Алексей Свадковский – Игра хаоса. Книга 13 (страница 11)

Ползучий гад осуждающе покачал головой, а челюсти волка сжались, чуть не кроша зубы в пыль. Он не просто жизни решил забрать у стаи, но и опорочить ее имя, подонок. Не бывать такому!

— Не получится, — яростно прорычал пленник. — Записи многочисленных камер… при проведении зачисток, они обязательно включены, данные архивируются и подаются в бортовой компьютер шаттла, черный ящик бесследно не взломать. А без них ни в какую зачистку руин никто не поверит. И сам факт, куда именно мы приземлились, тоже уже зафиксирован, корабль вам не переместить и не уничтожить.

— Ой, не волнуйся, — беспечно махнул рукой Шепчущий. — Все будет: и записи, и вы, доблестно марширующие в руины, машущие всем руками на прощание. Это будут ваши тела, просто уже не вполне живые, и управлять ими будут совсем другие существа, но эти детали для тебя не важны. Тебя ждет увлекательная ночь, наполненная болью и смертью. Кстати, ты, как вожак, умрешь самым последним, сможешь проводить воем каждого из своих друзей. А мне пора. Я бы с удовольствием насладился всем, что скоро произойдет, но дела требуют моего личного присутствия в другом месте.

Подставленная спина уходящего врага требовала вгрызться в шею, но кандалы держали крепко, даже удесятеренной отчаяньем силе мышц зверолюда было не одолеть металла и проклятого оцепенения.

— Мастер Баграш, они в вашем полном распоряжении, — отвесив неглубокий поклон, Шепчущий удалился, небрежно откинув по пути крышку коробки, доверху наполненной кристаллами душ.

Высокий костлявый человек в черной тоге довольно размял пальцы. Высшему ритуалисту редко выпадала возможность решить столь сложную, можно сказать, ювелирную задачу. Меж тем, материал очень, очень хорош: живучий, с прочными духовными и кровными связями, со всеми представителями единого социума в одном месте, без обычных при захвате потерь. И недостатка в источниках силы не будет.

Его исследования однозначно продвинутся этой ночью.

Двойная Спираль встретила привычным шумом и многоголосьем. Пришлось потратить Дорогу домой, чтобы успеть вернуться к сроку, но оставшееся в душе удовлетворение полностью окупало дорогую трату. Наконец первые из тех, кто напал на его род, получили свое. Пусть инструмент, пусть всего лишь жалкие наемники, но и этот шаг частично унял боль, терзавшую его последнее время.

Поверхность мостовой привычно пружинит под хвостом, слуги и рабы снуют по своим делам, стараясь держаться подальше от Игроков. Хотя рабов в последнее время стало поменьше. Закрома Гильдии Работорговцев еще не успели заполниться после Фестиваля, муравьи в этом плане оказались бесполезны, а питомники на Форлейге перестали исправно поставлять свой товар, особенно как следует обученный. И быстро поднять рождаемость рабочей силы не так-то просто — нужна еда, а пострадавшие земли надолго отравлены ядом. Так что всё придется восстанавливать равномерно, что особенно сложно сделать, когда разные производства находятся в руках разных кланов, установившиеся торговые связи нарушены и воцарился хаос, ведь каждый пытается урвать сохранившиеся ресурсы именно себе. Заставить Игроков договариваться относительно мирно Совету всегда было непросто, а уж во время войны это и вовсе неподъемная задача.

Впрочем, после приведения Румии в порядок, эту проблему на время можно будет решить. Добить остатки мутантов, провести очистку от радиации пригодных для ведения сельского хозяйства территорий, и до нового Фестиваля перебоев с продовольствием, скорее всего, не будет. А там и на Форлейге бо́льшая часть земель будет приведена в порядок.

В привычный гомон улиц вплелись звуки далекой музыки и песен. Шепчущий почти добрался до нужного места, осталось только дойти до конца квартала и повернуть за угол.

На этот раз, встряхнувшись волнами привычных изменений, Город Сумерек создал вместо ручейка разбегающихся улиц весьма просторную площадь. Газовые фонари с голубыми язычками пламени, мягко светящиеся оранжевым артефактные сферы, несколько скромных клумб пунктиром по центру и даже небольшой фонтанчик, кажется, посвященный кому-то из подручных Хозяина Удачи. Витрины, витрины, витрины, которым посчастливилось на этот раз смотреть на площадь, а в самом дальнем ее конце, с угла, — столики, зонтики и помост с музыкантами.

Можно считать такую удачу в первый же день работы нового заведения хорошим знаком.

Наг, привычно скрытый чужой личиной, неспешно двигался, огибая прохожих и осматриваясь по сторонам. Площадь перед «Старым Хмелем» шумела и гремела, нанятые музыканты вовсю наигрывали что-то веселое, зазывалы, разрывая глотки, приглашали всех на церемонию открытия, девчонки-официантки в коротких платьицах разносили среди толпы собравшихся Игроков дегустационные стаканчики с разнообразными напитками, и то, с какой скоростью большинство хаоситов их опустошало, показывало, что эль получился на славу. Да, Саймира хорошо постаралась, занимаясь рекламой, не пожалела дайнов на все ее возможные виды, умудрившись даже сделать массовую рассылку всем представителям альянса Летящих, пообещав скидку в десять процентов до окончания войны. Кстати, надо узнать, кто из старших офицеров их блока ей в этом помог — только у них есть соответствующий доступ к командным терминалам.

Толпа росла, гудела, и все ждали одного. Начала. Что ж, пора обрадовать и врагов, и союзников. Он двинулся вперед, выполняя свою часть сделки. Ползти было непросто, и он небрежным жестом сбросил маскировку, вызвав удивленные вскрики. По вмиг образовавшемуся коридору, он быстро добрался до входа в бар, перегороженному красной лентой. Заметив его появление, к крыльцу подошли улыбающаяся Саймира, Меджех и сосредоточенный Рэн. Обмен короткими приветственными кивками, и было решено начинать.

Глава Проводников вышел на полшага вперед, музыка смолкла и уверенный голос человека легко заставил обратить на него все взоры.

— Куда ведут все дороги Игры? — удивленное молчание начало растекаться над площадью. Выдержав короткую паузу, Рэн хмыкнул: — Конечно же, в Двойную Спираль. А что хочется сделать любому Игроку, вернувшемуся домой?..

Шепчущий слушал своего протеже, не столько вникая в слова, сколько наблюдая за ним самим. Речь однозначно писал не сам, чувствуется участие анир и, скорее всего, кого-то еще. Надо бы узнать, кто там у них такой обученный появился. Говорит гладко, явно готовился, при этом выглядит уверенно и достаточно расслаблено, даже позу выбрал вполне профессионально. Но все-таки его истинное отношение выдают быстрая мимика и мелкая моторика, особенно у левой руки. Видимо, была сильно повреждена, и мозг еще не поверил до конца в ее восстановление, вот контроль и ослаблен. Небольшое волнение, в принципе понятное. Подавленная неприязнь, скорее всего, ему не нравится развлекать публику — похоже, действительно, именно на его участие в открытии не рассчитывали и речь подстроена под психотип кого-то другого. Раздражение, ожидаемое для восстанавливающегося Игрока, но чистой злости нет, это хорошо, очень хорошо. Грусть?

Наг задумался. Нестандартная эмоция для того, кто вернулся из Бездны. Он был готов обнаружить ярость, гнев, особенно, если б Рэн узнал об участии Нии, признаков чего, к счастью, не видно. Но грусть? Кого он мог там потерять или кому сочувствовать? В остальном общее состояние союзника можно признать удовлетворительным. Вон, даже делами бара немного заинтересовался. И начал нормально соображать: догадался же предложить провести запрошенную встречу во время открытия «Старого Хмеля», чтобы заманить на мероприятие его лично вместо формального представителя клана и показать всем максимально наглядно, под чьим крылом находится заведение. Пусть даже ему и пришлось пораньше выбраться из своего личного дома ради этого.

Рэн, завершив речь, сделал шаг назад, освобождая место, и взмахом руки предложил высказаться партнеру. Что ж, можно и сказать пару слов, пообещав снабжать бар своими лучшими винами и, разумеется, легендарным элем.

— Я рад приветствовать всех в «Старом Хмеле», живом воплощении того, что ничто не исчезает навечно! Подлец Тайверис, нанеся свой удар, думал, что навсегда оставит Двойную Спираль без доброго алкоголя, и мы все будем давиться простой водой…

Смешки полетели над хорошо разогретой толпой, благосклонно внимающей хвалебной оде вину…

Ножницы, громко щелкая, перерезают алую ленту, словно пуповину у ребенка, отпуская таверну в новую жизнь. Наг прополз вперед в широко распахнутые двери, и, повернувшись к Рэну, стоящему чуть в стороне, спросил:

— Поговорим?

— Прошу.

Переговорный кабинет раскрыл свои двери. Наг с любопытством огляделся и сразу понял, что этой встречи ждали и к ней готовились: широкая кушетка вместо одного из кресел, на столике кружка горячего молока с едва уловимым запахом меда, приглушенный свет и тихая музыка. Рэн, приоткрыв небольшую шкатулку, достал пять бронзовых мартышек. Одна закрывала ладошками глаза, вторая уши, третья рот, четвертая удерживала над головой бронзовый купол, а пятая, выставив руки перед собой, внимательно смотрела вперед. Хозяин кабинета по очереди коснулся каждой из статуэток тонким металлическим прутом, покрытым сложной резьбой, и при прикосновении у каждой из мартышек зажглись разными цветами глаза.