Алексей Свадковский – Расплата за верность (страница 32)
В Средоточии духа все было как прежде, а вот аура… м-да, падение в глубины мрака под яростные нападки искалеченных душ не прошло даром. Вместо голубоватого сияния, ровным слоем окружающего тело, — пульсирующая вязь жил и нитей, лишь местами прикрытых редким туманом прежнего полотна. Будто старый осенний лист, потерявший бо́льшую часть своих пластинок. Печати на ауре тоже поблекли и как-то… заострились, что ли. Четче проступила их основа, наполнение энергией неравномерное, болтаются на своих ошметках ауры, вцепившись в магистральные нити, и только светлое пятно на правой руке горит уверенно, как новое. Все верно, его я получил уже после. С болезненным любопытством присмотрелся к багровому пауку напротив сердца — печать Хаоса продолжала «качать» мою метафорическую кровь, но несколько «лапок» повисли в пустоте. Понятно, почему атрибуты сбоят, но сделать здесь я все равно ничего не могу, единственная надежда, что все наладится само, когда вернусь на игровое поле или хотя бы в Радугу миров.
Вынырнув из медитации в озадаченном состоянии, поймал внимательный взгляд Мистры. Девушка подошла ко мне и проницательно заглянула в глаза:
— Все не так плохо, как могло показаться. Тебя основательно подлатали. Я укрепила те связи, что требовали внешней помощи. Остальное со временем нарастет, аура очень пластична, а при сильной душе еще и подпитку получает усиленную.
Благодарно кивнув в ответ на поддержку, встряхнулся. Заживет — и ладно, подождать не проблема. Главное, выбраться, а для этого надо понимать, что у меня есть.
Пальцы пробежались по страницам Книги с оставшимися у меня картами, пригодными к применению, и воспрявшее было настроение снова слегка упало. Хотя, чего еще было ожидать? Бои на подступах и штурм Акш’дхара, где выложился двойник, а затем уже моя подготовка к рывку у Врат, потом стычка на площади, защита в осажденной Коллекции и бой с пришедшим по наши души змеиным демоном. И все это практически без перерыва. Хотя, толку-то от него… В Бездне карты не восстанавливаются, и не важно сколько дней пройдет после их применения, иначе я бы в этом храме и год просидел, жизнь дороже времени. Друзья поймут и не осудят, только Саймира… мучить неизвестностью ее… понимаю, что это может быть невыносимо… Но, к несчастью, ждать нам все равно не придется, как и решать подобную дилемму. Камней обновления больше нет, да и их запас изначально был не слишком велик, несмотря на подготовку перед рейдом. Так что карты из отката вернуть все равно не получится, вся надежда на кинжал и его способность к поглощению чужой жизненной силы.
Что ж, с этим разобрались. В мысленном списке дел можно эти вопросы вычеркнуть. Теперь проблемы посложнее. Тайвари и ассирэй. С момента разрыва связи тела и души симбионт не откликнулась ни разу, несмотря на все мои призывы и обращения к ней, и это меня пугало. Я настолько сильно привык к ней за эти годы, деля на двоих дорогу своей судьбы… И тут эта тишина… Словно вместе с Тай исчез кусочек моей души, частица моего сердца, и это давило на меня. Я слишком хорошо помнил ее страх перед небытием, той темнотой, что наступает после смерти. И вот, я выжил, а она… Или все же есть надежда? Тай и я неразрывно связаны друг с другом Щитом Разума, а тот работает. Может, фата все-таки сможет как-то ее пробудить? Я взглянул на Мистру, что опять вернулась к фонтану, больше-то тут и приткнуться некуда, и смотрела куда-то вверх, думая о своем. Можно ли довериться ей, попросить помощи еще и в этом, или лучше обратиться к Ние, когда вернусь в Двойную Спираль? Все-таки Тай для меня не только друг, но и помощник, а сейчас важно использовать все, что повысит наши шансы на выживание и возвращение домой. Тут нужно подумать.
Теперь ассирэй. Я по очереди надеваю перчатки, затем медальон, вглядываюсь в отчеканенное в металле изображение Стража богов. Давай же, друг, я знаю, что ты где-то там, просто откликнись, мне важно знать, что с тобой.
Тишина… хотя, нет, что-то есть! Мое сознание словно упирается в невидимый барьер. Чуть надавливаю на него, и в ответ слышу яростное шипение, переходящее в агрессивное завывание. Мой верный друг сжался в невидимом уголке, отгородившись барьером от того ужаса, с которым ему пришлось столкнуться, в безнадежной попытке отсрочить неизбежную гибель. С яростной звериной руганью и угрозами наружу просачиваются обрывки самых разных эмоций. Тут и злость, и отчаянная решимость, и усталость… и страх. Даже ужас от ожидающего его конца. Ассирэй, ушедший в глухую оборону, все это время был уверен, что поглощен Бесформенным. Потому затаился, чтобы сохранить себя, и направлял все усилия на создание барьера, даже не пытаясь выглянуть наружу. Моя боль, мое отчаянье, моя смерть — он был уверен, что остался один. А тут еще странные обманчивые силы, что кружатся вокруг, выискивая что-то, вернее, кого-то…
Тише, тише. Я распахиваю сознание, пытаюсь его обнять, в ответ получаю несколько ментальных ударов, вызванных отчаяньем, и все же я спокоен и настойчив. Бесформенного больше нет, он мертв и не представляет угрозы, мы победили, враг пал. Я открываю свой разум, воспоминания потоком льются из меня, и мой зверь, перестав шипеть и атаковать, недоверчиво прислушался к тем посылам, что я передавал. Тепло, спокойствие, защита. Занятия с Эрмисом не прошли даром, теперь я немного умею пользоваться языком высших, где каждое слово несет в себе целый ряд полноценных образов: звуков, картинок, запахов и даже ощущений.
Ассирэй, наконец, взглянул на меня. Долго «принюхивался», пытаясь найти во мне отличия от себя прежнего. Все мы меняемся, друг. Бой для меня тоже не прошел бесследно, но это все еще я. И я — с тобой.
Барьер опустился. Усталость. Облегчение. Затем зверь виновато опустил голову. Вина. Стыд за свой страх, которому он все-таки поддался, покинув поле боя и оставив меня одного.
Не надо. Я посылаю ему образ себя, стоящего перед ним и осторожно гладящего по золотистой с серебром гриве. Мы все временами испытываем страх, в этом нет ничего плохого, а от того, с чем нам пришлось столкнуться в бою, впадают в ужас даже иные полубоги. Убийца Миров, Пожиратель Душ, у него много имен, и я понимаю твой страх потерять себя, оказаться затянутым в его колодец душ, из которого нет возврата. Ты не подвел меня, ты сделал все что мог, и я благодарен тебе. А теперь ты нужен мне здесь, как и твоя помощь. Возвращайся, пожалуйста.
И ассирэй, выгнувшись, прыгнул вперед ко мне, радостно и грозно.
Неожиданно по телу Рэна волной прошла рябь, и оно начало стремительно меняться, преображаясь под удивленным взглядом Мистры. Девушка тут же напряженно оглянулась, но вокруг по-прежнему все было спокойно. А над храмом раздался грозный рев Стража богов. Могучая мантикора, широко расставив лапы и выпятив грудь, снова была готова бросить вызов любому. Глаза грозно сверкают, кинжалы-когти то и дело впиваются в утоптанную землю… Но врагов рядом нет. Можно расслабиться. И сразу за бравадой становится заметна сильнейшая усталость, золотистая с изморозью шкура на плечах и спине покрыта блеклыми серыми пятнами, где-то не хватает клоков шерсти, доспехи больше не блестят, лишенные прежней силы.
И все же зверь залихватски фыркает, встряхивает тяжелой гривой, и осторожно переставляя толстенные лапы по слишком тесному для нее храмовому дворику, уверенно подходит к Мистре, осторожно боднув ее головой. В ответ та робко улыбается и несмело проводит рукой по теплому носу.
Я с внутренним трепетом надеваю броню рыцаря Пылающего солнца. Поножи, кираса, наплечники, наручи, шлем, затем замереть, глядя на то, как между ними начинает возникать тонкая серебристая сетка кольчуги. В Книге осталась лишь пара серебряных доспехов, и надолго их с такими врагами не хватит, так что этот комплект будет более надежной преградой между моим телом и вражеским ударом. Кроме того… Я взглянул на золотистый щит, стоящий рядом с фонтаном. Я долго оттягивал момент знакомства с тобой. Может, пора?
Осторожно касаюсь позолоченной поверхности.
— Ну здравствуй, друг. Спасибо, что помог нам. Меня зовут Рэнион, я сын Райана и Ланы.
По поверхности щита идут легкие колебания, кончики пальцев их отчетливо чувствуют. Похоже на рябь на воде.
— Рэн, открой канал связи, — шепнула Мистра, стоявшая рядом. — Он пытается поговорить с тобой, но щит на твоем разуме блокирует все внешние воздействия.
Вновь прикасаюсь к щиту.