Алексей Сысоев – Подземный Мир Лайама (страница 11)

– Именно, – сказал Лайам. – Поэтому вовсе не удивительно в сооружениях древних встретить полупрозрачные фигуры, пытающиеся с вами разговаривать. Как раз их принимают за призраков недалекие кладоискатели и суматошные женщины, когда видят близ пещер. Не раз уже в этом убеждался.

Каниг выдохнул и пробормотал, шагнув со ступеньки:

– Похоже, ты прав, глупо вышло. – Что-то хрустнуло под ботинком офицера, и он невольно отпрянул, ругнувшись: – Что здесь за дрянь? Это что за тряпки? О черт…

– Поздравляю, офицер Каниг, вы нашли Харви Смелого, – кисло проговорил Лайам.

Полицейский нагнулся, не веря своим глазам. Да, узнать в чем-то, кажущемся мешком трепья на полу, именно Харви было трудно, но Лайам не сомневался. На полу лежало нечто высушенное, похожее на ствол дерева, внутри грязной свалявшейся кожаной куртки с мехом. Лицом вниз, руки по швам, как будто бедняга просто шел-шел, и вдруг так и упал ничком. И сразу умер. Загадочно. А хотя…

Каниг спросил:

– Почему ты решил, что это Харви? Это труп, но не истлевший.

– Ты фанат Харви Смелого, а не признал его знаменитую куртку с воротником из хвоста горной кошки и вот эту идиотскую шапку с очками? Если бы он не был трупом, он бы в тебе разочаровался, – поцокал языком Лайам. – И кстати, с тем хрустом ты наступил ему на голову.

Каниг нагнулся, осторожно перевернул тело, распахнул куртку, поглядел в сморщенное лицо. Но что-либо понять во всем этом, конечно, было трудно. Мумия сильно высохла и сжалась. То, что это именно Харви, можно было признать разве что по одежде. Впрочем, кому еще здесь валяться прямо у входа в таком узнаваемом наряде? Он был последним, кто пропал, и после правительство стало следить, чтобы сюда не ходили.

Офицер воскликнул:

– Не может быть, неужели это Харви? Подростком я верил, что он бессмертен, и с ним ничего не может случиться! А поди ж ты, лежит здесь, прямо на пороге той тайны, которую он собирался в подробностях раскрыть миру. – Каниг нагнулся, трогая куртку и пробормотал: – Карманы пустые почему-то.

– Призраки обчистили, – пошутил Лайам, с недоверием наблюдая, как Каниг роется в гнилых тряпках и даже прощупывает грудную клетку мумии. – Пытаешься найти пульс? – поинтересовался парень.

– Нет, я хочу понять, от чего он умер. У меня есть опыт криминалистических экспертиз.

– Я тебе и без экспертиз скажу, от чего он умер. Он зашел сюда так же, как наши бравые громилы. Тут вдруг выскочили две эти переливающиеся зеленые тетки, гаркнули ему тоже самое. Ну, он человек уже не молодой, к таким потрясениям подготовиться не успел за годы своих невероятно опасных приключений, где самый большой страх, что он видел, это горная кошка, убегающая от света фонаря, да полудохлые роботы, вот и пал замертво от переизбытка чувств прямо здесь же. Взгляни, как лежит труп.

– Ты хочешь сказать, что Харви Смелый испугался? – не поверил Каниг такому святотатству.

– Я хочу сказать, что у старика случился сердечный приступ в самый не подходящий момент, когда ему надо было сразиться с двумя голограммами. Трагическая случайность, лишившая нас такого смельчака.

– Мне не нравиться твой тон, парень, этот человек вдохновлял многих.

Лайам фыркнул:

– И, по-моему, без толку, исследованием пещер вообще заниматься практически перестали, один я хожу и что-то пытаюсь.

– Ничего не понимаю, почему он не истлел, за пять лет должен был остаться только скелет.

– Полагаю, в этом месте какой-то микроклимат, до сих пор поддерживаемый машинами. Но ты можешь принять за версию, что великий Харви не подвержен тлену.

– Хватит шутить. Мы должны забрать его отсюда.

– О, я знал, что этим закончится – закатил глаза Лайам.

– Это было одним из условий экспедиции, – напомнил Каниг. – Выяснить, что с ним случилось, и забрать останки, если удастся их найти.

– Мы подберем его на обратном пути, а пока, пускай здесь поваляется. Он никуда не убежит, Каниг.

– Что он тебе сделал, ты как будто за что-то ненавидишь Харви Смелого! – почти обиженно вырвалось у офицера.

– Ненавижу – это сильное слово. Просто недолюбливаю, потому что исследователь и путешественник в моих глазах он был аховый, и его труп прямо на входе тому подтверждение.

– Бедняга, не могу поверить, что это был банальный сердечный приступ, – пробормотал Каниг, глядя на тело.

– Ну что? Кто-то пересмотрел свои планы на этот день, после явления голограмм? Здоровячки? Вы визжали громче Мирики, я как-то в вас засомневался. Уверены? Ну хорошо, вступим в этот храм древних тайн, вроде бы здесь больше никого нет.

Сказав это, он сам в это не верил. Кто-то был в комплексе, это точно. Вернее, что-то. Потому что обитатели этого места вряд ли были одушевленными. Может быть, разумно повернуть назад, стоило ли соваться сюда без должной подготовки? Но Лайам отбросил эти мысли. Надо верить в свою судьбу, и раз уж они здесь, поздно поворачивать, надо хоть что-то найти. А особенно то, зачем явился он сам.

Лайам сделал несколько шагов, осматривая зал. Его взгляд задержался на центральном коридоре и на внушительном стальном полотне в его конце, утопленном в стену, потом переместился на стойку ресепшн слева. Парень обернулся к спутникам и объявил:

– Дамы и господа, добро пожаловать в Лимерик – исследовательский институт древних! Это не просто Комплекс-4, и никакая не лаборатория, данное место огромно, простирается на целые этажи во все стороны. Зал с жилыми помещениями лишь малая часть.

– Откуда ты знаешь? – спросила Мирика.

– Наш Лайам все узнает из книг! – сказал Мик.

– Из какой на этот раз? Здесь была экспедиция куда серьезнее нас, и не нашла сведений, что это за место, а этот всезнайка разгадал тайну, даже не побывав здесь?

– Они искали ответ в пустых комнатах, поэтому не нашли. А я в городской библиотеке, – проронил Лайам.

Мирика только фыркнула.

– Лайам очень умен, он знает, где искать ответы, – веско заявил Колвин.

Девушка опять фыркнула еще громче и пренебрежительней.

– О, я провел целое расследование, ты даже себе не представляешь, – проговорил Лайам. – Если постараться, в книгах можно найти описание мест, которые были именно в нашей пещере, а не где-то еще. Неведомые цензоры, что следят за содержимым нашей библиотеки, видимо, не думали, что кто-то может оказаться так дотошен и умен. – От глаз Лайама не укрылось, как офицер Каниг нервно переступил с ноги на ногу при этих словах, парень продолжил: – Я узнал, что где-то в наших окрестностях был институт с названием Лимерик, решив его найти, я стал изучать научные периодические издания древних, и в одном журнале он был описан во многих подробностях, рассказывалось о его деятельности, расположении помещений, и там было фото вестибюля. Я узнал эти интерьеры. Я видел их уже ранее, угадайте где?

– Не томи душу, чертов фокусник, – проворчала Мирика.

– На фотографиях, сделанных во время первой экспедиции в Комплекс-4.

– Почему ты не поделился этими знаниями с компетентными лицами, парень? – спросил Каниг.

– Чтобы опять долго доказывать, что я прав? Мне надоело спорить со всеми. К тому же, администрация могла заопасаться тайн, которые тут всплывут. Не за тем ли тебя с нами послали, Каниг?

– Не представляю, о чем ты, я только для безопасности, – возразил офицер.

– Я хотел быть первым, кто попадет сюда.

– Мы здесь, в этом институте? – спросил Шами, удивленно оглядывая зал.

– Мы в его приемной для гостей и студентов, это даже не главный вход, в самом институте еще никто не был. Ни одна живая душа… ну по крайней мере за последнюю тысячу лет, – его глаза опять посмотрели на большую дверь в коридоре. – Ну что ж, давайте осмотримся. Никому не разбредаться.

Круглый вестибюль с фонтаном и клумбами, заваленный камнями, мусором и плитками частично обвалившегося потолка, окружали различные помещения, кое-где горел свет в продолговатых светильниках под потолком.

Когда Лайам чуть подотстал, пропуская ребят вперед, к нему подошел Ковард, шепнув:

– Почему ты не возьмешь ключ, ты же знаешь, где он лежит.

– Всему свое время, Ковард. Пусть ребята порадуются, пособирают находки. А там, когда мы откроем дверь… может быть, придется сразу драпать.

– Резонно, – согласился гигант.

Лайам отметил, что другу не понадобилось ничего объяснять, он тоже чувствует какую-то опасность за этими стенами.

Они осмотрели ближайшие комнаты, там было пусто. Фонари освещали кучи земли, обсыпавшейся с потолка, и папоротник, что пригрелся здесь под искусственными лампами.

Некоторым повезло в коридорах – они собрали с пола то, что растеряли предыдущие исследователи, когда убегали.

Шами подобрал фотоаппарат, что принадлежал кому-то из той первой экспедиции, и с улыбкой сообщил, что это сейчас не меньшая ценность, чем фонарик древних, из-за своей старости и редкости.

Несколько раз возникали голографические образы, проекции людей, дергающихся и исчезающих, говорящих что-то, прогуливающихся по коридорам и комнатам. Это было как заевшая кинопленка, обрывки проекционных картинок, что воспроизводились здесь ранее с какой-то целью, и теперь эти бесплотные герои умершей эпохи продолжали свой вечный спектакль без зрителей.

Почему здесь все еще работало, Лайама не удивляло. Все хранилища и постройки древних питались имиум-генераторами, чья технология была совершенным волшебством для сегодняшнего уровня техники кадолийцев. Ученые пока не понимали, как они работают, генераторы не удалось к чему-то подключить и использовать, но они были практически вечными. Сейчас парочка красовалась в кадолийском музее и светилась по ночам.