Алексей Темяшев – Вхождение в Эдем (СИ) (страница 43)
— С очками? — девушка вновь повернулась ко мне и обняла.
— Да. Только очки — это вторичная функция подаренного мне в качестве извинений артефакта. Основная же — постоянная запись и обновление моей памяти. Мне нужен храм только для привязки места воскрешения.
— Круто! — Сашка восторженно уставился на мои очки.
— Так же решил и Артем с дружками, когда смекнул, что у меня остается память после смерти и захотел ее выведать, а не просто отомстить за унижение, как я говорил раньше. Сами понимаете, что стоит слуху расползтись и я стану объектом всеобщей охоты, ведь никому не докажешь, что штука только для меня и не передается.
— Лично я бы на месте бандита, посадил тебя в клетку и сделал бы своим летописцем. Если артефакт не передается, это не значит, что его нельзя применить себе на пользу. А что? — смутился Данила под уничижительным взглядом своих спутников.
— Все верно. Вариантов множество, и все не в нашу пользу. Теперь понимаете насколько важно это оставить в семье? — Я обвел взглядом друзей, видя в них немое согласие.
— А кристалл? — Сашка нетерпеливо ерзал на своем месте, желая услышать еще одну тайну.
— Ну раз уж пошло такое дело. Сашок, дай нож. Да не бойся, с нами же самый лучший целитель. — Пока паренек кинулся к кухне, гремя там столовыми приборами, в поисках ножа, я продолжил рассказ. — В пещере, когда я провалился, мне не повезло найти кристалл. Там вообще трудно было бы что-то найти, уж очень темно оказалось. Ни пыли, ни грязи, сплошной камень, руну не начертить, не нацарапать. Тогда я прокусил себе руку и нарисовал ее своей кровью…
— И кристалл выпал из этого огромного червя? — подбежавший Сашка тряс ножом перед моим носом, нетерпеливо перебивая.
— Нет. Вот, смотри. — Надрезав палец (блин как больно то!), я нарисовал базовую руну камня с первостихией прямо на дощатом полу, хоть еще и не пробовал, какой кристалл из этого получится, но явно безопаснее остальных. Из-за тесноты помещения и опасений напитал в знак малую толику своей ауры и под восторженный всеобщий вздох знак пошел рябью, а затем хлопнув пропал, оставив на чистом полу маленький дымчатый камешек, размером с косточку от вишни.
Аккуратно потянувшегося к кристаллу Сашку шлепнул по руке Матвей и сказал категорично:
— Это мое! — и не слушая обиженных возражений, продолжил. — А на сколько его хватает? И как он работает?
— Не знаю. Мой работал долго. А работает просто — я направлял в него свою ауру, когда держал в руке и срабатывала заключенная в нем руна.
Матвей накрыл ладонью кристалл и стал усиленно тужиться, морщась всем лицом. Раздались смешки, но, впрочем, оны быстро стихли, когда одна из деревянных половиц, на которой лежал мой маленький артефакт, с хорошо слышимым треском сменила свой цвет с коричневого на сталисто-серый на пол метра в обе стороны от ладони Матвея. Мужчина испуганно отдернул руку и цвет доски стал вновь привычным и естественным.
— Ого! Это все так могут? — не выдержал Сашка и принялся забавляться с половицей, пока быстро залечившая мой палец Али, на пару с Викой не оттащили паренька в сторону.
— Мы думаем, этот секрет пострашнее очков, — сказала одна из близняшек.
— Ради таких штучек его могут досуха выжать! — закончила мысль ее сестра.
Просмотрев уведомление, всплывшее перед глазами я поднес к лицу свернутый в трубочку свиток, перетянутый сургучной печатью, желая разглядеть поближе обновку, только что появившуюся в моих руках. Значит Ольга продолжает принимать народ, что как оказывается довольно выгодно и несет интересные преференции.
А тем временем, рядом со мной царила настоящая куча-мала. Матвей, накрыв собой, лег на кристалл, справедливо полагая, что сдвинуть его вряд ли у кого получится. Близняшки, а следом и остальные кинулись на него сверху, заставив закряхтеть даже этого бугая, покрасневшего от всей той массы навалившихся и весело барахтающихся тел. Вокруг этой живой пирамиды, бегал Первый, пытаясь забраться на самый верх, но пока что это ему не удавалось.
Неожиданно раздался оглушительный взрыв и тут же, скрипя сдвинулись бревна стены, получив сильный удар с наружи, а крышу просто-напросто сдуло, засыпав все вокруг изломанной соломой и щепками, припорошив землей. Веселящаяся куча быстро распалась и ребята, хватая все попало потянулись на улицу, освобождая ничего не понявшего Матвея, но явно довольного, что с него слезли.
Улицы, в привычном понимании не существовало. Между двумя домами, одним из которых был наш, клубилась оседающей пылью воронка, остатки заборов и хлипких сараев усеяли приличную площадь в радиусе вокруг. Судя по разметанным бревнам недавнего дома, одно их которых сейчас торчало в стене нашего временно пристанища, что-то взорвалось, и сделало это внутри постройки.
К месту подтягивались опешившие люди, ошарашенно глядя на воронку, разлетевшееся тряпье с утварью, по которому стали ходить быстро пришедшие в себя куры. Со стороны огорода подбегали любопытные гоблины, с зажатыми в руках лопатами и мотыгами. Быстро же их определили, как староста — Алексей, тот еще хитрец. А вот кстати и он, растолкав собирающуюся толпу направился в нашу сторону.
— Что за хрень, Жень?! — от такого резкого напора я даже слегка опешил.
— Ты у меня спрашиваешь? Я сам только вышел с ребятами! Как взорвалось так и выбежали! — мои спутники дружно закивали.
— Хм…Извини, я уж было решил, что это ты отомстил Светке… Тогда что же произошло?! — Он начал оглядываться, медленно опускаясь по свежей земле к центру усеянной обломками ямы. Вскоре мужчина вскрикнул и спешно выбрался назад, пугая всех серым цветом лица.
— Там она. Насколько полностью там не знаю, слишком много частей, но там. — Пробормотал Алексей, сев на землю и задумчиво запустив пятерню в волосы.
— Леш, а мой кристалл у тебя? — внезапно догадавшись спросил я.
— Нет. Когда от нее тебя переносили, она сказала, что ничего не было, ну я и решил, что у леса тогда не подобрал. Потом даже смотреть ходил, но … а ты думаешь…он, что, так может?! Вот же ж глупая баба! Бесовский камень уничтожить решила! — в сердцах мужчина вскочил на ноги и с силой кинул обломком доски в воронку, затем резко развернулся к прислушивающимся людям и закричал:
— Никогда не берите чужие вещи, слышите меня? Никогда! А вдруг кто к ней зашел бы? — понизив голос он повернулся уже ко мне. — Эта штука реально была так опасна?
— Не страшнее газового баллона, если знаешь, как с ним обращаться. А если кристалл повредить, то происходит резкий выход энергии… — сзади раздался испуганный вздох и одна из близняшек закатив глаза повисла на руках стоящего рядом Шурика, а Матвей с Викой неотрывно смотрели на его ладонь, с зажатой горошиной. Глядя как начала плыть вторая близняшка, я спешно добавил. — Но сила взрыва зависит от величины кристалла, а разбить его довольно сложно, я вон пока до сюда дошел обо что его только не бил…
Набравшись воздуха в грудь и отведя глаза в сторону Алексей спросил:
— Я смотрю тебя подлечили… Какие планы? — посмотрев на него, поймал взгляд и улыбнулся.
— Скоро выходим в обратный путь, думаю где-то через часок. Спасибо за гостеприимство и за помощь. — Я говорил открыто и без сарказма и думаю мужчина меня понял правильно. Какие могут быть обиды? Два дня провалялся у них овощем и человек заботился о том, чтобы лежал я не в сарае. А что намекнул на то, что загостился, так и я бы на Земле не пустил гостевать в квартиру человека с гранатами в сумке, от греха подальше.
— Это тебе спасибо! Вон как с гоблинами помог. Я соберу вам еды в дорогу, — староста кивнул и быстро ушел, разгоняя собравшуюся толпу. Вопреки людям, гоблины наоборот подошли ближе и начали цокать языком:
— Тощий…
— Не вонять. Чистый.
— Странный Сург. Стрёмный баба имел.
— А ну пошли вон, — закричала вскипевшая в миг Вика, первый раз ее такой видел, и ударив посохом по земле, быстро вырастила стену из кустов между нашей группой и разговорившимися гоблинами. Однако, из-за живой стены раздалось улюлюканье и свист.
— Крутой баба!
— Швырга!!!
— Идти к нам. Мы как Сург!
— Я вонять!!!
Матвей рыкнул и подскочив к кустам перебросил через них кусок деревяшки вызвав там панику. Быстро убегающие уродцы кричали на ходу про злого хахаля бабы Сурга.
— А что это было? — я удивленно спросил у друзей.
Пока мы собирались, мне рассказали про то, как они проснулись вчера утром на привале. Оставленный за сторожа Данил, болтая с гоблинами, жарил принесенное ими мясо над костром, а те уплетали отданный им хлеб. Проснувшийся Матвей сходу заехал одному гоблину в глаз ревя на всю округу: «ТРЕВОГА!». И была бы драка, если бы не подскочившая вместе со всеми Вика.