Алексей Суконкин – Переводчик (страница 82)
— Я не знаю.
— А Басаев?
— Тоже не знаю. Это большие командиры, а мы люди маленькие…
— Ты их встречал хоть раз?
— Да, Хаттаба я видел однажды. Мы даже ели с ним за одним столом…
— Где это было и когда?
— Это было в Элистанжи неделю назад.
— Сколько с Хаттабом было человек?
— Семь.
— Он был на машине?
— Да.
— На какой?
— На военном джипе серого цвета. Таких машин было две.
Араба вывели из палатки и показали УАЗ:
— На такой?
— Да.
Снова завели в палатку.
— Показать дом сможешь, в котором ночевал Хаттаб?
— В доме главы администрации.
— А глава где был?
— С нами.
Допрос ушел в сторону от плана, но дал вполне качественную, правда, слабореализуемую, информацию. Нужно было возвращаться в намеченное русло.
— Сегодня ты или заработаешь себе жизнь, или сдохнешь, как собака… — сказал Романов.
Араб уже вкусил гаечного ключа и вполне обоснованно полагал, что офицеры спецразведки умеют пользоваться не только монтажным инструментом, но и чем-то более изощренным. Снова ощущать вкус смерти на зубах он уже не хотел.
— Если все, что ты сказал, правда — я тебя не убью, — сказал Романов. — Но, если ты меня обманул, пеняй на себя.
Олег не знал, как сказать «пеняй на себя» и перевел арабу как «тебе будет плохо». Тот понял.
— Сколько арабов в отряде у Бислана?
— Человек пятнадцать.
— С кем ты можешь связаться по рации, и сообщить, что остался жив? В таком случае мы тебя обменяем на наших пленных…
Араб чуть заметно выдохнул. Олег расценил это как расслабление при появлении перспективы остаться в живых…
— С Абу-Бакаром, с Майрбеком, они меня понимают… Сам Бислан меня понимает немного.
— Так, — Романов радостно потер руки. Повернулся к Шумову: — Игорь, имена первых двух есть в списке убитых боевиков?
Шумов прошелся взглядом по листу с выписанными из паспортов фамилиями:
— Нет. Предположительно, живы. Если они не в группе, которая еще пока прячется где-то в Хатуни…
Через несколько минут начальник связи отряда доложил, что найденные "кенвуды" вполне исправны и готовы к использованию.
— Только аккумуляторы севшие… — довершил он свой доклад.
— У нас же есть такие аккумуляторы, — сказал Романов. — Делай что хочешь…
Начальник связи вышел из палатки.
Романов снова сел за карту и упер руки в свой подбородок. Иванов молча стоял над сидящим арабом. Олег смотрел на араба, и тот боялся поднять глаза, что-то рассматривая на полу палатки. В палатку вошел боец-посыльный, но Романов его выгнал на улицу.
Вошел Кириллов:
— Товарищ подполковник, нужна эвакуация раненого. Я его прооперировал, но у него большая потеря крови. На одном реополиглюкине ему не протянуть…
— Через час будет вертолет в сто восьмом полку. Готовьте раненого к отправке по воздуху, — отозвался Романов, оторвавшись от карты.
— Хорошо…
Кириллов вышел.
Олег подскочил:
— Юрий Борисович, я на минуту…
— Валяй…
Олег выскочил из палатки:
— Саша!
Кириллов, отошедший метров на двадцать, обернулся.
— Чего тебе?
— Ты раненых сам повезешь?
— Наверное, да. А что?
— Знаешь, — Олег начал переминаться с ноги на ногу. — Я тут подумал… чего женщину обижать…
— Ну?
— Если эта… если будешь в хирургии, передавай привет… и скажи, что я на нее не в обиде…
— Хорошо, — Кириллов широко улыбнулся и дружески хлопнул Нартова по плечу: — Обязательно передам.
— Ну, все… — выдохнул Олег. — Счастливого пути…
— Ну, бывай…
Олег вернулся в палатку. Араб поднял на него свой взгляд, но тут же уткнулся снова в пол.
— Спроси его, — Романов повернулся к Олегу. — Умеет ли он пользоваться картой?
— Ты умеешь пользоваться картой? — спросил Олег.
— Немного умею… — отозвался Абусаид.
Олег перевел. Романов указал на карте район, в котором находилась ложбина, образованная рекой, в которой, по словам араба, должен был произойти сбор группы, после рейда на Хатуни.
— Укажи точнее, где находится пункт сбора…