ладушки! — проворковала хозяйка и устремилась к печке.

Так пронеслось несколько дней. Инесса купалась в тепле и ласке излучаемых Валентиной, быстро забывая прошлую жизнь, заменяя ее нехитрыми повседневными заботами. Даже кошмары, не дававшие уснуть девушке в первую ночь, ушли, освободив место для громадья планов на новое будущее.

— Валентин, Инес, гляньте, рыцари пришли. Все в латах, сверкают как самовары! — прокричал с улицы задорный женский голос.

— Это что-то новенькое. — Задумчиво пробормотала женщина и остановила собравшуюся выйти девушку. — Постой, милая. Не знаю, как тут, а на Земле рыцари по добру не приходили. Тревожно что-то.

— Да ладно вам, за что здесь биться то? Сокровищ нет же. — Со смешком возразила Инесса и Валентина неуверенно пожала плечами.

На окраине уже собралась вся деревня. Местный староста яростно о чем-то спорил со старшим из десятка рыцарей, тыкая ему пальцем в кирасу в ритм проговариваемых слов. Закончив тираду, он гордо задрал подбородок и уставился на бугая в доспехах.

— Что тут? — спросила Валентина подходя к толпе.

— Да требуют, понимаешь, чтобы мы вступили к ним в какую-то империю, иначе пожгут да поубивают. — Возмущенно выдала ее соседка. Женщина тревожно глянула на Инессу и пробормотала ей:

— Дочка, а ну-ка сбегай к дому. У меня под лавкой амулет есть, в нем сила большая, он нам сейчас ох как пригодиться может.

Девушка не хотела уходить, но с магией в этом мире уже успела познакомиться, соседский парнишка хвастался, поднимая из земли каменные валуны в воздух, и понимала, что в споре лишним аргументом амулет не будет. Уже вбегая в дом, она вдруг поняла, откуда, то чувство подвоха, преследовавшее ее всю дорогу. Сама же мыла полы сегодня и ничего не видела, но все же, осознавая, что ведет себя глупо она заглянула под лавку. Пусто.

Через открытую дверь с улицы донеслись злые крики мужчин и причитания женщин. Она выскочила на улицу и увидела, как к дому подходит латник с факелом в руках. Попятилась назад, споткнувшись и чуть не упав на высоком пороге, развернулась и кинулась на кухню, подхватывая ухват. На крыше затрещал огонь, пожирающий солому, а у двери послышались гулкие шаги и в дом вошел воин, настолько уверенный в своих силах, что даже не таился и не пытался обнажить оружие.

«А вот и зря, засранец» — со злостью подумала Инесса, чувствуя, как подлечившаяся душа вновь запульсировала открывшейся раной ненависти ко всему человеческому. Спрятавшаяся за углом печи девушка аккуратно всунула черенок ухвата под ноги шагающему воину, и тот споткнувшись, загремев металлом свалился на пол. Не давая ему опомниться Инесса подскочила и уперла свое импровизированное оружие в шею, а сама подпрыгнула и что было силы ударила ногами по шлему приподнявшего голову рыцаря.

Конечно физического вреда не нанесла, но все же оглушить немного удалось, по крайней мере латник сейчас напоминал жука, лежа на спине и болтая в воздухе приподнятыми ногами, тщетно пытаясь руками найти и убрать препятствие, мешающее встать. Блуждающий по комнате взгляд девушки остановился на колуне, лежащим у топки печи, и она кинулась к нему. Однако добежать не получилось, в дверях возник второй латник и поспешно сказал:

— Спокойно. Мы не насильники и не воюем с женщинами и детьми. Му Ши, вставай китайская растяпа.

— Что вам нужно? — девушка настороженно косилась на встающего латника и прыгнув к печи, подхватила топор, прекрасно понимая, что он ей не поможет, но не сдаваться же в самом деле?

— Я солдат. У меня есть приказ, который мне не нравится, но я не могу его не выполнить. Мне нужно сжечь дома. Я даю тебе шанс, беги, пока не подошли остальные, не обладающие моральными принципами.