Алексей Свиридов – Крутой герой (страница 35)

Если б у робота были руки, он бы отмахнулся:

— Рожица — это фейкодер Джоунса. Чтобы большие картинки через провод не гнать, лицо переводится в набор цифровых атрибутов, а потом рисуется принимающей машиной. А поскольку сам по себе Док внешне малость невыразителен — семь шкафов с лампами, три телекамеры и манипулятор, то его эмоции идут сразу в виде пакета данных для фейкодера. А теперь вспомни как следует — как он нас к себе звать стал, так глазки и забегали, и вдруг — оп! Словно атрибуты отключили, и вся анимация кончилась.

— А могло быть, что это просто неисправность? — для порядка спросил Андреа.

— Да, могло. Но как-то странно совпало, не находишь? Но ничего, сейчас попробуем проверить. Поскольку канал связи у банка должен быть хороший, и по быстрому выходу из «форточек» закрываться не должен, хочу вылезти непосредственно на одну из камер самого Дока, и увидеть, что же там у него на этаже творится. Сейчас…

Пока голова говорила, экран изредка подмаргивал, выдавая непонятные строчки, а потом вдруг осветился, и все его пространство заняло изображение, похожее на телевизионное, но несколько грубее.

На переднем плане стоял большой металлический шкаф с вделанными в стенку вентиляторами, а всю стену за шкафом занимал полукруглый пульт управления, усеянный круглыми циферблатами, рядами мигающих лампочек, тумблерами-переключателями и большими подсвеченными кнопками. Сверху пульта на кронштейне свисало еще одно телеоко, и оно было направлено прямо на того, кто за ним сидел. Сейчас сидящий был виден только со спины, но то что он говорил, было слышно:

— …Так все-таки, в чем дело? Почему вдруг контакт прерван?

Безжизненный голос, совсем не похожий на тот, каким говорил фейкодер, ответил:

— Вероятность умышленного отключения — пятьдесят процентов. Вероятность сбоя на линии — пять процентов. Вероятность проявления недокументированной ошибки в «Форточках» — сорок пять процентов.

Человек за пультом поднялся на ноги, потянулся, и повернулся сначала в профиль, затем лицом. Андреа ойкнул — этим человеком был очередной старый знакомый c поляны, на этот раз им оказался Прерыватель. Свою пятнистую куртку он сменил на темно-серый костюм, оттопыривающийся в нескольких местах там, где под одеждой скрывалось оружие. «А почему оружие? Почему я так сразу решил?» — задал себе вопрос Андреа, и тут же пришел ответ: «Потому что образ не его конкретно, но кого-то ему подобного у меня есть где-то в резервной памяти. А тогда я его не вспомнил потому, что еще не окончательно перешел на ее использование, а обходился тем, чего хватало в Историях».

Тем временем Прерыватель снова повернулся к пульту:

— Ладно. Так все-таки, как мы будем этого Асва ловить?

Изображение мигнуло и погасло, экран вновь почернел, и лишь короткая непонятная надпись внизу его осталась гореть, свидетельствуя, что компьютер продолжает работать.

— Вот ведь гадство! — выругалась Голди. — Был бы это сюжет какой занюханный, так мы бы сейчас все про эту сволочь подслушали! И где ловушки нам расставлены, и как их избежать! Анка, вот ты, как лицо компетентное, объясни: само собой может хоть что-то в этом мире удачно сложиться? Или обязательно чья-то воля нужна?

— Наверно может. Вот дракинов победили! — заметил У-у, и ласково погладил зубастую голову, висящую на шее.

— А ты, жестянка?! — продолжала гневаться девушка. — Говорил — не будет нас Док ловить, не будет! А он во, даже такого амбала нанял.

— Этот амбал — из Натальиной команды, — грустно сообщил Андреа. Голди осеклась, и наступило мрачное молчание.

— Наверно, нам отсюда уже пора? — неуверенно спросил Андреа, глядя на темный экран.

— Ничего, нормально. За такие деньги, что мы им отвалили, здесь можно еще хоть час сидеть! — похоже, что робот так же быстро вернулся в нормальное состояние, как до того опьянел.

— Это хорошо. Положим, здесь и вправду конфиденциальность обеспечена, — начал Андреа размышлять вслух. — И Док с амбалом — кстати, его Прерыватель кличут, — они нас тут не засекли. Прерыватель откуда-то знает, что Доковские деньги были у меня. Откуда?

Ану-инэн презрительно фыркнула:

— Элементарно! Хлебски раскололся, откуда ж еще! За ним ведь охота идет, вот и отловили, да заставили все выложить. Так сказать, убедили сотрудничать.

— А Дока тоже убедили сотрудничать? Робот, скажи, это возможно?

— Чем дальше я вожжаюсь с вашей компашкой, тем сильнее убеждаюсь, что с вами все возможно.

— Это кто с кем вожжается? Вот как раскручу тебя, да зашвырну вместе с авоськой!

— Ну-ну, крути-крути. Такая значит благодарность, да?

— Да хватит вам! — резко бросил Андреа. — Не до шуток!

— Какие шутки, она меня выбросить хотела…

— Я сказал — хватит! И дурака из себя не строй! Никто тебя не выбросит. Найдем тебе новое тело, и будешь лучше прежнего…

— Правда? — неожиданно голос робота дрогнул, и Андреа осознал, какую надежду он подарил этому обрубку мыслящего железа, который до сих пор видел себя обреченным оставаться в лучшем случае говорящей игрушкой случайных встречных.

«Ну, и что ему теперь ответить? Нет, неправда, не подумав, ляпнул?»

— Сказал — значит сделаю. Как только возможность будет. Пока что ее нет…

Ану-инэн вмешалась:

— Ты лучше давай-ка расскажи, какими путями из этой зоны Б выбраться, и куда?

— Погоди.

Андреа даже руку приподнял, останавливая ее слова. И дождавшись тишины, сказал медленно, сам немного удивляясь своему предложению.

— Помните, что я говорил про инициативу? Так вот, я предлагаю ее все-таки захватить. Вместо того, чтобы убегать, я предлагаю нападать.

— На кого, интересно? — насмешливо спросила Ану-инэн. — Впрочем, если ты вздумал ограбить банк, то это можно начать хоть прямо сейчас.

— Нет. Я так понял, что люди Наталии ловят сейчас нас, да? Точнее меня, а остальных за компанию. И этот самый амбал-Прерыватель торчит у Дока, надсматривая за тем, чтобы этот доктор тоже рыскал по наши души. Причем под контроль взяты скорее всего выходы из этого здания, так? Значит, нужно нанести удар там, где не ждут. Проникнуть в апартаменты Дока и захватить врасплох самого Прерывателя. Вот.

— Знаешь, Асв… — протянула Ану-инэн. — Я иногда и сомневалась, тот ли ты, за кого выдаешь себя, но сейчас от тебя крутизной героической на две мили несет! Тебя б на линию какую, цены б не было!

— А на меня и так никто ценников не вешал! — произнес Андреа внушительно, но продолжил нормальным тоном:

— В конце концов, почему вы думаете, что я сам по себе, без помощи сверху ни на что не способен? Если отвлечься от всякой лирики: руки-ноги у меня есть, в глаз дать могу не хуже любого другого, опять же железяками махаться как-то да умею. Он ведь, даром что амбал, а тоже наверняка без воли!

— Извини, Асв, — прервал его мохнатый, который уже засунул в набрюшник бумажку, рекомендующую его, как пред. пренимателя, и снова превратился в просто У-у.

— Ты вот что… А меня с собой возьмешь? Я тоже хочу инициативу.

— Ого! А я думал, что ты обратно захочешь!

— Не-а, не захочу. Бар сломали. Обиделся я. И убегать надоело.

— Здорово! — искренне обрадовался Андреа, и повернулся к девушкам: — А что вы скажете, милые дамы?

— Блин, Асв, ты еще спрашиваешь… Да я ж всегда мечтала о таком! — и Голди обняла Андреа, и быстро поцеловала, целившись видимо в щеку, но попав прямо в губы. Осознав ошибку, она не стала ее исправлять, а наоборот, поцелуй, начатый как сестринский, был завершен как «весьма дружественный» — так про себя классифицировал его Андреа.

Ану-инэн с неудовольствием досмотрела сцену до конца, и лишь потом высказалась:

— Слышь, Голди, ты не очень-то рвись! Мало ли что Асв говорит? Хоть тут мы и бесконтрольные, но получается тем более опасная затея…

— А мне и нужно, чтоб опасная! Мне и нужно, чтобы я сама сделала то, что не давали мне сделать… Не давала мне сделать та, которая стала тобой!

Ану-инэн поджала губы и, как показалось Андреа прижала уши и выпустила когти. Несмотря на уже имеющийся печальный опыт встревания в подобные конфликты, он все таки встал между ними, и предусмотрительно расставил руки в стороны.

— Здрасте пожалуйста! Не хватает, чтоб вы тут одна другую поубивали. Или даже если просто передеретесь, тоже никому лучше не будет. Ану, подумай как следует — а вдруг я прав? Или у тебя тоже никогда ничего не получалось у самой?

Ану остановилась на полушаге, застыв с поднятой для удара рукой. Рука медленно опустилась, и она растеряно пробормотала:

— Прав, не прав… Крутой хренов. Думаешь я сама в этом что-то понимаю? А, гори оно огнем! Будь по твоему.

— Веди ж нас в бой, о гений битв кровавых! — патетически воскликнула Голди, и продолжила уже прозой:

— Это у нас одно время гимн такой был, только из одной строчки и состоявший. У нас продолжений восемь наверное сочинили, но официально только ее и пели.

— Здорово, — одобрил Андреа. — Только, если честно, я бы крови не хотел. Под волей — хоть по колено, а сам по себе не люблю.

— Ну вот, оглянуться не успеешь, как опять вся крутизна куда-то делась! — откомментировала Ану. — Голди, золотко, а может он все-таки того, привирает?

Голди совсем уже собралась произнести гневную отповедь, но вовремя распознала подначку, и промолчала.

Добираться до владений Дока пришлось по движущейся дороге, которая обладала конструкцией и комфортабельностью обыкновенного ленточного транспортера, на нем даже кое-где сохранились таблички «Опасно!» Несмотря на них, новые пассажиры то и дело запрыгивали на дорогу, доехавшие спрыгивали, вдоль по ленте ходили роботы с рулонами билетов на пузе — словом движущаяся дорога жила напряженной рабочей жизнью. Проинструктированные головой, девушки встали рядом, У-у занял позицию слева и немного спереди от них, а Андреа справа. Когда робот-кондуктор подошел к ним, Андреа с У-у сделали по шагу еще вперед, и таким образом оказались у робота за спиной. Пока кондуктор начинал препирательство с девушками, зашедший сзади У-у всем своим весом прижал его к ленте, а Андреа откинул спинную панель, и быстро выдернул из второй сверху клеммы маленькую треугольную деталь, и воткнул ее вверх ногами.