Алексей Сысоев – Лаура Соммерфельд (страница 10)

— Что?

— Ладно, этого я тебе не говорила. Это маленький секрет.

— Не знаю, Сана, у меня культурный шок. Тебе стоило как-то подготовить меня к известию. Подумать только. Я держал за задницу реинкарнацию бога Ра-Сети. Как теперь жить дальше?

— Для сегодняшнего времени это было давно, и сейчас я не египетский бог, так что расслабься.

— Богиня мультиреальности — немногим легче, — буркнул Саша.

— Что-ж, я кое-что выяснила и могу делать выводы.

Сана хлопнула в ладоши и Древний Египет исчез, сменившись парком. Девушка присела на лавочку, указав Саше сесть рядом.

— Я должна сказать, что немного лукавлю, называя твое или свое прошлое жизнями, которые были когда-то.

— Да знаю я, сейчас опять запоешь песню про все одновременно.

— Да, все одновременно, и ты, кажется, совершенно не понимаешь, что это значит. — Девушка придвинулась поближе: — Послушай, Саша, ты не появился тысячи лет назад, развиваясь, живя жизнь за жизнью. Твоя сегодняшняя жизнь и есть твоя первая. А до этого, тебя не существовало.

— Как это? А откуда тогда эти прошлые жизни?

— Ты спроецировал их практически сразу, после своего рождения. Ты возник, осознал себя, стал усложняться, познавать иные свои формы, и проецировать себя в другие измерения и другие времена. Все это было из момента сейчас. Понимаешь?

— Вообще нет, Сана, что за ахинея?!

— Ах, может быть, когда-нибудь ты это поймешь. Ты ведь уже начинаешь чувствовать другие свои «Я» в других веках. Потом будешь ощущать и в других реальностях. Ты поймешь, что ты строишь себя из момента сейчас, а не из прошлого или будущего.

— А ты как же? Этот парень Ра-Сети жил три с половиной тысячи лет назад.

— Представь, что я создала это воплощение, скажем, на прошлой неделе.

— Что?

— Я, так же, как и ты, возникла в этом времени и пространстве, как вспышка сверхновой. Я осознала себя Саной Серебряковой, а уж потом мгновенно в огромном множестве других своих инкарнаций. Я необычное сознание. Я часть чего-то большого и мощного, поэтому у меня все это произошло очень быстро, быстрее, чем у любого другого только что появившегося сознания. Если тебе будет более понятная такая аналогия, то я, едва только родившись на свет, тут же прожила тысячи жизней в прошлом, будущем и настоящем — в его параллельных вариациях. Поэтому я могу так многое.

— Что-то ты меня запутала. Ты родилась Саной и поначалу у тебя вообще не было никаких прошлых жизней? А потом ты их, бац, и «создала»? А кто тогда был тем фараоном? Ведь история планеты существовала до того, как ты появилась, не так ли?

— Не так, — улыбнулась Сана. — В той вариации реальности у планеты была другая история и там или не было Ра-Сети или был кто-то другой, занимающий его место, но это была не я. Даже если его звали так же или похоже. А как только я спроецировала такое воплощение в прошлое, реальность сместилась, и я оказалась в немного другой реальности, с другой историей планеты.

— С ума сойти Сана.

Она лишь проговорила:

— Ты тоже самое проделываешь. Да и практически каждый человек на Земле, хотя, обычно люди больше привязаны к хронологии времени и выстраивают свою реальность сообразно ей. Им так удобнее. Они помещают свое первое рождение в древние времена и развиваются жизнь за жизнью. Но это просто один из способов, а можно иначе. Вот мы с тобой пошли по иному пути.

— А почему?

— Этого я пока не знаю. Я просто поняла, что это так. И глядя на твои реинкарнации убедилась, что и ты из того же теста. Ты как какой-то осколок меня, который отщепился в момент моего «взрыва» и пошел своим путем. Но, как я вижу, ты тоже развиваешься довольно стремительно.

— Да уж, большое достижение возникнуть как думающее сознание и успеть наплодить пару влюбленных дурочек, наркоманку и пьяного рыцаря.

— Ты видел далеко не все, это лишь часть, у тебя есть и другие реинкарнации, куда более созидательные. Повспоминаешь их как-нибудь сам, на досуге, тебе полезно этим заниматься.

— А когда мы… хм… создали эти все свои прошлые воплощения? В течении этой жизни, что ли?

— Ты опять привязываешься к линейному понятию времени. Вопрос когда, уже неправилен. Это сложно объяснять в таких понятиях. Про себя я уже сказала, что я создала большую часть своих инкарнаций мгновенно, практически в момент рождения. А может быть за неделю до встречи с тобой.

— А… слушай. Так это что, как Теория Большого Взрыва? Когда вся наша Вселенная возникла практически в один миг, расширившись взрывом из точки сверхсжатого вещества?

Сана закивала:

— Да-да. Собственно, так и возникло Все Сущее. А точка — Источник.

Саша продолжил, захваченный, представившейся ему аналогией:

— Не было ничего, и вдруг за мельчайшие доли секунды из точки сингулярности возникло все, а потом почти четырнадцать миллиардов лет этот взрыв продолжался, материя разлетается в стороны до сих пор. И ты также? Ты что, маленькая Вселенная?

— Ага, — кивнула Сана. — И ты тоже, только поменьше. Каждый человек, своя маленькая однажды взорвавшаяся вселенная. Я это и хочу тебе сказать. Что ты создал все эти прошлые жизни, прожил их мгновенно, едва появившись на свет.

— Черт… — Саша потер лоб.

— Если уж выстраивать все в какую-то хронологию, то наиболее правильно было бы сказать, что мы возникли вспышкой большого взрыва за сколько-то дней до нашей встречи. Сначала возникло мое сознание, спроецировало себя в тысячи жизней, включая эту самую, а потом отщепился ты и проделал то же самое. Через четыре дня, по времени этой реальности, мы встретились.

— Господи, Сана, мы во сне, а ты грузишь меня такой матерой метафизикой!

— Ничего, надо же развивать мозг.

— Я когда-то думал, что теория относительности Эйнштейна, это сложно!

— Эйнштейн был очень умен, он понял, что время и пространство могут существовать только относительно чего-либо. Поэтому так и назвал свою теорию.

— Ну хоть какого-то физика ты ценишь!

— Это был один из немногих его плюсов, в ворохе минусов.

— Зачем я сказал…

Она молчала, глядя как будто сквозь него или, напротив, глубоко внутрь и проговорила:

— Но, самое интересное, что я до сих пор до конца не поняла, что же ты такое. Менее совершенное отщепление, при этом умудрившееся так же, как и я, мгновенно разрастись до довольно сложной структуры, правда не осознающей пока-что, свои части.

Сана умолкла, задумавшись, потом хлопнула себя по коленям, вставая:

— Ладно, пора возвращаться, на сегодня хватит путешествий.

— Куда возвращаться? Мы спим. Разве утро уже наступило?

— Я имею в виду, возвращаться в обычное состояние сна. Ты же не против, если мое тело поспит там, в твоей кровати? А утром вместе переместимся в Академию.

— Звучит романтично, Саночка. Мы что, уже начали жить вместе?

— Ой, да хватит видеть во всем двойной смысл. Что такого в том, что девушка поспит у тебя? Все равно мы учимся вместе и нам с утра по пути.

— Да нет, конечно, ничего такого. Просто поспит рядышком у меня в кровати в розовой пижамке. Обычно это и имеют в виду, когда хотят переночевать у малознакомого друга, с которым не состоят ни в каких отношениях. У тебя что, совсем мало опыта общения с парнями?

— Я понимаю двойственность ситуации, но мы же с тобой братик и сестричка, так что в этом нет ничего такого, — хихикнула Сана, пихнув его локтем.

— А утром ты будешь готовить завтрак в одной моей рубашке?

— Вряд ли, я не люблю готовить.

— Да от тебя никакого толку, Сана!

Глава 3. Лаура на дне

Лаура нервно кусала губу, когда Реми, закинув ноги в кедах на деревянный резной стол и откинувшись в кресле назад, слушал ее запись в наушниках. Он был в черный очках, да еще в шляпе, так что сложно было понять что-то по его лицу.

Сраные рэперы, подумала зло Лаура, в помещении, даже если жарко, они будут щеголять в своих цацках!

Наконец, чернокожий стянул наушники, потом снял очки и взглянул на нее:

— Это полное дерьмо, Лаура.

— Что?! Да ты даже не послушал толком!

— Я послушал достаточно. Мне не нравится.

— Мне нечем платить за квартиру! Меня сегодня выставят на улицу если ты…