Алексей Стопичев – Страж неугОМОНный (страница 9)

Я ткнул в него пальцем и сказал:

– Дамир, пойдёшь ты! Твоя задача подкрасться шагов на сто. Выстрелить в командира и убегать быстро к нам на холм. Пока они сообразят, пока кинутся в погоню… в общем, время у тебя будет. Но немного. Всё понял?

– Понял, командир, – кивнул Дамир, и, прищурившись, посмотрел в сторону леса. Отцепил с себя всё лишнее, попрыгал, проверяя, всё ли закреплено надёжно. Потом глянул на меня: – Готов, ваше благородие!

– А если готов, то вперёд! – я махнул ему рукой, а остальным рявкнул: – Приготовились к стрельбе!

Дружинники быстро разлеглись, положив ружья на брустверы, рядом положили патроны, чтобы быстрее и удобнее заряжать. А Дамир уже легко сбежал с холма, быстро преодолел полмили и скользнул в лес. Мы затаились, напряжённо вслушиваясь. Минуты текли одна за другой. И когда трескуче щёлкнул выстрел, встрепенулись и напряжённо стали всматриваться в лес. Буквально через минуту в лесу началась настоящая стрельба, и маг спросил испуганно:

– Они Дамира увидели?

– Если он правильно всё сделал, то, скорее всего, со страху бьют во все стороны, – пожал я плечами. Потом сообразят, что выстрел был всего один, кинутся в погоню. В итоге, Дамир уже и прибежать успеет.

Всё так и получилось, Дамир выскочил из леса, и успел до холма добежать, когда из леса появились человек пять врагов. Они увидели одинокую фигурку и заверещали яростно. Двое вскинули ружья и выстрелили. Естественно, промахнулись. Следом повалили остальные: пять, десять, двадцать! Из леса выскочили около полусотни бойцов и, растянувшись, побежали за моим дружинником. Дамир к тому времени уже успел на половину холма взобраться. Я уже видел его счастливое, улыбающееся лицо. Когда он заскочил наверх, то выпалил мне восторженно и яростно:

– Я одного из командиров подстрелил!

– Заряжай, – одобрительно буркнул я и, глядя, как подбегают к холму разбойники, скомандовал: – Целься! Пли!

Залп из двух десятков ружей грохнул над холмом, и десяток бандитов рухнули наземь. Остальные развернулись и рванули обратно к лесу. Мои бойцы успели ещё раз выстрелить, и ещё семеро упали на землю. В это время из леса выкатились ещё десятка три под предводительством какого-то павлина в шляпе с перьями. Он заорал резко на гортанном языке, и убегающие остановились.

Глава 9. Победа!

Бандиты смотрели на холм, в это время из леса выскакивали оставшиеся негодяи. Я внимательно считал, насколько это было возможно на таком удалении. Плюс, вооружённые люди перемещались хаотично, орали что-то. Но получалось, что возле леса минимум восемьдесят бойцов. Рядом с павлинистым щёголем нарисовался ещё какой-то, отличный от всех по одёжке мужик. Павлинистый рявкнул, и тот быстро замахал руками, а потом вскинул их вверх, будто птицу в небо запускал. Я внимательно посмотрел на нашего мага и переспросил:

– Так мага среди них нет?

– Простите, – густо покраснел юноша, – Ошибся!

Я повернул голову к Болдырю и спросил:

– Отсюда сможешь снять колдуна?

Болдырь огладил бородку и еле пожал плечами:

– Шагов пятьсот получается. Можно попробовать!

– Добре, – я кивнул и скомандовал ему и Герани: – Цельтесь в колдуна, и по моей команде стреляйте! Даже если раним – уже польза будет!

– Его змей уже над нами, – виновато сказал Сергий.

Видимо, вражеский маг уже сосчитал, что нас всего два десятка, потому как павлинистый в шляпе заорал что-то злобно-торжествующе. А я скомандовал своим снайперам:

– Пли!

Два выстрела грянули почти одновременно, и кто именно попал в мага – загадка. Но попали удачно, прямо в голову. И тот даже без вскрика взмахнул руками и рухнул на землю, забившись в конвульсиях.

– Красавцы! – не удержавшись, заорал я, – Кто в голову целил?

– Я в туловище целил, ваше благородие, – смущённо ответил Болдырь.

– Я тоже, – призналась Герань.

– Неважно! – махнул я рукой, – Важно, что попали на таком расстоянии! А ну, заряжай!

А на представителей халифата выстрел на такое расстояние впечатление произвёл! Предводитель заорал резко, и по команде его все восемь десятков выстроились цепью и пошли на наш холм.

– Подпускаем ближе! – заорал я, – Кто выстрелит раньше команды – тому лично после боя ружьё в задницу засуну и так будет домой возвращаться! Ясно?

– Так точно! – прогудели дружинники.

– После первого залпа заряжаем и стреляем по готовности!

К тому моменту вражеская цепь почти подошла к холму. Бойцы мои изготовились, со страхом посматривая на внушительный строй бандитов.

– Болдырь, Герань! Выцеливаете вожака в шляпе с перьями. Остальные, по врагу – огонь!

Бахнул слитный залп, снова с десяток халифатовцев упали, а дружинники мои тут же принялись заряжать ружья. Бойцы халифата пошли по холму вверх, когда грянул второй залп, почти слитный. Скорость заряжания у моих ребят была высокой, и примерно одинаковой. В этот раз попадания были более точными. И враг приблизился, и бойцы, занявшись привычным делом, которому их учили много дней, стали справляться с волнением. А потом ружья забахали вразнобой, но почти с каждым выстрелом падали враги. В какой-то момент упал и пижон. А потом я метнул вниз две гранаты, предварительно подпалив шнур. Взрыв боеприпасов, разметавший ещё около десятка бандитов, стал последней каплей, оставшиеся в живых развернулись и бросились в бегство. Их оставалось около трёх десятков, и наши бойцы стали азартно стрелять в спины. К подножию холма скатилось около полутора десятков бандитов. До леса добрались всего семеро. Но двоих уже у самой кромки сумели подстрелить Болдырь и Герань, и я удовлетворённо потёр руки и тут же скомандовал:

– Болдырь! Заряжайте ружья и к лесу! Аккуратно, но оставшихся найти и уничтожить! Людей освободить! Маг с вами, пусть смотрит своим змеем, чтобы бандиты засаду не устроили!

Болдырь кивнул, и с одним десятком побежал с холма к лесу. За ним вприпрыжку рванул и Сергий. А я с бойцами пошёл добивать раненых. Мерзко, муторно, но необходимо. Они хутор с мирными жителями уничтожили, потому приговаривались военно-полевым судом в моём лице к смертной казни. Кормить и поить раненых, да ещё и ухаживать за ними я не собирался. Бросать их мучаться… Тоже не по человечески. Потому приговор – самое гуманное для них, как бы дико это ни звучало! Подходил с ружьём, шевелил тело, и если оно стонало – бил штыком. Единственное, попросил Дамира, который знал язык халифата – найти более-менее легкораненого и допросить.

Когда мы спустились к подножию холма, мне трижды пришлось поработать штыком. Так же усердно старались и дружинники. Внизу я нашёл павлинистого, уставившегося застывшими глазами в голубое небо. Предводитель халифата был ещё очень молод. Я б ему дал максимум лет двадцать. Худой, смуглый, одет с шиком. На пальце золотые перстни. А на поясе красивый ремень с вязью и ножны с длинной саблей. Я осторожно расстегнул пояс, снял с убитого и вытащил клинок из ножен.

– Посеребрённый, – уважительно пробасил Ярёма, стоящий рядом со мной.

– Откуда знаешь? – требовательно спросил я здоровяка, и тот тут же ответил удивлённо:

– Так видно же!

– А, ну да, – закашлялся я, чтобы скрыть смущение. Повертел в руках саблю – что-то среднее между шпагой и мечом. Достаточно тяжёлая, но не чрезмерно. Полюбовался инкрустированной гардой, обмотанной кожаным ремешком рукояткой, удобно ложащейся в руку, и вкинул клинок в ножны, а их стал крепить к своему поясу.

– А с перстнями что делать, ваше благородие? – тихо спросил у меня Руслан.

– Что и со всеми трофеями, – я достал сигарету, подкурил и уселся прямо на траву: – Все трофеи в две кучи! В одну – военные. В другую – цацки и деньги!

Рыжий кивнул понятливо и прикрикнул на дружинников:

– Что стали? Собираем трофеи! – и первый бросился стягивать перстни с убитого халифатского военачальника.

Я уже докурил, лениво наблюдая, как растут две кучи трофейного добра, когда услышал в лесу выстрелы. Герань, сидевшая рядом со мной, дёрнулась, но я успокаивающе улыбнулся:

– Болдырь своё дело знает! Да и сомневаюсь, чтобы убежавшие упыри помышляли о сопротивлении.

– Ваше благородие! – ко мне подошёл Дамир, – Опросил одного из выживших, всё, как и думали – дружина халифата. Регулярные войска. Неделю назад прибыли из столицы, здесь переоделись и пошли в наше Приграничье.

– Какое задание-то у них было? – я медленно встал и подошёл к куче оружия, рассматривая трофейные мушкеты.

– Нападать на деревни и выманить из Мышинска дружину, – Дамир сплюнул, – Пленный пугал, что Мышинск наш с землёй сравняют. Мол, целый корпус придёт под стены и уничтожит всех, чтобы не было больше никаких гяуров, неверных, то есть. И, мол, корабли ихние ещё приплывут! Брешет, наверное.

– И сколько в их корпусе? – я повертел халифатское ружьё, заглянул в ствол, посмотрел цевьё и приклад и убедился, что халифатское оружие ничем не уступает нашему.

– Тысяча в их корпусе, – Герань подошла и озабоченно посмотрела на меня: – Если тысяча бойцов подойдёт к городу, да ещё и с пушками…

Девушка замолчала, но продолжать не было надобности. Против тысячи дружина даже вместе с ополчением ничего не сделает. Всё что нам останется – доблестно погибнуть. Я задумался на секунду и спросил Дамира:

– Тут село или хутор есть поблизости?

– В трёх верстах, ваше благородие, – раскосый дружинник махнул рукой куда-то за холм, видимо, направление показывал.