Алексей Свиридов – Крутой герой (страница 13)

— Стаже-е-р! Я вас не понял ни фига! Я на перерыве, что, не доложить никак?

Ответом было молчание, потом тяжелое „бух-бух-бух“ удаляющихся шагов, и с дальнего края плаца раздались голоса: господину из штаба объясняли ситуацию.

Ану-инэн осторожно отодвинула в сторону одну из ветвей, и сообщила:

— Да там целая делегация! Один из штаба, точно, а с ним еще двое каких-то, один в пиджачке штатском, а другой в кожанке… Ой, а это еще что!?

Над плацем раздался новый звук, как будто не очень громкий, но в нем чувствовалась скрытая мощь, и казалось, что так же хорошо и отчетливо этот звук будет слышен и за полмили, и за милю. Как будто огромные шуршащие крылья частыми ударами отбрасывают вниз воздух. Андреа не удержался и, отпустив мяклого сержанта, тоже зашуршал листьями, расчищая себе обзор.

Первое, что он увидел, это были действительно крылья, крылья, казалось бы закрывающие собой полнеба… „Ну насчет половины вряд ли, но четверть будет точно“ — поправился Андреа про себя, попутно отметив, что продолжает внутренне комментировать события привычным, излишне литературным языком. По более внимательном рассмотрении, между крыльями обнаружилась мохнатая туша, размером малость не с полтанка, туша, заканчивающаяся острой головой, увенчанной парой несуразно больших ушей — под каждым из них можно было прятаться от дождя втроем с комфортом, а без комфорта и пятеро бы влезли. В отличии от железного дракона, в этом теле чувствовалась сильная и хищная жизнь, причем при взгляде на клыкастую морду как-то сразу хотелось, чтобы такой жизни в таком теле было поменьше.

Летучая тварь сделала еще несколько взмахов крыльями, потом резко сложила их, и оставшиеся до земли метра полтора-два преодолела, попросту падая камнем, вытянув вниз пару когтистых лап. Эти же лапы спружинили, амортизируя жесткую посадку, и качнувшись раз-другой на них, зверюга замерла. На ее спине оказалось седло, с которого ловко соскочила молодая женщина в таком же, как и у всей Особо Верной Личной Гвардии, сером комбинезоне, и крикнула низким, хрипловатым голосом:

— Сквиш, сидеть! Ждать!

„О, Творец! — вздохнул мысленно Андреа. — Неужели здесь тоже всех зверей зовут либо Сквиш, либо Фидо? И какой тогда в этом заключен высший смысл?“ Тем временем Голди, услышав голос, прошептала:

— Юлианна, фрейлина Наталии!

Андреа, который и сам узнал этот голос, кивнул. Голос Юлианны (она же Юлька), зазвучал вновь:

— Киоси, Здравик! У нас нет времени, эта команда нужна прямо сейчас. Где там этот хренов унтер?

Ответил мужской голос, обладателя которого не получилось разглядеть — неподвижный Сквиш закрывал три четверти видимого из-за ветвей пространства. Простым и коротким солдатским словом он пояснил, чем занят сержант, и добавил:

— Да и зачем он нам? Тут есть старший по званию, он их и заберет с собой. А сержант пусть потом сам ищет, куда его команда делась. Майор!

— Я! — отозвался „господин со штабу“

— Берешь этих ребят, ведешь к автопарку, сажаешь в дежурную машину, потом я подойду, и поедем. Сержант появится — пусть тоже с ними, или вместо себя кого пришлет, если совсем уж прихватило. Ну что, Юль, а мы с тобой, да?

Юлианна вновь забралась в седло на спине Сквиша, следом за ней туда же вскарабкались старые знакомые: кожаный-проклепанный Киоси и дружелюбный дядька, не так давно принимавший неудачливого крутого гостем у костра.

— Домой! — скомандовала Сквишу хозяйка, и зверюга, развернув кожистые крылья, ударила ими о воздух. Андреа зачаровано следил, как на фоне начинающего темнеть серого неба она становится все меньше и меньше, но долго наслаждаться этим зрелищем не пришлось: как будто стертый невидимой рукой, крылатый силуэт исчез еще не долетев до облаков, оставив на прощание белесый расплывающийся круг. Через пару секунд сверху донесся короткий хлюп. Андреа опустил глаза, и увидел, что Ану-инэн смотрит на него в упор, как бы ожидая каких-то действий.

— Давай скорее! — скомандовала она, подтвердив его предположения.

— Ну давай, — согласился Андреа. — А чего ты хочешь?

— А еще крутой считался… Сапоги снимай с мальчика, погоны, что еще… Бляху нагрудную!

— Зачем?

— О боги! Сейчас ты пойдешь под видом замены сержанта, отведешь команду в автопарк, и сядешь с ними в машину. Их наверняка оттащат в такое место, где никакое эсбэ не достанет.

— А вы?

— Слушай, Ану, можно я его стукну? — спросила Голди.

— Ай, не поможет. Нас поведешь с собой под каким угодно видом. Этому майору явно никто ничего не светил, да и пофигу ему все. Ну, давай, шевелись, время идет!

Андреа мог бы найти с десяток аргументов против затеи Ану-инэн, но на спор ушло бы время. Да и если честно, то у самого него и такого плана не было, а то, что „лучше плохой план, чем никакого“, ему было известно на собственном, отнюдь не печальном опыте.

Сержантские сапоги оказались на полразмера меньше, но зато с погонами и бляхой проблем не возникло: они оказались прилепленными на липучке, а на бывшем Голдином комбинезоне в нужных местах тоже имелись ее полоски. Андреа вздохнул и, стараясь не хромать, с торжественным хрустом веток вылез из кустов на плац. Стоящие нестройной толпой стажеры боязливо уставились на нового сержанта, и Андреа понял, что пришло время вокальной партии.

— Станови-и-ись! Равняйсь! Обурели все, на говне подохнете!

Услышав знакомые интонации, стажеры обрадованно заняли места в строю, и замерли с повернутыми головами. Из-за строя показался майор, и Андреа облегчено вздохнул: вид у старшего по званию был заспанный и равнодушный. Однако через секунду выяснилось, что все не так просто.

— Сержант! — голосом не менее противным возопил майор. — Ко мне! Бегом! На задних цырлах!

Бывший заведомо крутой герой бросился к майору, с каждым шагом проклиная проклятые сапоги, и добежав, почти с облегчением застыл по стойке „смирно“. Следующие десять минут майор объяснял, что уходя на перерыв, младший командир обязан поставить задачу рядовому составу, а не оставлять стажеров слоняться без дела. Вышестоящий ор был построен в форме вопросов к нижестоящему объекту, но любая попытка как-то отвечать вызывала новую бурю негодования. Андреа эту систему понял быстро, и ограничивался сообщением: „Виноват, господин майор“, что вызывало неизменное „А виноватых бьют!“, на что опять же шло однообразное „Так точно, господин майор!“. Таким образом он добился того, что штабному в конце концов надоело, и мгновенно приняв прежний заспанный вид, майор приказал:

— А сейчас бери команду, и дуй в автопарк, ко второй дежурной, погрузи бойцов и жди команды, — повернулся спиной, и ушел, пока самозванный сержант орал ему в спину „Господин майор, ваше приказание будет выполнено точно и в срок!“.

Обернувшись к строю, Андреа вдруг почувствовал огромное желание наорать на стажеров так же, а то и злее, чем сейчас орали на него. Он даже почувствовал, что его лицо сжимается в брезгливую гримасу, нижняя губа отвисает, и где-то чуть ниже горла уже рождалось вступительное „Ублюдки!“… Но из кустов по очереди вылезли Голди и Ану-инэн, и Андреа вспомнил кто он и что он.

— Смирно! — наконец вспомнил он, обратив внимание, что строй все еще стоит с повернутыми головами. И чуть было не разрушил образ, спросив обычным голосом:

— А кто знает, где этот автопарк?

К счастью, Голди быстро сориентировалась в ситуации и проверещала:

— Разрешите проводить, господин сержант?!

Ану-инэн тихонько прошептала, подсказывая:

— „Шагом марш“ скажи, только вразбивку!

Андреа кивнул, мол без тебя догадался, и скомандовал:

— Налево… Шагом… Ма… рш-ш-ш!

Когда строй повернулся, Ану-инэн выразительно постучала себя по лбу, но Андреа так и не понял, что ей не понравилось.

До автопарка добрались быстро и без помех. Буйноусый водитель дежурной машины с явным презрением оглядев молодых солдат, и с интересом — девушек, молча ткнул пальцем в кузов своего грузовика. Попытка заговорить с ним командным голосом привела лишь к тому, что с тем же презрительным выражением водила посмотрел и на псевдосержанта, а на попытки Андреа продолжить играть роль, просто послал его вместе с матерью в длительное путешествие. Слова водитель при этом использовал примерно те же, что и Ану-инэн тогда, в канаве, но в новой комбинации, и Андреа решил, что надо бы при случае выяснить их значение и правила применения.

Потянулось ожидание. Водитель спал в кабине, стажеры молча сидели на лавках в кузове — тоже дремали наверное, девушки неспешно курили у заднего борта, а сам Андреа маялся рядом с ними, не зная, чем заняться: хотя в его мире некоторые табачишком баловались, но исключительно вне Воли Создателя, и поэтому он в свое время почёл за лучшее и не начинать, привыкнешь, и мучайся потом.

Небо над головой постепенно становилось из просто серого темно-серым, будто там, за облаками кто-то постепенно прикручивал фитиль у лампы, завешенной мешковиной. Сирена в гарнизоне давно смолкла, стало тихо, лишь со стороны плаца время от времени доносились испуганные крики „Многие века Ее Величеству!!!“, да иногда сверху слышался тяжелый гул неторопливых самолетов.

Так прошло около часа, разговаривать с девушками Андреа боялся — мало ли, вдруг кто из стажёров подслушает, да и подруги тоже явно неспроста щебетали исключительно о своем, о девичьем, не касаясь ни побега, ни дальнейших планов. Андреа уже начал раздумывать, не стоит ли так или иначе поторопить события, но решил, что не стоит — пусть все идет, как идет. Вернее — стоит. Приняв такое решение, он снял оба опостылевших сапога, выпросил у Голди ножик и принялся кромсать надрезами пупырчатую кирзу, чтобы хоть немного уменьшить свои страдания.