Алексей Суконкин – Переводчик (страница 18)
— У меня черты лица славянские. Сразу раскусят…
— Бороду отрасти, — предложил Романов.
— А вдруг она у меня рыжая? Да и вообще, зачем?
— У меня относительно тебя есть одна задумка, но это связано с определенной долей риска. Дело, как ты понимаешь, добровольное…
— А что надо делать? Внедряться в банду?
— Нет. Внедряться никуда не надо. Нужно будет просто время от времени разговаривать с боевиками… Короче, если согласен, то начинай отращивать бороду. Результат может быть отличный. В лучшем случае мы сможем брать полевых командиров в кроватках тепленькими, и без стрельбы. В худшем — просто получим хорошую информацию. Все ясно?
— Ясно.
— Подробности доведу позже.
Олег вышел из палатки, и в этот момент из грузовика выбрался Володя Мишин с ворохом вещей, снятых с убитых боевиков. Появился Иванов, и поманил Володю пальцем. Тот подошел. Капитан спросил:
— Что у тебя тут?
Мишин бросил вещи на землю, и Иванов начал копошиться в них. Увидев попутно Нартова, Глеб махнул ему рукой, приглашая подойти. Олег подошел. В этот момент Глеб рассматривал американский штык-нож М-9. Мишин покачал головой:
— Товарищ капитан, я хотел этот нож своему сержанту подарить. Он заработал.
— Ладно, — Глеб бросил нож в кучу, и вытащил оттуда разгрузочный жилет китайского производства. В отличие от подавляющего большинства китайских вещей славящихся низким качеством, этот жилет был сработан на совесть. Из кармана торчало горлышко бутылки. — А это?
— Это просил радист, — отозвался Володя.
— Обойдется радист, — Иванов свернул жилет, и вдруг сунул его в руки Олега: — На, носи на здоровье…
Олег машинально взял жилет, и спросил капитана:
— Может радисту отдать? Ведь ему нужнее…
Володя при этих словах жалостливо посмотрел на своего ротного, но капитан был неумолим:
— Обойдется! Как, кстати, он смог так быстро посадить аккумуляторы на радиостанции?
— Не знаю, — буркнул Мишин, понимая, что пререкаться сейчас было себе дороже. Капитан вспомнил про батареи только для того, чтобы поставить ретивого группника[1] на свое место.
— Остальное забирай, — махнул Глеб рукой и Мишин, пока командир не передумал, сгреб вещи в кучу и убежал к своим бойцам.
Иванов посмотрел на Олега:
— Ну и чего ты скис? Опять срочников жалко? Запомни: солдат жалеть нельзя. Их беречь надо. Это еще Суворов сказал…
— А сейчас от чего вы их уберегли?
— От зазнайства. Раз побывали в бою, а уже им трофеи подавай! Рано! Пусть вкусят войну чуть больше. Пусть осознают что это…
— А мне тогда разгрузка за что?
— Привыкай к ней. Удобная.
— Ну, мне же в бой не ходить!
— Это как сказать… — Глеб хлопнул Олега по спине, и в этот момент Олег прочитал в его глазах опять ту необъяснимую грусть. Снова ему показалось, что капитан жалеет своего собеседника.
В блиндаже Олег развернул разгрузку. Жилет был сделан таким образом, что его по необходимости можно было подогнать под любую фигуру. Для этого стоило только подтянуть или удлинить регулировочные ремешки. Спереди и сзади было нашито множество карманов: четыре двойных под магазины, четыре под гранаты, один под радиостанцию, один под нож, один под фляжку, и еще один под перевязочный пакет. Олег вытащил из кармана бутылку и понюхал содержимое. Это оказалось обыкновенной водой. В одном из карманов Олег нашел недописанное письмо, в котором Азиз жаловался, что здесь, в Чечне, все совсем не так, как описывали вербовщики. Судя по письму, Азиз хотел дезертировать домой, но не знал куда идти, чтобы не нарваться на гяуров или карательные группы Хаттаба.
— Нарвался на гяуров… — тихо сказал Олег.
Олег отнес письмо командиру, вкратце рассказал суть письма, и снова вернулся в блиндаж. Сев на нары и расшнуровав ботинки, он снова вспомнил увиденное в машине. Ему снова стало не по себе. Сейчас Олег начал вспоминать детали, на которые тогда не обратил внимание. Это и кровь на полу машины, со следами ботинок разведчиков, и маленькие дырочки на бушлатах боевиков, и абсолютное отсутствие отвращения у копошившихся чуть ли не во внутренностях у боевиков Мишина и Шумова. Олега передернуло.
Снаружи загремели котелки. Начался обед. В блиндаж заскочил Лунин:
— Обедать пойдешь?
— Не знаю… — отозвался Олег.
— Пошли, — потянул его Лунин. — Там на месте разберешься…
Олег сел на нарах, и спросил Диму:
— А что ты чувствовал, когда впервые увидел развороченный труп?
Лунин пожал плечами:
— Что я мог чувствовать? Он хотел меня убить, но получилось так, что завалил его я. В Афгане это еще было. Очередью из автомата башку ему снес в упор. А ты что, видел «чехов», которых Мишин привез?
— Видел. Меня от них стошнило.
— А, ерунда! Нормально это. Пройдет со временем…
Лунин увидел жилет, и восхищенно стал его рассматривать:
— Где взял?
— Иванов подарил. С трупа сняли.
— О, голубчик, значит, с нами в горы скоро пойдешь…
— Я? В горы? Да я и стрелять толком не умею! Три раза в жизни автомат в руках держал. Да и дыхалки моей не хватит, с вами по горам бегать. Меня же никто не готовил как бойца!
— Займись собой сам. Спасение утопающего — дело рук самого утопающего. Стрелять научишься, к горам привыкнешь. Чего ты распереживался? Идти боишься? Все ходят, а ты что — особенный?
— Я же простой переводчик при штабе. Зачем мне ходить на задание?
— Значит так надо.
— Кому надо?
Дима усмехнулся:
— Родине надо. Пошли обедать.
Поваренок с разбитым носом и синяком под глазом, налил Олегу черпак супа и кружку чаю.
— Спасибо, — сказал Олег.
Солдат не ответил.
В палатке ПХД уже сидело десятка два офицеров и пришлось потеснить некоторых, что бы присесть за стол. После обеда Лунин повел Олега за палатки к позициям артиллерии, там, где был устроен тир. В этот момент там стреляли разведчики недавно прибывшей первой роты. Подошел Иванов.
— Чем могу?
— Ему надо пострелять, — сказал за Олега Лунин.
— Легко, — согласился капитан и спустя мгновение вручил Нартову автомат с примкнутым магазином. — Держи.
Олег взял автомат. Судя по весу, магазин был полный. Пока бойцы устанавливали новые мишени, Олег несколько раз примерился к автомату в сторону сопок.
Подошел Лунин:
— Готов?
— Да вроде…
Нартов стрелял часа два. Это занятие его увлекло, и он попробовал пострелять из всего, в том числе и из новейшей снайперской крупнокалиберной винтовки, которую недавно прислали в отряд и которую в бою еще пока не использовали. «Взломщик» так толкнул в плечо, что Олег даже сдвинулся назад. Он вскочил, и ухватился за отбитый сустав.