Алексей Суконкин – Полковник Никто (страница 28)
- Разрешите? – он приоткрыл дверь после кивка референта.
- Заходи, - вполголоса разрешил Исмаилов, находящийся ближе всех.
Игорь протиснулся в просторный кабинет и замер в нерешительности.
- Полковник? – первый зам, оторвавшись от огромной таблицы, посмотрел на Котлова: - Вы готовы доложить?
- Так точно, - бодро ответил Игорь, чувствуя, как откуда-то появляется смелость.
- Я вас слушаю, - кивнул генерал-лейтенант.
- Агентурно-боевыми группами, способными приступить к работе по предназначению, мы располагаем практически во всех указанным вами городах. В Одессе, Бердянске и Запорожье они могут начать работу через неделю, остальные группы будут способны начать диверсионную работу через десять-двенадцать дней.
- Полковник, насколько верна эта информация? – спросил генерал-лейтенант. – Вы ручаетесь за её достоверность?
Котлов буквально физически почувствовал, как в его жизни наступил переломный момент, и, пожалуй, самый главный поворотный момент на его жизненном пути. Всё, что было прежде, теперь стремительно уносилось в туман беззаботности и веселья, и так же стремительно накатывалось тяжёлое дыхание суровых испытаний. Дальше жизнь будет течь по принципу «до и после».
- Так точно, - бодро ответил Котлов, чувствуя, как задрожали колени.
- И вы готовы понести уголовную ответственность, если выяснится, что ваша информация – это придуманная для отчётов лажа?
- Так точно, - ответил полковник, стараясь подавить в себе дрожь.
- Хорошо, - кивнул генерал и повернулся к операторам: - Надо будет уточниться по каждой группе, какие им назначить объекты, какое передать вооружение, - ему уже не было никакого дела до полковника, который выступал сейчас в роли одной лишь шестерёнки в огромном механизме военной разведки.
Из всех присутствующих только Котлов и его непосредственный руководитель генерал Исмаилов знали, что шестерёнка эта – беззубая.
- Сделаем, товарищ генерал-лейтенант! – ответил один из полковников.
Некоторое время первый заместитель переговаривался с офицерами, нависая над планом, затем снова повернулся к Исмаилову и Котлову, стоящим позади него:
- Полковник, слушайте сейчас меня очень внимательно. Мне нужны проводники, которые хорошо ориентируются в городах Киев, Житомир, Харьков, Конотоп, Сумы, Полтава, Чернигов, Мариуполь, Одесса, Николаев, Херсон, Запорожье. Вам нужно будет подобрать людей из числа сотрудничающих с вами, которые смогли бы выступить в качестве проводников. Ваши проводники должны будут встречать наши подразделения, и обеспечивать их выход к назначенным объектам. На Киев – десять проводников, на Харьков – шесть, на остальные города по три-четыре. Доклад по проводникам – завтра в это же время. Если вопросов нет, идите, работайте.
У Котлова, конечно, вопросы были. Но он не осмелился задать их первому заместителю начальника управления.
Когда он вернулся в свой кабинет, им овладела какая-то апатия. Несколько минут он сидел совершенно неподвижно, уставившись в одну точку. Только сейчас до него стало доходить, что «завтра в это же время» - это в десять часов утра первого января.
А Света еще месяц назад оплатила столик в дорогущем ресторане на окраине Москвы, где соседями по празднованию Нового Года будут заместитель губернатора, помощник военного прокурора и два банкира с супругами, на общение с которыми Света очень сильно рассчитывала.
- Трындец, - снова сказал он.
- Что, война началась? – пошутил Гончаров.
- Угу, - кивнул Котлов. – Мы вас не ждали, а вы приехали…
В этот момент в кабинет стремительно вошел Исмаилов. Офицеры встали.
- Котлов, - генерал-майор смотрел на своего подчинённого с плохо скрываемой злостью. – Садишься сейчас же за работу и делаешь. В восемнадцать ноль-ноль приносишь ко мне, буду проверять. Если будут ошибки – пеняй на себя. Я тебе вспомню все твои залёты, начиная от китайцев и заканчивая твоими дутыми отчётами. Разговаривай со всеми центрами, поднимай всех, кто только у тебя есть. Если будет нужна моя помощь, то ты приходишь только в том случае, если сам исчерпаешь свои полномочия, понял?
- Так точно, - кивнул Котлов.
- Но сделать ты это должен, - сказал Исмаилов. – Я тебя сюда не для того поднимал, чтобы ты тут рожу свою отъедал, да штаны просиживал, а для того, чтобы ты здесь хотя бы иногда работал!
- Так точно, - повторил Игорь.
- Всё, работай!
- Товарищ генерал, - Котлов набрался смелости.
- Что ещё?
- Рудольф не отвечает.
- И что из этого? Из-за одного человека должна рухнуть вся разведка?
Генерал вышел из кабинета. На памяти обоих офицеров это был первый случай, когда начальник управления побывал в их рабочем кабинете.
- Что там такое случилось? – спросил Гончаров. – Ты чего такой взъерошенный? Говори, не томи.
- Паша, это трындец, - Игорь словно зациклился на этом слове, не в силах найти другое, которое могло так же ёмко и понятно обрисовать глубину происходящих событий. – Мы, походу, реально войну начинаем. Весь мир сошёл с ума…
Время чувствовалось буквально физически – ибо его катастрофически не хватало. День пролетел, Игорь даже не заметил. На телефоне было триста пропущенных звонков от Светы – хорошо, что её он поставил на беззвучный режим.
К назначенному времени Игорь сделал основную часть работы, распределив по направлениям проводников, членов агентурно-боевых групп, транспорт, определив порядок связи и передачи команд на применение. Чмырёв, которому Игорь звонил несколько раз по служебной связи, уточнил некоторые позиции, уверив, что указанные им люди находятся в готовности выполнить любую задачу. Со всем этим он пришёл к Исмаилову.
- Товарищ генерал, я сделал… - сказал Игорь.
Тот смотрел на вошедшего пустыми глазами, как будто у него что-то случилось, и это что-то он сейчас переживал где-то в глубине своей души.
- Да, - встрепенулся генерал. – Показывай.
- Вот, - Игорь раскрыл перед ним папку с множеством листов. – Вот по киевскому направлению, вот по черниговскому, вот по харьковскому…
- Ты понимаешь, - в глазах Исмаилова появилось осмысление. – Всё к чёрту. Абсолютно всё…
Игорь молча смотрел на своего начальника, боясь сейчас по-своему трактовать текущую ситуацию из-за опасения не угодить Исмаилову.
- Мы сейчас располагаем убедительным доказательством того, что Вашингтон готовит наступательную операцию на Донбасс…
- Американцы? – уточнил Игорь.
- Да нет, конечно. Руками ВСУ. Но это ничего не меняет – они-то за спиной у хохлов стоять будут. Подкреплять их. Штаны им поддерживать.
- Мы же справимся, - убеждённо сказал Котлов.
- Да, - кивнул генерал. – Потому что в наступление идём мы.
- Зачем?
- Опережающий удар, - пояснил Исмаилов. – Две группировки будут заходить на Киев. Остальные – по другим направлениям. Я видел план по Киеву. Десять проводников – десять маршрутов. Десантники, танкисты, буряты, чеченцы. На аэродром Гостомель запланирована высадка тактического, а затем и посадочного десанта.
- Если это так… тогда…
- Да, - генерал обречённо посмотрел на своего подчинённого. – Тогда, Игорь, мы с тобой сядем. И надолго.
Котлов чувствовал, как обеспокоенность генерала начинает овладевать и его сознанием. Можно сказать, что сейчас приближался момент истины – зная, что никакой войны не будет, они (впрочем, как и многие их соратники) откровенно морочили голову своему вышестоящему руководству, поставляя наверх высосанную из пальца «разведывательную информацию», которая не влекла нареканий сверху, которая удовлетворяла все запросы и чаяния руководства – и улавливать эти запросы давно уже стало главным профессиональным навыком «перспективного офицера», претендующего на повышение в должности.
То, что добывали настоящие офицеры военной разведки, такие как Юра Чмырёв, Миша Котенко, Женя Никитин или Андрей Волков, шло вразрез с ожиданиями «верхнего» руководства, а потому повсеместно вуалировалось, откладывалось, не отражалось в важных докладах, а то и ставилось под сомнение с последующим «подтверждением» их «ложного» происхождения. Именно поэтому настоящие и честные офицеры с трудом пробивали себе дорогу, и там, где они всё же становились руководителями разведывательных структур, оттуда и текла достоверная информация о вражеских намерениях и «вероятном характере действий». Но она не могла превзойти тот поток лжи, который плодили разведчики «нового облика».
И только война могла расставить точки над i. Война, в начало которой не верил никто. Кроме настоящих.
- И что нам теперь делать? – испуганно спросил Котлов.
- Главное – не паниковать. Пока ситуация находится ещё под контролем. А там видно будет, как мы будем действовать, - впервые Игорь не слышал в словах Исмаилова твёрдой уверенности, и это его пугало. – Позавчера за кордон ушёл замкомандующего армией южного округа. Ты его должен знать, толстый такой, усатый…
- Челаков?
- Да. Вышел через Верхний Ларс по документам прикрытия, которые ему сделал Катюшин…
- Начальник центра, где я служил?
- Он самый. Вчера Катюшина арестовали, и сейчас он рассказывает очень интересные вещи…
- Но… мы же с ним не работали? – с надеждой в голосе спросил Котлов.
- Мы – нет, - ответил генерал. – Но работали другие. Какие у тебя есть на руках документы прикрытия?
- Те, с которыми я был в Европе, - ответил Котлов. – Я их не сдавал.