Алексей Стопичев – Миротворец (страница 7)

– Ну, рассказывай, любезный, кто ты такой, и что тебе понадобилось в славной столице?

– Я Козэн, ваша милость, – кидаясь на колени, заговорил пленный. – Обычный воин непобедимой Армады славного императора Басмана! Нам сказали идти, мы и идём!

– О, как! – тут же заинтересовался я, – И кем повелевает император Басман?

– Как же? – залепетал Козэн, – Могучий и Сиятельный Император повелевает Нергалом! Его мощь велика, и простирается сразу на три королевства из двенадцати!

– Барон, – с ленцой обратился я к Прету, – Вы б записывали!

Карильон лишь молча указал головой на Второго, который, сидя на корточках, что-то стремительно строчил в книжицу. Я восхищённо кивнул, и вновь повернулся к пленному:

– Какими королевствами управляет ваш император?

– Нергалом, со славной столицей Катгый, а ещё Кочеленом и Дингезом, – ответил пленный, умудрившись даже на коленях гордо распрямить плечи. – Но придёт время, и под крыло нашего Императора придут все королевства. Особенно когда мы добудем…

Тут пленный испуганно умолк, и вжал в плечи голову.

– Ну-ну, – поощряюще улыбнулся я нергальцу, – Не стесняйтесь, друг мой.

Увидев, что нергалец не собирается продолжать, я сделал голос ещё более мягким:

– Козэн, уже через несколько минут я буду невероятно опечален. Сказать, почему?

– Почему? – прошептал нергалец.

– Видите этого скромного дружинника, стоящего рядом с вами?

Нергалец испуганно повернул голову и взглянул на моего телохранителя Эриуса – дюжего свирепого охотника Пустоши, в последнюю очередь выглядевшего скромным. Тот, увидев взгляд Козэна нахмурился, отчего его свирепое, пересечённое огромным застарелым шрамом лицо, ещё больше исказилось. Нергалец быстро перевёл взгляд на меня, и тягуче сглотнул, отчего кадык дёрнулся на его тощей шее, будто мячик пинг-понга на ракетке. Я понимал южанина. Сам иногда вздрагивал, когда видел лицо своего охранника. Дождавшись, когда нергалец кивнёт на мой вопрос, я продолжил всё так же спокойно и размеренно:

– Если вы будете молчать, или надумаете соврать, мне, к моему огромному сожалению, придётся через минуту приказать ему начать вырывать у вас ногти и зубы.

Увидев, как побледнел и покрылся испариной Козэн, я продолжил:

– Рвать ногти и зубы он будет по очереди, чтобы вы не привыкли к однотипной боли. Вначале ноготь на вашем указательном пальце правой руки. Взгляните на ваш ноготь! Быть может, вы видите его последний раз, – сказал я часто задышавшему Козэну. Когда южанин посмотрел на свои связанные руки, я продолжил: – А после этого он сразу же вырвет у вас зуб. Вырвет с хрустом. Жёстко. И очень-очень больно. Скорее всего, зуб сломается, осколки его будут терзать вашу десну ежесекундно, и болеть от каждого вздоха.

Воображение у южанина оказалось замечательным, по щекам нергальца бесконтрольно покатились слёзы вперемешку с потом. Руки дрожали, и весь он как-то обмяк и скукожился.

– Но, не успеете вы свыкнуться с этой болью, как Эриус выдернет вам второй ноготь. Но уже с указательного пальца левой руки. И тащить ноготь, как вы понимаете, он будет не торопясь.

Эриус переступил с ноги на ногу, и нергалец судорожно вздрогнул.

– Вы меня понимаете? – спросил я нергальца, и, дождавшись его кивка, продолжил участливым тоном: – Поверьте, ни мне, ни, тем более, Эриусу это не доставит никакого удовольствия. Вы мне верите?

Козэн часто закивал, всем видом показывая, что верит! Верит истово и рьяно. До всей глубины души!

– Я даже буду сочувствовать вам, но, увы! – я театрально развёл руки в стороны: – Я не могу иначе! Интересы любимого государства требуют, знаете ли. Преданность короне. Честь дворянина. Впрочем, мы итак разболтались. Причём я, а не вы. Если вкратце, то когда мы выдернем у вас все зубы и ногти, естественно, поливая вас время от времени водой, так как от боли вы часто будете терять сознание, мы начнём отрезать от вас кусочки вашего тела…

– Не надо, – сипло прошептал Козэн.

– Что? – переспросил я, будто не услышав.

– Не надо, пожалуйста! – прочистив горло, ответил южанин. – Я всё расскажу!

Я порывисто вскочил с кресла, и в радостном порыве подошёл к нергальцу и присел перед ним на корточки:

– А вы настоящий молодец, друг мой! – я участливо положил руку на плечо пленного: – Поверьте, вы избавите от страданий не только себя, но и нас. При этом, о том, что вы нам расскажете, не узнает ни одна живая душа в ваших южных королевствах! В этом я вас уверяю! Все остальные пленные далеко, и что здесь делается, никто не видит и не слышит.

Козэн часто закивал и быстро-быстро заговорил. О том, что их экспедиция уже третья. Что прибыли они по морю, на двадцати галерах. Что главная их задача – отыскать корону последнего Императора людей, и доставить её Басману. Второй быстро писал в своей книжице, фиксируя признания южанина, а я продолжал слушать и одобрительно кивать. А нергалец, воодушевляясь, рассказывал о тех, кто возглавлял экспедицию. О племяннике жены императора молодом Тависе – тот самом юноше в шлеме с перьями. О его помощнике – злобном и завистливом Юлэре, отбирающем у воинов заслуженные трофеи. А потом долго рассказывал о южных королевствах и их порядках…

Глава 9

После исповеди Козэна первый советник Тайной канцелярии в восхищении покачал головой:

– Герцог! Клянусь вам, это было бесподобно! Ни разу не ударив, не начав пыток, вы сумели развязать язык солдату! Это что-то с чем-то! Я вас прошу – по возвращению в Лесанию – преподайте несколько уроков нашим специалистам!

– Ну, право же, барон, вы льстите мне, – я шаркнул ножкой, не вставая, впрочем, с кресла. А после повернулся к Эриусу: – Друг мой, ведите-ка сюда следующего пленного. Пожалуй, того самого, с перьями на голове!

Пока телохранитель ходил за начальником южан, я достал трубку и успел её раскурить. За этим занятием меня и застал юный пленный, племянник жены императора Басмана Тавис. Выглядел Тавис примечательно. Лет восемнадцати-девятнадцати. Нескладный, но достаточно жилистый и крепкий. Росту среднего. Лицо узкое, вытянутое, и нижний подбородок торчит вперёд, как ковш на экскаваторе.

Эриус одним движением поставил Тависа на колени. Тот лишь поморщился, но смолчал. Зато я сразу же вскочил, и подошёл к южанину:

– Вставайте, мой друг! – вскричал я, и с нарочитой укоризной посмотрел на телохранителя: – Дворянина! На колени! Да как ты смеешь? Скройся с глаз!

Эриус невозмутимо пожал плечами и пошёл к своему десятку.

– Вы уж не обращайте внимания на этого мужлана, – вздохнул я, – Никакого воспитания! Учишь их, учишь! Воспитываешь. А только отвернёшься, они уже пакость сделали! Ваши такие же?

Сбитый с толку Тавис, машинально кивнул головой.

– Вот и я о чём! – воодушевлённо воскликнул я, и выдвинул челюсть вперёд на манер Тависа: – В мире так много невежества и тупости! Хорошо хоть есть мы, дворяне! И мы, как цвет человечества, просто обязаны держаться друг друга. И блюсти дворянскую честь везде и повсеместно!

Тавис, увидев мою выдвинутую челюсть, пристально посмотрел на меня, подозревая в коварстве или издёвке. Но я максимально искренне смотрел на нергальского дворянина, и сумел развеять его сомнения.

– Простите, сэр, с кем имею честь говорить? – я уже поднял Тависа с колен, и даже участливо стряхнул пылинку с вымазанного грязью камзола: – Видно, что судьба столкнула меня не с абы кем, а действительно с настоящим дворянином! Благородство и смелость так и веют от вашего лица.

– Э-э-э-э-э, – растерявшийся Тавис, ожидавший избиений, быть может, пыток и казни, ошеломлённо переводил взгляд с меня на барона Карильона, тоже включившегося в мою игру и всем своим видом показывавшего, что и он де, разделяет моё негодование.

– Хотя о чём я? – покаянно воскликнул я, – Как я могу спрашивать имя и титул, не представившись сам?

Я хлопнул себя ладонью по лбу, отчего пленный вздрогнул, и церемонно поклонился южанину:

– Белогор, герцог Мораты, граф Пустоши, барон Лерена и Барума к вашим услугам!

Южанин испуганно моргнул, и пролепетал:

– Бе-бе-логор? Тот самый? Кар…? – а потом, спохватившись, взял в себя в руки и представился: Ви-виконт Тавис!

– Рад знакомству, виконт! – я резко выхватил нож, отчего Тавис вздрогнул. Но я лишь неторопливо разрезал верёвки на руках южанина. А затем церемонно представил Прета: – А это, барон Карильон, мой верный друг и соратник.

– К вашим услугам! – поклонился Прет.

– К вашим услугам, – вернул поклон виконт.

– Господа, – я хлопнул в ладоши, – Раз уж судьба была невероятно благосклонна и позволила столь блистательным дворянам встретиться в этом Мерралом забытом уголке, предлагаю отужинать! Виконт, вы не против?

Тавис поднял отвисшую челюсть и мотнул головой, показывая, что не против. Тут же мои бойцы принесли столик, и споро уставили его тарелками с едой, положив возле тарелок вилки с ножами. Я жестом предложил садиться, и, лишь наполнив три серебряных кубка вином, церемонно произнёс:

– За дворян, оплот этого мира!

– За дворян! – хором повторили Карильон и Тавис.

Пока мы ели, я рассказал пару забавных анекдотов. Посетовал на вольнодумство крестьян и упавшие цены на урожай. Тавис, поглядывая, как я орудую вилкой, пытался подражать, и у него это неплохо получалось. Карильон, по своей постоянной привычке, вилку даже в руки брать не стал, и ел, как привык, держа мясо в руках. Тавис пару раз с неодобрением посмотрел на Прета. Заметив, что барон отвернулся, а виконт смотрит на меня, я лишь досадливо поморщился, показывая, что и мне манеры барона не сильно по душе.