Алексей Стопичев – Страж неугОМОНный (страница 12)

Метров за пятьсот Болдырь и Герань начали стрелять. Впрочем, попасть по болтающимся на воде шлюпкам занятие то ещё. Потому выстрелы были результативными, но не прицельными. На одной шлюпке вместо командира в шляпе с перьями в воду рухнул гребец. На второй шлюпе взмахнул руками и упал на дно лодки янычар с саблей наголо. Впрочем, даже такой успех удивил и испугал халифатовцев. Они заорали на своём гортанном языке и приналегли на вёсла. А в это время уже развернулись и приближались оба фрегата. И вновь грянули наши четыре пушки. Я с надеждой смотрел на левый корабль и заорал от счастья, когда увидел, что одно ядро пробило борт даже чуть ниже ватерлинии, а второе вломилось куда-то возле носовой части и там полыхнуло так, что в море полетели сразу две пушки вместе с моряками. Однако залп сделали оба фрегата. И воевода оказался прав – в этот раз вражеские ядра легли намного ближе. Пушки остались целы, но вот двоих бомбардиров одним из снарядов просто изломало, когда он просвистел рядом с крайней правой пушкой.

И тут я увидел, как к батарее подбегает старый знакомый – маг Сергий Снежский. Воевода не хотел рисковать парнем, но, видимо, он всё же уговорил Ястребова отпустить к нам. Волшебник подбежал к крайней пушке, которую наводил мой знакомый гмур Валет, и что-то зашептал, стоя рядом.

– Заряжа-а-ай! – дико заорал Никола, и сам кинулся к одной из бомбард.

Первый, неповреждённый фрегат развернулся нормально, а вот второй накренился, подзарылся в волны носом и, сильно притормозил свой ход.

– Батарея, пли-и-и! – заорал Ярц, и четыре пушки рявкнули. Я смотрел за приближающимися шлюпками, но во время залпа вновь перевёл взгляд на корабли. И заорал снова от дикого восторга. Сразу два ядра ударили в нос корабля, практически возле воды. Проломили борт и фрегат тюкнулся носом и стал крениться. Бомбардиры при этом быстро катили ядра, тащили порох, вновь заряжая пушки. Шлюпкам до берега оставалось метров триста, и Болдырь с Геранью вновь выстрелили. Попали, что было нетрудно, так как шлюпки битком были набиты янычарами. Но четверо убитых на двенадцать шлюпок, в которых сидело минимум по двадцать-двадцать пять врагов всё же слишком мало. Батарея вновь грохнула залпом и теперь сразу три ядра попали во фрегат. Одно умудрилось разнести в щепы мачту, второе попало к пушкарям и, видимо, там что-то сдетонировало, потому как грохнуло знатно и фрегат и вовсе почти лёг на бок.

– Никола! Картечью по шлюпкам! – заорал я старшему бомбардиру, и тот заорал надсадно:

– Картечью-у-у-у!

Вновь засуетились артиллеристы, а я крикнул бойцам:

– Товсь!

Пушки ударили картечью по шлюпкам, когда им до берега оставалось метров двести, не больше, и удар четырёх бомбард с такого расстояния по лёгким судёнышкам оказался воистину ужасающ. Четыре из них просто посекло, покрошило вместе с янычарами. А Никола Ярц уже вновь орал:

– Заряжа-а-ай!

Второй залп, хоть и был сделан по совсем уже приблизившимся лодкам, разнёс лишь три из них. Я крикнул:

– По лодкам! Пли!

Грянул слитный залп полусотни, и он тоже хорошо проредил скучившихся в оставшихся шлюпках янычар. Бойцы быстро стали заряжать и стрелять, стрелять по подплывающему противнику. Враги пытались стрелять со шлюпок по бомбардирам, но наш ответный огонь просто выкашивал янычар, а вот попасть в пушкарей, укрытых за насыпью с болтающихся шлюпок было непросто.

В это время второй фрегат развернулся и вновь стал приближаться, и я заорал Николе:

– Ядрами по кораблю! – и скомандовал бойцам: – Приготовить гранаты!

Когда янычары подплыли к берегу и повалили из оставшихся пяти шлюпок, под ноги им мы метнули сразу три десятка гранат. Слитный взрыв был такой силы, что я почувствовал, как под ногами вздрогнула земля. А из полсотни выскочивших на берег полегли почти все.

Глава 13. Война…

Рявкнул залп нашей батареи и практически одновременно выстрелил второй фрегат. В этот раз залп его был более точен и ужасен. Несколько ядер попали прямо в расположение батареи, одну пушку просто разнесло, вторую опрокинуло, а десяток бомбардиров разметало. Но и наши пушкари попали удачно – всего одним ядром, но как! Оно угодило в среднюю мачту, и та надломилась, рухнула, разрывая снасти, или как там эти верёвки называются.

– Добивай выживших! – заорал я бойцам и бросился к бомбардирам. Маг, слава Богу, остался жив, сидел на земле, держась руками за голову и смотрел перед собой. Но старший бомбардир валялся на земле. Зато пушкари оставшихся двух пушек, оглушённые, закопчённые, упрямо заряжали орудия.

– Целься! – заорал я, и гмуры завозились с механизмом пушек. Второй фрегат с повреждённой мачтой медленно, по инерции, ещё разворачивался. Но скорость потерял. И я, услышав, что заряжающие прокричали «готов» заорал: – Пли!

Две пушки рявкнули зло, и обе попали. Ядро первой просвистело по палубе, сметая матросов и какие-то надстройки. Второе ударило в борт, проломив его чуть выше ватерлинии. Вражеские моряки бегали суматошно по палубе с топорами, обрубая повреждённую мачту, и практически сбросили её с корабля, когда пушкари вновь зарядились и нацелились.

– Пли! – мстительно заорал я, и орудия грохнули, вновь окутав всё пороховым дымом. Правда, в этот раз попадание было скромнее. Одно ядро плюхнулось слева от корабля, а второе по касательной прошло по борту и тоже плюхнулось в воду. Впрочем, халифатовцам этого хватило. Они пошли от берега и явно не думали больше разворачиваться.

Я посмотрел, как мои бойцы редкими выстрелами бьют лежащий у берега десант и заорал:

– Отставить! Кто сдаётся – взять в плен!

Выстрелы прекратились, и Дамир заорал что-то на лающем языке янычар. Полтора десятка вражеских бойцов подняли руки и стали испуганно вставать на ноги, отбрасывая в сторону оружие. Грек с десятком бойцов осторожно приблизились, и стали вязать сдавшихся в плен. А я подскочил к магу и спросил:

– Ранен?

– Да вроде нет, – помотал головой Сергий, вытирая кровь, текущую из носа.

– Контузия, – кивнул я понятливо, повернулся к Болдырю, хмуро переминающемуся рядом со мной с ноги на ногу и распорядился:

– Мага отвести домой! Уложить спать! А сюда срочно второго мага и лекарей. Нам завтра ещё бой принимать! Понял?

Болдырь кивнул и наклонился к Снежскому:

– Пойдёмте, ваше магичество, отведу вас.

А я заметался по порту. Вначале подскочил к главному бомбардиру и увидел, что Никола Ярц тоже жив. Поднял его, посадил и заговорил максимально требовательно:

– Сейчас же осмотри пушки! Можно ли их восстановить?

– Я уже осмотрел, – сказал вдруг стоящий сбоку гмур Валет: – Одну до завтра восстановим, а вот вторую только в переплавку!

Я тяжело вздохнул, пушек итак мало, и лишиться одной из них в первом же бою… а потом перевёл взгляд на море и увидел, что второй вражеский фрегат превратился в уже еле видимую точку, уходя в горизонт. А вот первый, который мы славно измочалили, почему-то не затонул, а так и продолжал лежать на боку.

– Валет! – я ткнул пальцем в не утонувший корабль: – А почему фрегат ещё не потонул?

– А его на мель выкинуло, ваше благородие, – пояснил гмур, – Тут как раз от берега узкой косой мель идёт. И фрегату повезло, он на неё боком и лёг как раз.

– О как, – я задумчиво поскрёб рукой подбородок: – А сколько пушки весят?

Гмур глянул на меня остро, хмыкнул задумчиво и сказал:

– Семьдесят пять пудов. С подставкой. Ежели без неё – итого меньше.

– На шлюпке можно перевести? – спросил я требовательно.

– Да на баркасах точно можно, – гмур прояснел лицом и спросил: – Вы хотите с фрегата?..

– А почему нет? – я пожал плечами: – Никола говорил, там сразу тридцать пушек?

– Все тридцать сразу не вытащим, – зачастил гмур, – Но вот десяток даже с такого, разбитого, можно попробовать! На баркас сразу по две-три пушки можно грузить! Но надо и грузчиков десятка два! Цеплять, поднимать, укладывать!

– Грузчики будут, – я подозвал десятника Касыма: – Отправь-ка бойца в город, пусть передаст воеводе – надо грузчиков два, нет! Три десятка! С запасом! В порту найди два или три баркаса, а сам с двумя десятками бойцов плыви к фрегату и если остались живые – ликвидировать! И посмотри пушки целые. Все, какие можно – обвязывайте верёвками, их там много. И ждите баркасы.

Я повернулся к гмуру:

– Ты, Валет, назначаешься старшим по погрузке! Грузчики и баркасы под твоё распоряжение переходят. Полностью.

– Понял, вашбродь! – рявкнул гмур. Эти существа вообще были интересными. Невысокие, но крепкие. И очень тщеславные. Если им хоть какую-то власть давали, тут же раздувались от гордости и готовы были всё в лоскуты порвать, но оправдать доверие. Хочешь, чтобы склад блестел, как у кота… хвост – просто назначь заведующим складом гмура! Ну и далее. Правда, люди не торопились коротышек привлекать к делу, ибо была у них одна крайне неприятная черта – дотошливы были, заразы, невероятно. Таких в моём мире называли «душнилы». И если давали должность гмуру – то он мог мозг чайной ложечкой выковырять за короткое время. Но я этого не боялся. Выработал свой подход к коротышкам. Основанный всё на том же тщеславии. И если они начинали своей дотошностью надоедать, делал скорбное лицо и вопрошал сам себя вслух – уж не ошибся ли я, дав такое ответственное задание гмуру, который не может самостоятельно такие пустяковые вопросы решить? Гмуры краснели, бледнели и исчезали.