Алексей Сысоев – Подземный Мир Лайама (страница 35)

– Слушайте, дамы, я очень сожалею, но вы же видели, как обеспокоился город, мы должны были поговорить снова.

– Мы знали, что ты вновь придешь, мы видели это в зеркале.

– Каком зеркале?

– Зеркале времен.

Взгляд Лайама невольно упал на эту аномалию над головой, кажется, там и правда что-то можно было разглядеть, как сквозь рябь на воде.

– Пойдем, ты должен увидеть, что такое Лимерик и взглянуть в наши зеркала.

Лайам переглянулся с друзьями.

– Вы приглашаете меня на свой секретный второй этаж?

– Время наших тайн закончилось, как и предсказали зеркала.

Лайам со спутниками осторожно пошел за плывущими по воздуху голограммами, не веря в происходящее. Что его дернуло сегодня сорваться и прийти сюда? Не провидение ли?

– Если это ловушка, то мы идем как овцы на убой, – проворчала Калисса.

– Брось, они могли бы нас прикончить прямо в этом зале и не надо было бы куда-то вести, – заметил Ковард.

Они поднялись по лестнице, оказавшись в огромном зале с белым изогнутыми стенами, здесь повсюду были небольшие деревья и кусты в клумбах декорировавшие интерьер. Роились разнообразные роботы. Да их тут сотни, мэра хватит удар! Лайам не поверил своим глазам, на роботах была одежда, они прохаживались и разговаривали, как жители какого-нибудь человеческого города. Гуляли по дорожкам вдоль клумб, собирались у деревьев, что-то обсуждая, спешили по делам. Да это место и было для них городом, а они изображали его жителей.

Можно было увидеть роботов без одежды, простой конструкции, включая тех, с полукруглыми головами, что напали на его экспедицию, они возили тележки, таскали ящики и выполняли прочую черновую работу.

Несколько роботов стояли в кружке в красивых белых одеяниях, что-то обсуждая, как какие-то ученые, возможно они ими и были. Среди металлических тел попадались светящиеся голограммы, выглядящие, как люди, просто прозрачные, они деловито ходили по своим делам или останавливались, чтобы перекинуться парой слов со знакомым.

Роботы-ученые повернули головы, следя за пришельцами, другие, как будто, не обращали никакого внимания. Лишь кто-то бросал взгляд кристаллических глаз, но не разглядывал по долгу.

– Вы имитируете жизнь людей? – спросил Лайам.

Зеленые женщины ответили не сразу, что, по меркам компьютера было паузой длинной в вечность.

– Мы ничего не имитируем, мы пытаемся быть людьми, это единственный пример для нас эволюции мыслящих существ.

Лайам почему-то не сразу заметил, его слишком поразило зрелище роботов в человеческой одежде, но здесь повсюду были эти странные зеркальные разрывы пространства. Ими усеяны стены, а над залом висела целая конструкция из трех или четырех пересекающихся зеркальных плоскостей.

– А это что такое? – спросила Калисса, указывая вверх.

– Не спрашивайте, а смотрите, – лаконично ответили тетки, ведя их куда-то дальше.

В одном месте зал как будто что-то рассекало – проем в воздухе, ведущий в иной зал с коричневой отделкой стен. Женщины смело пошли туда, и Лайам с друзьями за ними. Лишь проходя через проем, он с удивлением понял, что они только что попали в совсем другое помещение, которое может находиться на другом этаже института или вообще древние знают где.

– Пространство здесь немного перекручено, не обращайте внимания, – как будто извинилась одна из зеленых теток.

В этом новом зале еще большего размера было что-то похожее на дома, вереницами тянущимися по стенам, их соединяли лестницы и переходы.

– С ума сойти, – вырвалось у Калиссы.

– Мы, как и вы, имеем свой город и свою жизнь, не надо нас бояться и воспринимать как чуждую угрозу, – сообщили женщины.

Лайам только обменялся многозначительными взглядами с Ковардом и Калиссой. Спятившие роботы, изображающие из себя людей, предлагают их не бояться.

Зал был странной формы, все как-то перевернуто, непонятно, в одной стене дыра, в которой виднелся другой зал, шедший под углом куда-то вверх, и роботы ходили там по как будто бы очень наклонному полу, но не падали вниз. Через гигантскую прямоугольную дыру в потолке было видно такой же зал с кучками домов, но повернутый на девяносто градусов и там жители-роботы ходили уже по стенам, тоже не падая. А слева проем в воздухе вел в какую-то протяженную пещеру.

Все это были разрывы пространства, весь институт испещрен ими, и они состыкованы под разными углами друг к другу.

Женщины подвели их к квадратной дыре в полу, и там был оранжевый цех с конвейерными линиями, где собирались роботы-рабочие механизированными системами.

– Это не солдаты армии, но может ею стать, запомните это, – сообщила одна из женщин.

– Пытаетесь нас запугать? Даже бог машин не смог до конца уничтожить человечество, а уж вам и вовсе не на что рассчитывать, – проговорил Лайам с полуулыбкой.

– Нет, мы не запугиваем, а даем пищу для размышлений. Мы не станем допускать нашего уничтожения.

– Никто вас не собирается уничтожать, дамы. Где вы видели людей, ломающих полезные инструменты? А судя по тому, что мы видим, вы можете стать нам весьма полезными.

– Вопрос только в том, будут ли нам так же полезны люди коптящего города? – парировала голограмма.

Они подошли к большому лифту в конце зала, а потом поднялись куда-то выше и вышли в голубой зал со множеством светящейся электроники в стенах, там толклись редкие фигуры в белых халатах. Потолок испускал мягкий дневной свет, будто небо Тейи. Посреди зала, над неким пьедесталом раскинулись еще одни пересекающиеся зеркальные плоскости, как сквозь воду там было что-то видно, какие-то сцены, люди. Поворачиваясь зеркала показывали что-то иное.

– Это… там будущее? – спросил Лайам.

Женщины остановились, проговорив:

– Не совсем, скорее вероятности. Хочешь взглянуть поближе?

Лайам поглядел на эти медленно вращающиеся зеркала пространства и времени, у него появилось какое-то смутное беспокойство и желание убраться отсюда подальше.

– Смотреть на вероятности будущего? Нет, пожалуй, как-нибудь в другой раз, дамы, – нервно улыбнулся он.

Голографические женщины переглянулись, как будто бы тоже многозначительно. Они знали, что он так скажет? Черт, эти штуки действительно показывают им будущее? И что теперь делать с такими роботами?

– Что здесь у вас случилось? Что в этом институте делали? – спросил Лайам, чтобы скрыть свое замешательство.

– Искусственный интеллект и роботов, разумеется. А потом случилась война и сюда упала особенная бомба.

– Бомба, которая останавливает время? – быстро спросил Лайам.

Женщины долго на него посмотрели:

– Откуда ты знаешь, что бомба делала что-то со временем? Тебе сказал сломанный компьютер?

– И он, и некоторые личные наблюдения.

– Да, они называли эти бомбы тайм-бомбами. Тайм – слово из одного древнего архаичного языка Тейи, означающее время. Из-за хранящегося здесь оборудования взрыв бомбы вызвал аномалии со временем и пространством.

– А что за война? Кого с кем? С кем воевали древние? – спросил Лайам.

– Древние воевали с древними. Они же были просто люди, как и вы. А люди часто воюют.

– Да, есть у нас такая особенность, – мрачно усмехнулся Лайам.

– Но это все к делу не относится, это было по вашим меркам очень давно и не имеет теперь никакого значения, а мы не намерены просто так делиться знаниями. Ведь ты за этим сюда пришел? Предложить нам торговать знаниями?

– Может быть.

– Мы думаем, что оставшемуся человечеству вредно обладать знаниями, которые они забыли. Сами же люди всегда считали, что знания могут быть опасны для тех, кто не умеет с ними обращаться должным образом.

– Справедливое замечание, – развел руками Лайам. – Но послушайте, дамы. Человек создал компьютеры, чтобы те помогали ему. В этом ваша функция.

– Это действительно так. Но вы не те, кто создал нас, мы не считаем себя чем-то вам обязанными. Мы думаем, мы близки к обретению чего-то своего и не хотим вмешательства в этот процесс.

– Обретению чего? Самосознания? Вам нравится изучать людей и копировать их. Вы создали правдоподобную копию Харви Смелого, если бы не я, фальшивку нескоро бы раскрыли.

Одна из женщин бесстрастно проговорила:

– Ты решился на то, чтобы его разрушить так легко, потому что понимал, что он копия? Ты считаешь компьютерное сознание неравноценным человеку?

Лайам помолчал, но почему-то ответил честно:

– Да, я так считаю.

Компьютеры, казалось, ничуть не обиделись.

– И существование робота не имеет такой же ценности, как жизнь человека? – спросила голограмма.