Алексей Суконкин – Десятый порядок. Вирмоны (страница 40)
Вот и сейчас он шел, и буквально чувствовал, что происходит впереди, сбоку, сзади…
Это было предбоевое напряжение психики, и он уже точно знал – случись сейчас бой, он тут же войдет в то состояние, близкое к трансу, когда в условиях смертельной опасности человек ощущает, как останавливается время, предоставляя возможность выполнить какие-то действия значительно быстрее, чем, если совершать их при нормальном течении времени и при нормальной, не угрожаемой для жизни, обстановке. Ранее Рома не раз «ловил» это состояние, каждый раз поражаясь, насколько в такие секунды, меняются возможности человека! В этом состоянии, знал он, не нужно крутить по сторонам головой – ты будто не просто видишь всё, что происходит вокруг, а буквально это всё чувствуешь. Ты точно знаешь, что делает твой боевой товарищ справа. Ты точно знаешь, что делает твой боевой товарищ слева. Ты совершенно точно знаешь, с какой стороны летит в тебя пуля, ощущая её траекторию, и если эта траектория совпадает с твоим телом – обычно успеваешь так повернуться, что пуля пройдёт хоть и впритирку с тобой, но все же мимо тебя…
Видимость в лесу не превышала тридцати метров, что, с одной стороны укрывало от врага, а с другой стороны могло укрыть от Роминого взгляда и вражескую засаду. Хотя Рома по поводу засады сильно не беспокоился – она могла быть только на дороге, но никак не в лесу, где нет ни дорог, ни троп. Но все же от этого понимания он бдительность не утрачивал.
- Я здесь с тигром как-то столкнулся, - рассказывал Вася, идущий сразу за Романом. – Охотился на кабана, а их тут по ложбине целый выводок бродил. Я иду, значит, где-то здесь. Чую – что-то не то. Будто кто-то на меня смотрит. Обернулся – никого. А чувство это есть, и прямо как-то невмоготу стало. Снимаю с плеча карабин, снимаю с предохранителя, и тут же вижу, как передо мной, метрах в десяти, бежит на меня кошка! Снег глубокий, и прыгает тигр, поднимая вокруг себя этот снег – как белую пыль. А я, стало быть, уже готов был. Вскидываю карабин и хлоп, прямо ему промеж глаз. Он вот так, в метре от меня и завалился без движений. Назад воротимся – покажу шкуру.
- Браконьер ты, - усмехнулся Рома. – Клейма, поди, на тебе негде ставить! Сколько тигров убил?
- Пять.
- Вот и говорю – браконьер!
- Чего это браконьер? – насупился Вася. – Я защищался!
- Ага, а кабанов-то без лицензии гонял?
- А у нас тут никто их не выписывает! Мы сами численность кабанов тут регулируем! А тигров, к чертям собачьим – отстреливаем. Чтобы они наших кабанов не жрали!
- Услышали бы тебя «зеленые», - с сарказмом произнес Рома. – Они бы сильно свои взгляды на жизнь поменяли.
- Видали мы тут таких, - пробасил Вася. – В прошлом году приезжали… охрана природы… организуйте, говорят, нам охоту. Нажрались в хлам, набезобразничали и уехали. Защитники природы…
Рома остановился и поднял согнутую в локте руку, что означало «внимание, всем присесть». Однако, мужики столпились за ним, напрочь забыв все то, чему он их учил перед выходом.
- Внимание, - шепотом сказал Рома. – Нужно присесть, - и первым присел, показывая пример.
Группа присела. Рома приподнялся и прошел немного вперед. Там ничего не было, и он это знал. Но пока вокруг было тихо, он решил лишний раз потренировать своих бойцов. Пройдя метров пятнадцать, он поднял руку и махнул, мол, всё чисто, путь свободен.
- Что там было? – надрывно спросил Вася.
- Показалось, - отмахнулся Рома. – Бывает. Но проверять надо.
- Да, - кивнул Вася. – Надо.
Рома подумал, что с таким «народным ополчением», случись что, ему придется очень туго. Поэтому он и не питал особых иллюзий на их счет.
Вскоре они поднялись на плато, и там идти было уже легче. Рома посмотрел на часы – до начала движения машин оставалось меньше часа. За это время им нужно было дойти до вышки, и если там все было тихо, проверить местность на наличие растяжек. Этим Рома планировал заняться сам, представляя, какой у его помощников мог быть уровень инженерной подготовки.
- А баба твоя – кто? – спросил Вася. – Врач?
- Кандидат медицинских наук, - ответил Рома, придавая Эльмире веса и авторитета в глазах недалекого Василия, с трудом, очевидно, закончившего школу.
- Ох ничего себе, - удивился тот. – Это же величина! А чего она к нам, прямо в самую дыру-то полезла? Неужто точно – от вируса этого, как она там его называла, порядочного, что ли, спасать?
- Да, - кивнул Рома. – Спасать от «порядочного» вируса.
- А она же там как-то его изучает, да? – допытывался Вася. – С микроскопой наверное?
- Да, - кивнул Рома. – Раньше изучала в лаборатории. – Все про него знает. Вот и приехала.
- А ежели сама тоже заболеет? Да и помрет. Кто тогда их изучать будет?
- А вот те и будут, которые их на вас тут наслали, - сказал Рома. – База у них в санатории, и завтра мы туда поедем – всеми силами! И уничтожим всё это гнездо!
- Вот, - согласился Вася. – Это дельно. Давно пора!
За разговорами они подошли к подножию склона, который через триста метров заканчивался вершиной, где и стояла вышка.
- Я пойду первым, - сказал Рома. – Вы за мной на удалении видимости. Если вдруг я открываю огонь, но ничего при этом вам не ору, вы остаетесь на месте. Ясно?
- Ясно, - кивнули все трое.
- Если я даю вам какие-то команды – выполнять их немедленно! Ясно?
- Ясно, - снова кивнули все трое.
- Ну, тогда с богом, - Рома весело подмигнул.
Он чувствовал, как где-то в глубине его подсознания просыпается страшная машина, назначенная только на сокрушение врага. Давно она не бодрствовала! А раз проснулась, то её нужно кормить. Вернее поить. Вражеской кровью. Это просыпался дух воина – существо страшное и беспощадное, будить которое просто так нельзя – ибо только чья-то смерть может удовлетворить это чудовище! Пусть торжествует и радуется тот человек, у которого нет за душой такого монстра – ибо счастьем он обладает просто божественным. Но и обиду пусть не держит тот, у кого в душе прячется это чудище – ведь только оно и делает человека героем, способным защитить от врага свой народ, свой город, свою семью. Рома тяжело вздохнул. Если сегодня он никого не убьет – это может сильно расстроить живущее в нём страшное существо. И последствия от этого могут быть самые печальные… в первую очередь для самого Романа.
Медленно ступая сквозь кусты, он метр за метром поднимался к вершине. Автомат был готов к бою, и Рома время от времени прикладывался к нему, выцеливая подозрительные места. Наверху было тихо – кроме нарастающего ветра, который шелестел листвой, и ничего другого Рома не слышал. Помощники шли ниже, и Рома видел их, ужасаясь тому, как неосмотрительно они идут в условиях, когда в любой момент возможно нападение со стороны.
Вершина приближалась, и минут через десять Рома отметил на часах время, обозначенное для старта машин – через полчаса они должны уже быть на вершине. Разумеется, если их никто не остановит.
Показалась вышка, и Рома остановился. Несколько минут он изучал в бинокль всё, что было видно, но как ни старался, увидеть что-то опасное он не смог. Мужики, стоящие чуть ниже его, закурили. Рома чертыхнулся и полез выше. Когда оставалось метров пятьдесят, он окончательно убедился, что на вышке никого нет. Проверив подходы и калитку, он убедился, что новых гранат никто здесь не установил, а по крохотной веточке, подсунутой под дверь генераторного контейнера, он понял, что сюда никто не приходил.
Вася скинул с плеч рюкзак, достал «болгарку», один из парней стал разматывать кабель удлинителя, протягивая его в сторону генератора, где можно было подключиться к электричеству. Рома запустил двигатель, который тут же утробно затарахтел. Подключив удлинитель, Вася прицелился, как было бы лучше резать дверные петли, и энергично всадил крутящийся диск в верхнюю петлю. Раздался жуткий визг, во все стороны полетели искры.
- Пошло, - удовлетворенно вскрикнул Вася. – Щас, минут пять, и готово будет!
- Хорошо бы, - сказал Рома.
Вдруг снизу раздались далекие выстрелы. Сперва два, потом, в быстром темпе три, а потом полилась трель автоматических очередей. Рома почувствовал, как мгновенно у него похолодела спина, и ноги стали ватными. Правда, это состояние быстро прошло – внутри напомнил о себе дух воина. Было ясно как божий день – приманка сработала, четыре деревенских мужика на двух джипах угодили в засаду – под пули вражеской боевой группы.
- Что это? – спросил один из парней.
- Кранты нашим джипам, - первое, что пришло на ум, сказал Рома.
- Это наших там стреляют? – спросил второй.
- Стреляют, - сказал Рома. – Значит так, вы, оба, быстро вниз по дороге, один чуть выше перекрывает подъем на гору, другой занимает такую позицию, с которой можно простреливать серпантин вдоль! Держать оборону любой ценой! Мне нужно еще минут двадцать, что бы вскрыть аппаратную, включить передатчик и передать сообщение! Считайте, что это – самое важное в вашей жизни задание! Всё понятно?
- Так точно, - вдруг по-военному отозвался один из парней.
- Служил? – спросил Рома.
- В пехоте, - кивнул парень, - снайпером.
- Значит, знаешь, что нужно делать, - сказал Рома. – Всё, вперед! Если никто не придет или не приедет, как закончим – я вас позову!
Парни убежали вниз. Рома обернулся – Вася, как ни в чем не бывало, резал дверь. Выстрелы продолжались. Рома прикинул – до стреляющих было больше километра, а это, с учетом склона, минут десять-пятнадцать – и они уже могут быть здесь.