Алексей Суконкин – Переводчик (страница 2)
— Чтобы не было эксцессов.
— Каких?
— В девяносто пятом году подразделения бригады спецназа долго не могли выехать из части, потому что матери солдат перекрыли дорогу. Сейчас им сообщено, что вылет отряда в конце недели…
— Они приедут сюда к пятнице…
— Да. Когда уже все уедут. И никаких осложнений…
Помолчали.
— Утром? — спросила Света.
— В десять утра построение, смотр, и по машинам на аэродром.
— Я тебя не увижу три месяца. Я ночей спать не буду. Я уже сейчас не нахожу себе места. Прости, что я так обратилась к Астапову.
— Света… — Игорь привлек ее к себе и поцеловал в губы. — Я тебя люблю.
— И я тебя люблю.
Они встали из-за стола и направились к выходу.
Дома уже все было собрано и упаковано в большую спортивную сумку и рюкзак. Зимние вещи были скручены и перевязаны парашютной стропой. Все это было свалено в прихожей и мешало ходить.
— Не унывай, — Игорь подмигнул Свете. — Всё, что не делается — всё к лучшему.
— Если бы… — грустно усмехнулась Света. — Я не хочу, что бы ты ехал в эту чертову Чечню!
Света сказала это раздельно, буквально по слогам. Сказала и почувствовала, как по щеке покатилась слеза.
Игорь вытер жене слезы, и хотел сказать что-нибудь ободряющее, но не нашелся и вместе со Светой сел на кровать.
— Я буду ждать тебя, — всхлипнула Света. — Я каждый день буду смотреть в окно на ворота части. Я… я люблю тебя, милый.
— Да не переживай ты так! Все будет хорошо. Ты меня слышишь? Все будет хорошо!
— Какое там! — отмахнулась Света. — Оттуда все возвращаются повернутыми… ты и сам это знаешь…
— Я же тебе сказал, что буду сидеть в госпитале, мне в атаки ходить не надо… и прекрати реветь! Ты что, маленькая совсем?
— Да, я маленькая. Я не хочу отпускать тебя…
— Прекрати. Слышишь, Света, прекрати! Ты у меня сейчас слезу выдавишь. И так тяжело на душе. Прекрати, я сказал! Будь сильной женщиной!
— Я не хочу быть сильной! Я хочу быть с тобой.
Игорь поцеловал жену в губы и почувствовал, как сам сейчас разрыдается от осознания предстоящей разлуки и возможных трагических перемен. Наивность любимой иногда его поражала. Но Света была любящей женщиной и очень сильно переживала за своего мужа. Она всеми возможными способами выражала свою любовь и нежелание отпускать мужа туда, где его запросто могли убить.
— Прости меня, Света.
— За что?
— Так, прости за все. Может, обидел когда…
— Ты так не говори! Слышишь? Ты не говори так, как будто умирать собрался. Я не хочу слышать от тебя такие речи! Ты вернешься живым и здоровым! Понял?
— Слушаюсь! — Игорь усмехнулся.
— Ты не смейся! Нашел время смеяться! Лучше подумай, как я тебя здесь ждать буду! Да я изведусь на нервы вся!!!
— Ну не переживай. Все будет хорошо! Ты меня слышишь? Все будет хорошо!
Игорь это уже говорил Свете весь вечер, но повторял снова и снова. А она делала вид, что не слышала это раньше и кивала, пытаясь поверить в это.
Утром началась отправка. Тяжело груженые «Уралы» стройным маршем двинулись на аэродром военно-транспортной авиации. Жёны, дети и близкие провожали убывающих только до ворот гарнизонного городка. «Прощание славянки», слезы, просьбы вернуться живыми и зычные голоса командиров. Суета длилась не долго. Света прижалась к мужу и плакала.
— Да не реви ты! — говорил Игорь, хотя и сам чувствовал, что вот-вот и сам расплачется от вида рыдающей жены.
Света вытирала слезы, но они снова и снова лились из красных, не выспавшихся глаз.
Колонна ушла, оставляя после себя только тишину, дорожную пыль и выхлоп двигателей.
Света повернулась и пошла в госпиталь.
Пустое хирургическое отделение встретило Свету неприветливо и хмуро. Не хватало самого главного, что всегда радовало Свету: любимого Игоря…
После обеда в госпиталь пришел Дима Лунин. Он поздоровался со Светой и указал на свою ногу:
— Сегодня опять подвернул, вот теперь наступать больно.
— А я думала, что ты уехал, — сказала Света.
Она разбинтовала ногу и покачала головой. Лунин не жалел ни себя, ни свою ногу.
— Меня оставили на месяц. Через месяц еще один самолет полетит на Кавказ. Повезет то, что там нужно будет из того, чего не взяли.
— Я тогда Игорю своему что-нибудь передам. Отвезешь?
Дима кивнул.
— Ну и ладненько.
— А ногу тебе надо беречь.
— Согласен. Только как ее беречь, если у меня служба такая…
В это время в кабинет врача, прихрамывая, вошел среднего роста, щуплый молодой лейтенант в новенькой форме. Смущенно улыбнувшись, он спросил:
— А кто может мне оказать медицинскую помощь?
— А ты кто такой? — повернулся к нему Лунин. — Чего-то я тебя не знаю.
— Лейтенант Нартов. С сегодняшнего дня я зачислен в бригаду переводчиком, — представился молодой.
— Что у вас? — спросила Света, выглянув из-за спины Лунина. — Показывайте!
— Я ногу, кажется, растянул. Ходить, вот, больно, — Олег присел на край кушетки и принялся снимать ботинок. — Искал в части медпункт, но мне сказали, что сейчас он временно не работает, по причине отбытия его начальника в Чечню…
Света осмотрела опухшую ногу и покачала головой.
— Вы все с цепи сорвались, что ли?
Лейтенант шутки не понял, а Дима улыбнулся. Лунин протянул руку и представился:
— Дмитрий.
Нартов сделал ответный жест:
— Олег.
Света наложила тугую повязку и строго-настрого приказала не давать на ногу больших нагрузок.
— Здесь врачи умеют только повязки накладывать! — подмигнул Дима и рассмеялся.
— Могу еще зеленкой намазать, — парировала Света. — Язык. Тогда хоть молчать будешь…
Когда Лунин и Нартов вышли из госпиталя и направились в свою часть, Дима спросил Олега: