Алексей Темяшев – Вхождение в Эдем (СИ) (страница 16)

Старик тяжело вздохнул и кряхтя, устроился поудобнее в кресле, готовясь с мыслями.

— Все так. Но всегда есть разница, сын. Люди большей частью своею — пусты. Все их ценности строятся на чувствах, основное из которых — желание обладать. Не важно, чем или кем. Так рождается конкуренция, соперничество, мнимое самосовершенствование и рост личности, цель которого быть лучше соседа, богаче, счастливее, умнее. Управлять такими очень просто, просто — дай им эту цель и следи, чтобы они могли ее достигнуть. Скажи, что они будут счастливее если будут обладать телефоном, сделай его дороже, чем обычные аналоги и они не смогут себе отказать. Потому что в их, тщательно придуманной иерархии, с этими предметами потребители станут на ступеньку выше, но не престанут быть потребителями. Подобно наркоманам, день за днем они покупают все новые дозы своего персонального счастья, возведя в цель — процесс потребления. Эта не их цель, она им навязана и с восторгом ими принята. Такой массой легко управлять, чем пользуюсь я и мои ставленники. С отдельными личностями все точно также, разве что дольше. Цель есть у всех! И я не исключение. Но суть в том, кто ее задал! Моя цель, плод моих чувств и моих желаний и задана лично мною. А твоя?

— Тобой…

— Понимание цели и правильная закладка ее в человека — и есть управление. Возьмем тебя. Хочешь скажу какая она? Ты хочешь править всем, как и я. Не отрицай, я знаю. — дождавшись утвердительного кивка сына, старик продолжил. — У тебя есть два вероятных пути и судя по тому, что за десять лет ты ограничился лишь двумя попытками меня убить, в самом начале своего пути, ума у тебя хватило выбрать верный…

— Отец…

— Не перебивай. Все верно, я ожидал их, поверь не ты первый из тех, кого я возвысил, кто пробовал на крепость старика. Я доволен, что тебе пришло понимание — как строить свою паутину. Подобно карточному домику, находясь в самой ее вершине, ты уязвим. Тебя просто смахнуть и занять твое место. Но если ты станешь в тени, в самом центре основания этой неустойчивой пирамиды, в самом ее низу — можно добиться лишь ее разрушения если тебя убрать, оказавшись погребенным под всей массой тех, кого ты продвинул. И уж поверь, как бы они ненавидели и боялись меня, но место занять другому не дадут и посягнуть на него не посмеют, а остаться в стороне, в случае чего, побоятся — ведь их положение в этой пирамиде держится на мне. Лучше быть привязанным ниточками к кукловоду, имея пусть и зыбкую, но опору под ногами, чем эти нитки оборвать и лететь в тартарары. Ты выбрал второй путь — построение своей империи, не зависимой от моей. Опять же это правильно, и возможно, когда-нибудь я позволю тебе сделать рокировку, заменив моих манекенов своими. Но не сейчас, у тебя еще мало сил для открытого противостояния.

Старик бил в точно в яблочко, приведя мужчину в смятение. Этот раунд был за ним. Точно так же, шестьдесят лет назад, он тридцатилетний крепкий мужчина выслушивал своего отца. Искал варианты и ждал возможности для главного и точного удара. Все повторяется, глядя на сына старик видел в нем себя и знал, когда и как тот сделает свой ход, от которого он не сможет уйти. Если, конечно, не привяжет набиравшего силу соперника крепко и прочно к своему существованию, если не сделает так, что жизнь преемника будет бесцельна, без собственного здравия. И в отличии от своего отца, старик знал, как избежать этой участи. Цель та же — владеть бессмертием, быть единоличным дилером этого воистину бесценного продукта. Но сейчас, покуда парень не поторопился, нужно нанести упреждающий удар, чтобы заложить в него новую цель и выиграть время, необходимое для достижения своей. — Скажи мне Игорь. Мне кажется, ты думаешь иначе?

— Отец, и в мыслях нету. Ты знаешь, что я….

— Знаю. Много чего знаю. А также знаю, что никому не стоит верить, Н И К О Г Д А. Вот тебе еще урок. Ты верно знаешь Александра?

— Сашу? Начальника моей охраны? — Мужчина искренне недоумевал. — А что с ним?

— Он хочет тебя убить! — старик пристально вгляделся в сына.

— Не может быть! Он двадцать лет при мне верой и правдой! Несколько раз собой заслонял от пуль, чуть не умер…

Старик приподнялся в кресле и громко произнес, сменившимся скрипучим голосом:

— Саша! Зайди.

Входная дверь мгновенно открылась и в помещение шагнул высокий и мускулистый мужчина. Старик вытащил из-под пледа револьвер и протянув его телохранителю сына, произнес:

— Убей его.

Охранник взял пистолет и направил на человека, которого двадцать лет защищал от подобной ситуации.

— Саша?! Саша ты чего! — мужчина испуганно вжался в кресло и выставил руки. — Я приказываю тебе…

Щелк… Щелк… Щелк…

Телохранитель удивленно посмотрел в пустую обойму и откинув револьвер в сторону, достал из кобуры свой пистолет.

— Огонь. — рявкнул старик и панели дорогой облицовки стен откинулись, явив вороненные дула огнестрельного оружия. Выстрелы прозвучали оглушающе громко в еще пару секунд назад царившей тишине. Мертвое тело завалилось на пол, а пистолет с громким лязгающим звуком, выпав из ослабшей руки, эффектно подкатился к ногам бледного Игоря, невольно дернувшего ногой.

— Никому в этой жизни нельзя верить, сын. Ступай, я устал, мне нужно отдохнуть.

Глядя сумасшедшими глазами на старика, мужчина попятился к двери, судорожно перескочив через труп человека, двадцать лет спасавшего ему жизнь. Как и чем старик смог его переманить? Почему так показательно, проще его было убрать в любом другом месте? Много вопросов, заняться которыми стоит прямо сейчас.

Старик улыбнулся, слыша быстрые удаляющиеся шаги. Пожалуй, он не ошибся, времени у него действительно еще много, парень еще слишком молод для им задуманного. В своей недавней тираде отцом не было сказано главного. Человеком, в отличии от толпы, можно управлять только в том случае, если знаешь про него все! Только тогда, уверив его в своей серьезности, не позволяя даже малому сомнению в твоем слове закрасться ему в душу, можно безопасно ставить цель и знать, что он для тебя ее достигнет.

Телохранитель, десять лет назад попал под пули, заслонив собой того, кому они предназначались. Только вот мишень восприняла это как должное, скупо оплатив лечение. И лишь тайными стараниями старика, охранник выкарабкался и вернулся в строй. Сегодня он отдал свой долг старику, преподнеся важный урок начальнику.

Александр ушел из жизни, получив накануне слово, что о его семье позаботятся, которое безусловно будет выполнено. Его родные ни в чем не будут нуждаться, а подрастающая дочка станет завидной невестой с хорошим приданным. Хотя об этом Игорю знать не стоит, как и о том, по чьему указу в него стреляли десять лет назад.

Новый день я встретил вместе с петухами на заре, сидя на крыльце дома Сергея, но счастливый, как кот объевшийся сметаны.

Казалось только лег, как был разбужен владельцем дома, уведомившего меня о начале моей смены. Получив совет не заворачиваться в одеяло, дабы не уснуть, я честно боролся утренней свежестью, подкидывая изредка дрова в костер. От скуки, начал рисовать на земле у костра веткой всякие закорючки. Солнышки всякие, домики, в общем то, что позволял изобразить мой художественный талант, к слову скуднейший из возможных.

В итоге, пастораль деревенского бытия, в моем понимании, завершилась на изображении языков огня, в круге света, которое сразу же вспыхнуло столбом огня, опалив мне руки и лицо. Как глаза не сжег, до сих пор не могу понять. Стараясь не шуметь, чтобы не напугать спящих в доме друзей, с удвоенной силой стал выцарапывать в земле свои закорючки. Вспомнилась головоломка с Земли, кажется «алхимик» или что-то подобное, и я, закусив язык от усердия, выводил стилизованные знаки огня, воздуха, воды и земли. Сначала повторить огненный столбик не получилось, но уже к рассвету, я разгадал загадку.

Подобно знаку @ в электронной почте, символ огня должен быть вписан в круг, одним движением и неотрывно, причем круг не замыкающийся, от ширины которого зависело как быстро произойдет активация. Если нарисовать маленький значок и окружить его по широкой дуге, радиусом в метр, то потребуется около минуты, пока не появится маленький столбик огня, как меч джидая в звездных войнах. Но и гореть он будет столько же. А если сделать все наоборот, то можно спалить штаны с рубахой, причем стоя в отдалении.

Петухи кричали, возвещая о приходе утра, когда я бился со знаком воды. Если с огнем все было просто, то другие знаки не давались никак. Я не представлял, как соединить три волнистые линии и обвести в окружность, чтобы контур не прерывался. Я развалился на земле у костра, устало глядя в голубое утреннее небо, напряженно размышляя о превратностях судьбы.

Вот вроде и с даром стало все ясно, руны или как они там называются, но как развивать, не зная какие нужно знаки — непонятно. Близок локоть, да не укусишь. Если я с обычным огнем чуть не поджарился, то что будет дальше? Нарисую какую-нибудь бомбу или смерч и не станет экспериментатора. Печально, страшно, но жутко интересно. Теперь понятна тяга Али кого-либо подлечить, ведь так тяжело удержаться, зная, что обладаешь чем-то невероятным.

За этим занятием меня и застал зевающий Сашка, вышедший на крыльцо. Повернув к нему голову, продолжая лежать на земле я устало махнул рукой, дескать привет, дружище. Сашка же, дико выпучив глаза, резко развернулся, буквально запрыгнув в дом, заорав: