Алексей Свадковский – Судья Богов (страница 30)

О, в рядах вражеского войска шевеление. Стена щитов на миг расступается, и оттуда пара белоснежных лошадей выносит колесницу брата. Все-таки не трус, а может понял, что убить меня в поединке — его единственный шанс на победу. Мой погонщик настегивает лошадей, и колесница несется вперед.

Нагнувшись, я беру в руки скрытый за бортом лук. Нас разделяют метров сто пятьдесят. Для парадного охотничьего лука брата еще далеко, а вот для моего боевого составного самое то.

Чуть прицелиться, все-таки стрельба из луков не совсем мое. Взять поправку на ветер, следить за дыханием, рука немного подрагивает. Колесница брата все ближе, он уже понял, что что-то пошло не так, заметив большой лук в моих руках. Но поворачивать уже поздно. Пора, тетива звонко щелкает по наручу, стрела срывается в полет, брат пригибается к высокому борту колесницы, надеясь спрятаться от моего выстрела.

Ему бы это удалось, если б я целился в него, но моей мишенью был не он, а один из его скакунов. Белоснежный конь жалобно, почти по-человечески вскрикнул, когда моя стрела ударила ему в горло и пробила насквозь.

Несчастный конь встает на дыбы и падает, а второй в это время продолжает тянуть колесницу вперед. Она наезжает одним из колес на упавшую лошадь, и переворачивается, отбросив в сторону возничего брата. Самого мятежного принца придавливает бортом колесницы.

Ну что же, так даже проще. Возница подстегивает коней, и моя колесница мчится вперед. Песок скрипит под ногами, умирающий конь натужно хрипит, второй, безумно сверкая глазами, в попытках освободиться козлит и пытается бить задом, дергая колесницу. Юный царевич, мечтавший стать царем, еще несколько мгновений назад пытавшийся выбраться из ловушки, теперь обреченно смотрит на меня.

— И что теперь, брат? — он не может оторвать взгляда от копья в моей руке.

— Теперь все, второго шанса у тебя уже не будет.

Надежда после моих слов гаснет в его глазах.

— Я понимаю тебя и не виню, делай что должно, — закрыв глаза он откидывает голову назад.

Назад к своей колеснице я шел неторопливо, а на душе было противно и по-настоящему мерзко, как будто я сейчас убил не проекцию, созданную древним астронавтом, а реально родного мне, близкого человека. За спиной войска мятежников опускались на колени, моля о пощаде и складывая оружие перед собой…

Восьмой этап.

«Рэн, это глупое решение. Боги в этом мире — реальная сила, а у тебя и так репутация с ними не очень. После такого жрецы тебя возненавидят и начнут массово проклинать по всей стране».

«Это мы еще посмотрим. Я же для них, наоборот, благо делаю: избавляю от мирских забот, отвлекающих жрецов от служения богам. А то как-то странно выходит, почти половина пахотных земель у этих святош, налогов не платят, да еще и спекулируют зерном во время голода. И попробуй их тронь, все богами прикрываются, типа им есть дело до нас. Так что хватит, от одних паразитов избавились — пришло время давить и вторых. Решено».

Отвернувшись от статуи Немерона, перед которым все это время вел мысленный спор, я решительно направился на выход из храма. Толпы народа, собравшиеся у высокого крыльца центрального храма в ожидании моего решения, с надеждой смотрят на меня, и больше всего мне хочется оправдать их чаяния.

— Радуйтесь, люди, ибо боги сегодня говорили со мной!!! И их волю я должен донести до вас.

— Государь, жрецы отказываются подчиняться Вашей воле, а храмовая стража — сдать оружие. Верховные жрецы объявили Ваши слова ложью, и поднимают народ на бунт.

— Мал Сих, я не понимаю, почему ты сейчас здесь, а не среди моих воинов? Или ты не знаешь, как должно поступать с теми, кто осмеливается оспаривать царскую волю и подбивает народ на бунт? У тебя есть мой приказ, а у солдат мечи и копья. Иди и исполни его, или у меня появится новый военачальник, а на стене предателей — новая голова.

— Но государь — это не предатели, а жрецы…

— Ты слышал мой приказ, — я резко его перебил. — Ты можешь не выполнять его лишь в одном случае — если сами боги явятся перед тобой и остановят. Если мои слова ложны, то так и будет.

Этот довод явно привел его в чувства и вернул былую решительность.

А я взглянул на стол, где цифры отражали истинное отношение ко мне богов, и эти цифры были красноречивее любых слов. Мое решение о конфискации храмовых земель и богатств, роспуске жреческой стражи, плетями и дубинками, выбивавшими из крестьян подати, вначале встретили с недоумением и страхом, но когда следом объявили, что земля будет отдана тем, кто ее обрабатывает, и больше не нужно отдавать жрецам половину урожая, народ это встретил это с ликованием. И поток благодарственных молитв устремился наверх без всякого понуждения. И они явно перевесили на чаше божественных весов те проклятья, что посылали жрецы.

Так что немилости богов мне пока не стоит опасаться, а цифры напротив серебристых монет продолжали радовать ростом по мере того, как войска занимали очередной храм и вскрывали очередную жреческую кубышку. У меня аж зудели руки, когда я думал о том, на что их можно потратить.

Двадцать пятый этап.

«Рэн, ты уверен, что нам необходимо тратить такие средства на перевооружение, расширение профессиональной армии и развитие конницы?»

«Замена ополчения на профессиональных воинов многократно усилит нашу армию, а захват ближайших земель решит проблемы с перенаселением. Конные же лучники позволят нам не нести лишних потерь, расстреливая пехотное ополчение соседей издалека. Глупо иметь армию и не использовать ее в деле, тем более, когда у соседей ее почти нет».

Тридцать шестой этап.

Пылающий город, непрекращающийся скрип катапульт, огненные шары, раскрашивающие темнеющее небо алыми росчерками… Штурмовые колонны бодро формируются возле полуразрушенных стен, и вялый обстрел защитников почти не причиняет им вреда. Еще один решительный удар, и вражеская столица падет, положив конец войне…

Сорок второй этап.

— Пришло время сделать выбор, государь, кто из твоих сыновей будет после тебя править созданным тобой государством.

Трое братьев, склонившись передо мной, стоят в ожидании. Картина вокруг меркнет и перед глазами возникают новые надписи.

«Поздравляем, испытание завершено! Вами получены достижения: Братоубийца, Богоборец, Возлюбленный народом, Завоеватель, Основатель Династии и Строитель городов. Во время игры вами набраны рекордные 14200 очков. Вы заняли первое место среди всех Претендентов…»

Какие-то непонятные сообщения еще продолжали мелькать перед глазами, но достаточно быстро пропали. А во внезапно опустевшей комнате возникло изображение крупного гуманоида, стоящего рядом с небольшой, тихо кружащейся планетой.

— Это твой дом, юный царь. Из космоса, откуда я прилетел, он выглядит именно так. Такой маленький и беззащитный, наполненный жизнью и наделенный щедрой рукой природными дарами. Всю жизнь мечтал найти такой: в надежде обрести богатство я мотался по галактике от одной звезды к другой. Сканирование астероидных полей, картография звездных систем и поиск богатых минералами и рудами планет. Когда-то везло, когда-то нет, а желанное богатство, как призрачная птица из ваших легенд, лишь манило за собой, маяча на горизонте, но так и не давалось в руки. А я все продолжал гнаться за волшебной птицей, надеясь выхватить хоть перо из ее хвоста.

Печальный вздох астронавта напоминал кузнечные мехи.

— Продолжалось это до тех пор, пока в одном мало исследованном районе я сам не стал добычей для пиратов. Помощи ждать было неоткуда, спастись я не мог, корабль был поврежден внезапной атакой, и я решился на слепой прыжок. Двигатель каким-то чудом не взорвался, я не врезался в звезду или планету, и даже нашел пригодное для жизни место — планету с атмосферой и биосферой, а это огромная редкость во вселенной, можешь мне поверить. Но только распорядиться ею я уже не мог — прыжковые двигатели, и так поврежденные, после прыжка окончательно сгорели. Я с трудом дотянул до планеты и спустился сюда на спасательной шлюпке. Здесь я и встретил твой народ. Триста лет я прожил среди вас, заложил основы государства, объединил разрозненные племена, строил города и помогал прокладывать оросительные каналы. Я писал законы и вводил письменность, наблюдая, как цивилизация крохотным ростком стала набирать силу и пробиваться вверх… — на миг он замолчал, вспоминая прожитую им жизнь, а потом твердо продолжил:

— Странный путь для космического бродяги вроде для меня, но я ни о чем не жалею. Надеюсь же и мечтаю лишь об одном: что когда-нибудь и вы сможете проложить дорогу к звездам, пронеся с собой и память обо мне.

Тем временем планета, кружившаяся рядом с ним, слегка увеличилась в размере и покрылась рябью пиктограмм.

— Здесь мною отмечены залежи полезных ископаемых. Эти данные я получил, просканировав ваш мир до того, как покинул свой корабль. Не все вы сможете использовать прямо сейчас, что-то залегает слишком глубоко, для некоторых элементов вы еще слишком примитивны. Но в будущем вам это обязательно пригодится.

Изображение астронавта подошло к пульту управления, прикоснувшись к нему, раздалось легкое жужжание, и пластина с изображением кнопок отъехала в сторону. В просторной нише я увидел изящный золотистый обруч, усыпанный драгоценными камнями, и несколько малопонятных мне предметов: массивный пояс, сделанный из металлических брусков, соединенных между собой толстой цепочкой, странный диск, покрытый россыпью иероглифов, и какое-то устройство с экраном и кучей кнопок и колесиков на боку.