Алексей Стопичев – Миротворец (страница 14)

Прет согласно кивнул, а я продолжил:

– Там же был и император. Единственное, что император сделал, во время эксперимента отправил своего четырнадцатилетнего наследника из дворца. Видимо, какие-то сомнения у него всё же были.

– Так вот почему люди не смогли противостоять зрожам?

– Скорее всего, да! – я бережно складывал рукописные листки назад в шкатулку. – Весь генеральный штаб, весь цвет дворянства был во дворце, чтобы насладится триумфом магов Миранийского королевства. Так называлась Империя. А столица называлась Мирания. И лишь два брата Рутсола уплыли в дальнее плавание. Видимо, вернувшись и застав воцарившийся кошмар, они до последнего защищали людей.

– А Энийский лес?

– Остаётся только догадываться. Но, скорее всего, это последствия эксперимента. Маги сумели стереть грань между мирами, но перенесли не столицу, а лес. В наш мир из другого. А города и веси, которые были вокруг Мирании, просто исчезли, и что стало с людьми, там живущими, остаётся только догадываться.

– Может, они попали в другой мир, – сказал Агель.

– А может, погибли при безумном эксперименте, – я захлопнул шкатулку.

Агель опять опустил глаза.

– Ваше магичество, – я улыбнулся подавленному Агелю, – Не переживайте так. Вашей вины в этом нет. То, что среди магов прошлого нашёлся один достаточно безумный фанатик – не означает, что магия зло. До этого именно магия помогла людям выжить в битвах со зрожами и энами, которые безраздельно правили материком.

– А потом чуть не уничтожила их, – опять заскрипел маг.

– Зрожи и эны правили материком? – нижняя челюсть Яга опять упала на грудь.

– А! – воскликнул я, – Мы тебе главное не рассказали? Люди приплыли на этот материк с другого, потому как там воцарилось древнее зло, и им пришлось бежать. Но этот материк встретил людей неприветливо. Полчища зрожей и энов, воевавших друг с другом, объединились, чтобы уничтожить людей. Но предки не сплоховали. Дали отпор. Сумели укрепиться. И в итоге создали империю.

Яг сел задницей прямо на пол. А вид у него был такой, что я невольно расхохотался.

– Не смешно, герцог! – сказал Прет, но потом взглянул на моего заместителя ещё раз и тоже заржал.

Яг махнул на нас рукой, и оглянулся на Агеля:

– А материк тот где, ваше магичество?

– В море, Меррал тебе в задницу! – задыхаясь от хохота ответил барон, и мы заржали ещё сильнее. Видимо, наступила эмоциональная разрядка.

Агель неодобрительно качал головой, глядя на нас:

– Яг! Неизвестно где тот материк. У Тареуса в заметках об этом ни слова. Но, скорее всего, далеко. Потому как говорится, что плыли сюда на кораблях люди несколько недель.

– А что за зло там пробудилось?

Агель развёл руками, а Прет, отсмеявшись, сказал:

– Не исключено, что очередной эксперимент магов.

Мы с Претом заржали вновь, а Агель, оскорбившись, демонстративно переставил стул и отсел от нас подальше, чем вызвал новый взрыв хохота, к которому присоединился и Яг.

Отсмеявшись, я сообщил:

– Записки Тареуса будут у меня. – заметив, что Агель хочет что-то сказать, добавил жёстко: – Это не обсуждается! Лично передам королеве, пусть сама решает, что с ними делать!

Карильон одобрительно кивнул. Агель поморщился, но промолчал.

– А теперь следующий вопрос, господа. Наши дела здесь сделаны, и нужно возвращаться домой. Предлагаю выдвигаться завтра же. С отшельниками вопрос решили – они возвращаться не собираются. Потому пойдём нашим отрядом. Гранат мы наделали с запасом. Эны теперь вряд ли нам будут мешать, – я хохотнул, – Айя говорит, что эны уверены, будто я сам Меррал. Не будем их в этом разубеждать. Нам это выгодно.

– Когда выдвигаемся, вашество? – Яг был сух и спокоен, как и раньше. Когда дело касалось действий, он переставал испытывать любые эмоции.

– Как только подготовимся.

– Всё уже готово, вашество, можем хоть завтра!

– Ну и отлично, – я улыбнулся. – Нам ещё на пути надо пластины бронозавра забрать, очень дорогие, по уверению гномов. С собой бойцам брать не больше десяти килограмм.

Глава 18

Я сидел в огромном парке в одиночестве, и пил кофе, покуривая трубку. Гибкая, худощавая Айя подошла, как всегда, почти незаметно.

– Ты уходишь из нашего леса, Серж?

Я согласно кивнул, и Айя требовательно взглянула в глаза:

– А потом ты вернёшься?

– Кто знает? – пожал я плечами, – Другие вернутся точно, ведь мы оставляем здесь своих людей.

– Я про тебя спрашиваю, а не про других!

– Про себя и отвечаю – не знаю. Ты чего пристала-то? Нужно что-то?

Айя нерешительно постояла рядом и сказала:

– Нужно! Забери меня.

Я от такого заявления даже кофеём своим любимым подавился. Откашлялся кое-как и спрашиваю:

– Это с какого перепуга?

– Я дочь вождя, и мой ребёнок будет иметь право стать вождём. Потому мой брат убьёт меня. Или это сделает отец, чтобы не ссориться с наследником, – темнокожая девушка смотрела прямо в глаза.

– А ты сейчас собралась рожать?

– Нет, – растерялась девушка.

– Так чего переживать-то?

– Так убьют всё-равно. Чтобы точно не было ребёнка.

Я тяжело вздохнул, и глубоко затянулся. Влезать в местные разборки не хотелось категорически. С другой стороны девушку, хоть она и эна, оставлять на убой тоже не с руки. Как-то привыкли мы к Айе. Почти незаметная, не тихая, а скорее бесшумная, девушка была и там, и здесь. Показывала бойцам съедобные плоды и коренья. Рассказывала о местном зверье. Помогала зашить, пришить, починить. И всё как-то удивительно к месту и времени. Даже маг Агель, равнодушный ко всем и вся, при виде Айи расплывался в добродушной улыбке, отчего становился похож на улыбающегося пуделя.

А Прет Карильон и вовсе при виде Айи пускал слюни, и при возможности таскался за ней следом. И барона можно было понять. Ставшая незаменимой Айя и внешне была хороша. Темнокожая, с невероятно правильными, даже аристократическими по человеческим меркам чертами лица, с огромными, почти анимешными глазами и полными губами. Тонкая, крепкая талия. Крутые бёдра. И большие упругие груди, едва спрятанные под тонкой тканью. А заострённые уши эны, за которые она заправляла волосы, только придавали пикантности облику очаровательной лесной нимфы.

В общем, чесал я голову свою и думал, что же делать. Эна терпеливо переминалась рядом с ноги на ногу.

– Ну а что твой отец скажет, если мы тебя с собой заберём?

– Он только рад будет! – выпалила эна, услышав в моём голосе нотки согласия.

– Ну, мне вначале нужно будет с ним переговорить, – я почти сдался, но оставлял пути к отступлению.

– Конечно, – радостно выпалила эна, наклонилась, поцеловала меня в щёку и убежала.

Я покачал головой и отправился руководить укладкой вещей. И опять взял на себя самую трудную часть работы: покрикивать, топать ножкой, хмурить брови и отдавать время от времени важные приказания. То Рузеру поручал стол накрыть. То кофе сварить. То расстелить в тенёчке одеяло, ибо руководить стоя устал. Эх, всё же в работе командира есть несомненные плюсы!

А вечером в здании муниципалитета прошёл к себе в комнату, обустроенную моими бойцами практически в номер люкс, и, раздевшись, помылся в корыте и бахнулся спать. Но, не успел заснуть, как дверь приотворилась, и в комнату кто-то скользнул. Я резко вскочил, выхватывая спрятанный под подушкой меч, и увидел эну, которая заговорщически прижимала палец к губам. А потом скинула с себя тунику, и, совершенно обнажённая, шагнула ко мне. Я уронил меч, и впился губами в губы нимфы, жадно прижимая к себе темнокожую красавицу. Руками провёл по её спине, чувствуя, как изгибается Айя в пояснице. Как дрожит и всё теснее прижимается ко мне. Не переставая целовать эну, я поднял её на руки и бережно положил на кровать, ложась сверху. В конце-концов, это поход, а в походе близость с кем-то – это не измена!

Когда я проснулся утром, эны рядом не было. Лишь подушка пахла её волосами, да во всём теле была приятная лёгкость. Я блаженно улыбнулся, но потом вдруг вспомнил, что комнату мою должны были вроде как охранять двое бойцов. Подошёл к двери – стоят, голубчики.

– Та-а-а-ак, – зловеще протянул я. – А расскажите-ка мне, орлы, где вы были ночью?

– Здесь, вашество! – вытянувшись во фрунт, гаркнул тот самый Эриус со шрамом.

– Неотлучно?

– Так точно! – гаркнул второй, – Как того и требует устав караульной службы!

– Тогда поведайте мне, любезные, как ко мне в комнату попал посторонний человек!

Эриус максимально честно таращился на меня, когда гаркнул: