Алексей Суконкин – Переводчик (страница 108)
— Не успеваем мы засветло… — нервничал Лунин. — Не успеваем…
— Реактивных гранат сто сорок штук! — крикнул Одинцов Иванову спустя некоторое время.
— Понял, — отозвался Глеб.
— Ракет к противотанковому комплексу "Фагот" — двадцать три штуки!
— Понял! — Иванов тоже помечал у себя в блокноте результаты.
Руслан снимал пересчет на видеокамеру.
— Ящиков с патронами — тринадцать! — продолжал считать контрактник. — Все пять — сорок пять.
— Понял. Что еще?
— Переносной зенитно-ракетный комплекс "Игла" — три штуки…
— Что? — у Иванова "в зобу дыханье сперло"… — Покажи…
Глеб подошел к контейнеру и лично убедился, что сержант не шутит. Бойцы аккуратно вынули из контейнера и осторожно уложили тубусы с зенитными ракетами на траву. Это был
"Подсолнухи" по очереди подходили смотреть на ракеты. Букреев сиял:
— Вот так надо работать…
— Да мы бы этот схрон и сами взяли… — отмахнулся Иванов. — Информация-то наша…
— Ладно, майор, верю, — усмехнулся Букреев. — Тебе результат запишем…
— Так, "Иглы" в "двушку" грузите! — приказал Глеб бойцам. — Только осторожно!
Из контейнера выглянул боец:
— Все, товарищ майор, чисто. Больше ничего нет…
Глеб заглянул сам, удостоверился.
— Ну, так что будем делать с такой кучей оружия? — спросил он у Букреева. — Как будем уничтожать?
— У тебя взрывчатки много? — спросил полковник.
— Килограмма три есть…
— Этого мало.
— Тогда, как ни будь растолкаем по броне…
— Можно тягачом притащить сюда "шашыгу", — предложил Лунин. — И в кузов грузовика загрузить что влезет. Остальное растолкаем по броне…
— Дельно, — кивнул Иванов. — Бери тягач и дуй за "шашыгой"!
— Есть.
Дима запрыгнул на ближнюю броню, и тягач, задымив выхлопом, ринулся через кусты туда, где остался грузовик. Олег посмотрел на часы — действительно, светлого времени суток оставалось совсем не много. Нужно было поторапливаться…
— Товарищ старший лейтенант, угостите, пожалуйста, сигареткой…
Олег обернулся. За ним стоял поваренок, который напросился у ротного съездить хоть раз "на войну".
— На, проглот… — Нартов вынул из кармана пачку, и боец вытянул из нее сигаретку.
— Душевно…
— Не за что.
Бойца трясло.
Минут через двадцать тягач с "прицепом" вернулся обратно, и бойцы начали быстро грузить боеприпасы в кузов машины, где уже стояла "зушка". Загрузка заняла еще минут десять и наконец-то, сняв дозор, бронегруппа двинулась в обратную дорогу. По пути по наводке араба нашли и запрятанную в кустах гаубицу Д-30, которую прицепили ко второму тягачу.
У Фомина чуть не вылезли из орбит глаза, когда он увидел, сколько рота и "подсолнухи" изъяли оружия…
Обратный путь прошел без происшествий, и когда из-за наступающих сумерек водитель головной машины включил подсветку, бронегруппа уже входила на территорию базы отряда.
Когда после долгих, соответствующих такому незаурядному событию действий, Олег зашел в штабную палатку, Романов сказал ему:
— Пока вы там изымали результат, мне позвонил Леонтьев…
— Нашли Мовсаева? — повернулся Нартов к командиру.
— Нет. Но он узнал фамилии расстрелянных Мовсаевым чеченских полковников. И знаешь, что самое интересное?
— Что?
— Один из этих полковников является двоюродным братом главы Сержень-Юрта Ибрагима Ильясова…
— Это значит…
— Это значит, что скоро ловушка на "ликвидатора" захлопнется. Кстати, именно такой у него радиопозывной…
Глава десятая
В полпятого в блиндаж спустился посыльный по штабу, который тронул Олега за плечо:
— Товарищ старший лейтенант, просыпайтесь!
Олег дернулся в сторону, сжался, оценивая ситуацию с позиции вреда для собственного здоровья, начал просыпаться:
— Ты кто?
— Посыльный.
— Чего тебе?
— Романов приказал вас разбудить.
— Зачем?
— Вызывает вас в штабную палатку…
— Иду…
Нартов оделся, обулся и еще не до конца проснувшийся, выбрался из блиндажа. Снаружи стояла прохладная майская ночь. Со стороны расположения десантного полка раздавался какой-то металлический стук, где-то дальше, наверное, в самом Махкеты отрывочно лаяли собаки. Небольшой ветерок трепал полог ближайшей палатки…
Олег пошел вдоль палаток, направляясь в штаб отряда. Из караульной палатки доносился грубый голос Фомина, который что-то выговаривал своим подчиненным. Снаружи у палатки стоял часовой и курил, глубоко затягиваясь, отчего огонек его сигареты разгорался яркой красной точкой. Автомат висел у него на плече и стволом был направлен в сторону приближающегося Нартова.
— Кто идет? — вяло спросил часовой, в самый последний момент, выбрасывая окурок за палатку.
— Старший лейтенант Нартов, — отозвался Олег.
Ответа от часового не последовало, и Олег подошел к нему вплотную. Боец переминался с ноги на ногу.
— Фамилия? — спросил Нартов.
— Рядовой Митин.
Олег аккуратно вложил Митину в солнечное сплетение, а когда тот повис у него на руках, судорожно хватая ртом воздух, сказал:
— Товарищ рядовой, Устав караульной службы здесь никто не отменял…