Алексей Свадковский – Расплата за верность (страница 61)
Слышу, как зовет меня дорога.
Снова, снова собираюсь в путь.
Все оставлю вновь я за порогом,
Все, что я смогу опять вернуть… *
Слова умолкли, всё сказано. Струны продолжали нить истории, ведя дальше, подбадривая и предлагая уже тебе сделать свой первый шаг, написать свою историю пути.
— Надеюсь, ты тоже будешь меня помнить и нашепчешь путь домой…
Синяя пластинка в десяток дайнов улетела в футляр для гитары, и доигравший последние ноты музыкант благодарно качнул головой. А затем, поглаживая своего верного пса за ушами, еще долго смотрел ей вслед… невидимой для всех…
Средняя площадка. Бесконечные лавки, магазинчики, мастерские и таверны, с так любимым ею мороженным. Ненавистная Арена, успевшая даже ей сгубить немало нервов. Резиденция Совета Старших, которую привыкла обходить десятой дорогой, и просто улочки, по которым так приятно гулять одной и, особенно, в правильной компании. Секретные убежища первых Игроков, в том числе ее уютная норка, и квартал клановых и личных домов, дверь в один из которых она только что так решительно закрыла. Здесь ей делать было нечего: все свое имущество она собрала заранее, сложив во вместительный рюкзачок. Помимо денег, повседневных вещей и запаса еды, полученного от нага снаряжения и кое-каких полезных артефактов, она захватила с собой лишь книги. Больше ей ничего не нужно. Свой путь она хочет начать налегке.
Верхняя площадка встретила ее тишиной и пустотой. Небольшой черный куб храма Хаоса одиноко поблескивал в центре отполированными гранями, привычно избегаемый своими служителями.
— Подожди меня здесь, — она остановила Эрмиса у края площади, и тот, понимающе кивнув, улегся на приятно податливую поверхность.
Слепец, Шаддат, ведающие судьбами и легко меняющие их волею случая. Двуликий Кафард, порождающий новое из Хаоса и разрушающий его же прикосновением. Изменчивый Вирреки, наделяющий гениальностью и посылающий озарения. Но горе тем, кто столкнется с иным его ликом — Ирнхулом, несущим искажения разума и тела, мутации, не важно, вредные или полезные. Аори, любитель свободы. За нее сражаются, к ней стремятся, ради нее жертвуют многим… и часто страдают, получив то, о чем, не подумав, мечтали. Малуут, самый веселый и озорной из всего пантеона, бог шутовства…
Ее взгляд рассеяно скользит по всем восьми статуям, прежде чем найти того, кто в них не нуждается — пламя, горящее в центре храма.
Уверенно пройдя оставшиеся шаги, она без страха и колебаний взглянула на него и громко произнесла:
— Отец! Услышь мои слова и прими мое подношение, — крохотный нож скользит по руке, вспарывая кожу, кровь быстрым ручейком падает вниз, заставив ярче вспыхнуть темные пляшущие языки. — Я прошу, позволь мне увидеть тебя или прими мою жизнь в качестве жертвы.
Кровь потемнела и густо стекала в пламя. Безумие, живущее в огне, уже начинало пробовать на вкус барьеры ее разума, но она продолжала ждать, не отводя взгляда.
— Отец?
Голос, раздавшийся за спиной, заставил резко развернуться.
Он снова был в образе юноши, таким, как его видел и описывал Рэн. Молодой паренек с небрежно разбросанными по плечам черными волосами, гибкая, наполненная силой фигура и идеальная белизна изящных рук. Обманчиво простой бархатный наряд без украшений, тонкий, еле заметный серебристый обруч в волосах и пытливый взгляд глаз, за отблесками черного пламени в которых почти не видно зелени.
Почтительно склонив голову, она опустилась перед Ним на колени.
— А как еще должно называть того, кто сотворил тебя, подарил жизнь и тело, разум и душу? Прости меня, если я произнесла лишнее.
— Встань.
Легкое касание пальцев закрыло рану на ее запястье и подняло на ноги.
Смеющийся Господин, задумчиво глядя на нее, снова произнес услышанное им слово, словно смакуя его на вкус:
— Отец… А знаешь, дочь, ты единственная из всех мной сотворенных достойна меня так называть. Смогла преодолеть барьер, оставленный мною в Колыбели богов, выжила в путешествии по Дворцу, несмотря на хрупкость тела, нашла друзей, познала любовь… Решилась спуститься за нею в Бездну, и теперь обрела немалую силу, став фатой, хозяйкой Облачного замка, госпожой Грез и Кошмаров. Я тобой доволен, Ния. Глядя на тебя, я начинаю сожалеть, что отказался от создания живых существ.
— Ты бы их слишком сильно любил, и тебе было бы сложно смотреть, как они гибнут или взрослеют, — тихо сказала Ния. Решившись, она подняла глаза на стоящего перед ней. — Отец, во имя памяти той, в чью честь ты меня создал, я умоляю исполнить мою просьбу. Во мне зреет жизнь, зачатая там, вдали от твоих законов и правил, с тем, кого я люблю. Я знаю, что ты не разрешаешь Игрокам иметь детей, и даже если они каким-то образом ухитряются обойти твой запрет, их потомство, как правило, долго не живет. Само мироздание стирает их из себя, выполняя прописанную в нем твою волю. Я очень тебя прошу, позволь этому ребенку появиться на свет и прожить свою жизнь сполна!
Владыка Хаоса внимательно посмотрел на стоящую перед ним. Его рука на краткий миг коснулась ее живота, глаза на секунду затуманились, словно разум бога погрузился лишь на ему одному ведомую глубину, а губы тихо зашептали:
— «Дитя пророчества, рожденное вопреки воле бога», «зачатое в месте, которого нет», «осененное единственным отблеском Света, горящим в Бездне». Да еще и благословенное умирающим богом и обласканное изначальным огнем… — губы продолжали шептать, но дальнейших слов девушка разобрать не сумела.
Глаза Владыки Хаоса прояснились, он с удивлением покачал головой:
— Ты даже не представляешь, какой клубок противоречий и пророчеств, предсказаний и обещаний ждет твоего ребенка при появлении на свет. Вы с Рэном словно специально попытались воплотить самые сложные и запутанные из всех. Что ж, — продолжил он, увидев упрямо поджатые губы и решительную складку между бровей, — у твоего дитя будет очень непростая судьба, дочь моя, но оно будет жить. Я даю ему свое благословение и снимаю запрет на его рождение.
Черный сгусток энергии соскользнул с его руки и скрылся в теле Нии. И та, не выдержав, с облегчением вздохнула, почувствовав, как огромный камень, давивший на нее все это время, свалился с души.
— Пап, а может, тогда поможешь мне еще немножко? — лукаво улыбнувшись, она подошла чуть ближе. Робко заглянула в искрящиеся весельем глаза и, несмотря на с сомнением приподнятую бровь, продолжила: — Ну, не хочется мне бегать по всему игровому полю в поисках Оракула, а затем распутывать паутину ее слов. Пожалуйста, подскажи, где спрятана Книга снов!
— А сама поискать не хочешь?
Владыка Хаоса укоризненно качнул головой. Но затем его глаза вновь затуманились. Потоки времени, линии судьбы — все это сплеталось воедино, взгляд бога пронзал, проходил сквозь них, и события прошлого восстали перед его взором, послушно поведав все свои тайны.
— Она у Бен Варур Джина, одного из Владык Снов, — наконец произнес он. — Последняя фата отправила книгу к нему, передав на сохранение, когда поняла, что не сумеет спастись сама. Только память об этом не успела оставить в Тиаре разума, ее убили раньше. Книгу снов ты сможешь получить без труда, достаточно будет ее потребовать и предъявить атрибуты фаты.
— Спасибо, папа! — Ния счастливо улыбнулась.
— Иди уже, — буркнул Смеющийся Господин в ответ, и та, без лишних разговоров, побежала к выходу из храма, провожаемая взглядом бога. — «Папа»… — прошептал он, глядя ей в спину, воскрешая давно забытые воспоминания.