Алексей Сысоев – Рейнхард Шрёдер, как исправить реальность (страница 54)
Саша так и опешил:
— Что? Ну ничего себе, Сана, я прямо даже теряюсь… Это так неожиданно! Обычно, когда меня так вот приглашают к себе девушки, это с подтекстом, Саночка. Неужели твоя женская природа взяла верх?
— Твой плоский юмор опять не к месту. Моя женская природа в большом равновесии, а поступки не столь порывисты, — сообщила девушка.
— Но Сана, если девчонка предпочла песню моему обществу, это не значит, что я затаил на нее обиду, и готов срочно утешиться с другой! Хотя вчера она заметно омрачила наши отношения очень плохим поведением. Но я даю ей скидку, что на нее давит твоя недифференцированная влюбленность в мою персону.
— Вот тебе бы лишь бы испортить какой-нибудь прекрасный момент, Саша! — воскликнула волшебница.
— Ах да прости-прости. Действительно, это так романтично. Сана решилась пригласить друга домой, вечером, когда никого нет дома, чтобы…
— Вообще-то, у меня дома родители.
— Что? А зачем тогда нам вообще туда идти? О боже, ты же не хочешь меня с ними познакомить? Сана, я не готов к такому серьезному шагу в наших отношениях!
— Будучи уже таким прекрасным сбалансированным существом, я все равно часто испытываю желание отключить тебе сознание, скрутить в баранку и переместить, куда надо! Как тебе это удается? Если я сказала, пошли ко мне домой, значит пошли! — и она протянула руку.
Взгляд у нее был такой, что охота шутить и спорить, как-то сразу отпала.
Саша протянул ей руку в ответ, все-таки пробормотав:
— Я думал, ты переключилась на Рейнхарда Шрёдера!
— Он умер, Саша. Он банальный диктатор-завоеватель, занимающий меня не больше, чем любимый персонаж из мультика. Причем детского.
— О… хорошо, что бедняга нас не слышит…
Сана дернула его за руку, и они уже стояли в другом месте.
Саша огляделся. Это была комната в какой-то обычной с виду квартире: два красных кресла у окна, бордовый древний диван у стены, напротив него современный письменный стол с покрытием под светлое дерево и полочками для книг; на нем не было ни монитора, ни ноутбука — одна только лампа. Рядом стоял книжный шкаф и шкаф для одежды, в глубине комнаты у дальней стены угадывалась кровать.
Окно обвивал плющ, а за ним находился балкон, заваленный хламом. За жилыми комплексами вдалеке высились знакомые черные небоскребы. Сана жила где-то недалеко от центра города.
Обстановка ни о чем не говорила. Видно было, что живет вроде как студент или школьник, а то, что девушка, ничего так уж явно не выдавало — ни каких мишек или подушечек, разве что маленькие горшочки с цветами на подоконнике, да некоторая нежность в оттенках интерьера.
— Садись в кресло, — указала ему богиня в угол у окна не очень-то дружелюбно. Кажется, он действительно вывел ее из этого самого равновесия. Сказать, что разозлил, было бы чересчур для Саны Серебряковой.
Он сел, выжидающе на нее глядя, девушка рассеянно пробормотала:
— Я все думаю, почему ты вечно делаешь не то, что я от тебя ожидаю? Ты как какое-то не просчитываемое уравнение, а я не люблю, когда что-то не могу предугадать. — Девушка села в противоположное кресло, разглядывая его с виду безмятежно. — Как ты меня втянул во все это? Я сама себе удивляюсь.
— Не знаю, что тебе и сказать, Саночка. Вот такой я. Мне все девушки говорят, что я внезапный и неожиданный.
— Ты ведь даже не понимаешь, что ты делаешь, как ты это делаешь, какие силы подчиняются тебе, отвечая на твои мысли. Ты создание, куда более сложное, чем я предполагала ранее, я убедилась в этом окончательно.
— В чем у тебя претензия? Я с тобой всегда такой покладистый!
— Но ты втянул меня в совершенно невероятную историю по спасению этого мира сразу от всего на свете!
— Да ну, мы просто исправляем некоторые неправильности реальности. И потом, это все твой дружбан из прошлого Германии! Он же затеял всю кашу!
— Кажется, ты гулял с этой вертихвосткой, и вдруг тебе захотелось поспасать мир, и так попал в Лондон к Рейнхарду.
— Следуя твоим теориям, меня просто притянуло в нужное место к нужному существу, который сам хотел изменить этот мир.
— Хм…
— А потом меня просто подхватила идея, и я понял, что мы не должны останавливаться только на этом!
Сана помолчала, потом проговорив:
— Ах, ладно, я покривлю душой, если скажу, что участвовать в чем-то подобном совсем неинтересно. В определенной степени меня это тоже развлекает. Я не обращала внимания на все эти игры человечества, и не думала, что могла бы что-то сделать, теперь вижу, что, возможно, это не бесполезно. Дать целому народу еще один шанс, которого его лишили, — это было нужно.
— Это все, что ты хотела мне сказать, Сана? Хватит притворяться. Что между нами происходит? — спросил Саша.
— Между нами? Ничего, — бесстрастно проговорила девушка. Ведь у тебя есть девушка, и ты в нее уже влюбился, хоть и не признаешься себе в этом.
— Зачем ты тогда притащила меня в свою чудную комнатку?
— Я просто хотела провести время со своим братиком, что в этом плохого? — улыбнулась Сана.
— Я все понимаю, Сана, ты такая вся возвышенная, можешь спокойно обходиться тем, что я просто твой друг, но видя во снах другую реальность, я вспомнил, какой ты была до появления Лауры, ты что-то испытывала ко мне, и теперь загнала чувства вглубь себя. Так же неправильно, богиня.
— Разве я не говорила тебе неоднократно, что не люблю тебя? По крайней мере, не в таком обычном смысле. И меня действительно все устраивает.
— Но в той реальности ты меня любишь по-настоящему.
Сана вздохнула:
— Там я наивнее и глупее, у меня там к тебе более яркие чувства. Когда вы со Стикки-Ти достали эту реальность, и ты стал на нее настраиваться, ты действительно что-то в ней тревожишь, что отражается и на мне.
— Так может так и надо?
— Это стало твоей любимой присказкой. Не беспокойся об этом, Саша. Здесь я тебя не люблю, как там, меня разве что подмывает на какие-нибудь глупости, но я вполне в состоянии с этим справится. А та реальность, вероятно, скоро придет к логическому концу.
— И что это должен быть за конец? — поинтересовался Саша, как бы между прочим.
— Для меня это не имеет большого значения. Может демон и прав, и застывший во времени неразрешенный клубок надо распутать, и что для твоей сущности это какой-то раздражитель…
— А для тебя нет? — прервал ее Саша.
— Да я и думать забыла о той реальности! Ее не существовало для меня. Ни того мира, ни той меня — глупой влюбленной дурочки. У ситуации два варианта разрешения. Первый — ты разбираешься там в своих чувствах к Сесилии, вы решаете возникшую между вами проблему, и вместо абсурда это завершается каким-то хэппи-эндом.
— А ты?
— А что я? Я богиня мультиреальности, я как-нибудь переживу. Ты ее придумал и втянул в свой мир. Может, она твоя судьба? Может, ты ее действительно любишь и создашь реальность, где Сесилии Грант есть место?
— А второй вариант? — спросил Саша.
— Ты так и не разберешься, снова она тебя предаст, снова все зайдет в тупик. И тот мир так и останется висеть незавершенным. Какое это все может иметь значение для меня, что находится здесь и сейчас? Любой вариант неважен — это теперь все исключительно твои проблемы.
Саша испытующе ее разглядывал, потом откинулся на спинку кресла, осмотрел комнату и спросил:
— А где твои родители, кстати? Неужели в соседней комнате?
— Да.
— Мы с ними не поздороваемся? Не то чтобы я напрашивался, но, это же как-то странно.
— Я надеялась не привлекать их внимание и не беспокоить.
— А что если они что-то услышат или просто зайдут сюда? Как они отреагируют, что дочь вернулась с учебы, причем минуя входную дверь, материализовавшись прямо в комнате?
Сана пожала плечами:
— Никак, они привыкли, что я могу появляться и исчезать, не пользуясь дверью.
— Ты же говорила, что стараешься сохранять образ обычной девушки с ними, и они не знают о твоих сверхспособностях.
— Саша, живя с людьми двадцать лет нельзя все удачно скрывать. Они напрямую не знают, что я могу на самом деле, но кое о чем догадываются. Ты ведь что-то видел во снах обо мне? Они принимают меня такой, какая я есть и делают вид, что чего-то не замечают, а я, в благодарность, стараюсь не шокировать слишком сильно и почаще изображать нормальность. Это наша маленькая игра.
— Хорошо, что мои родители в другом городе, не хотелось бы посвящать их во все это, — пробормотал Саша, представив такую перспективу.
Сана сложила руки на коленях.
— Что ж, чем еще займемся, братик? — проговорила она.
Саша смерил ее настороженным взглядом: