Алексей Стопичев – Белогор. Каратель (страница 12)

Хорошо, что убедил Зигана увести дружинников. Это – наша битва и наше крещение. И услышал вместе с топотом копыт чей-то визгливый крик:

– Порубить этих свиней в капусту! Уничтожить всех без пощады!

И с улицы на плац, по размерам с футбольное поле, выплеснулась конная лава.

– Первая шеренга, копья в землю! Товсь! Вторая шеренга – огоооонь!

Двадцать гранат выметнулись под ноги лошадям. Страшна приближающаяся конная лава. Но ещё страшнее разорвавшиеся под ногами лошадей гранаты. Три десятка лошадей покатились кубарем, оглашая всё ржанием и хрипом. Вместе с ними покатились и всадники. Но к чести баронской дружины, остальные не растерялись, видимо, мэр и другие успели рассказать про гранаты, и те знали чего ожидать, потому, обогнув павших, полсотни конных рванули на наш строй. И по законам этого мира быть нам уничтоженными. Да только не знали эти товарищи про македонские фаланги. А я знал. И мои воины первой шеренги уже плотно уткнули пятки копий в землю. А вторая шеренга, бросив гранаты, тоже схватили копья, которые были ещё длиннее, и также упёрли в землю. Дружинники Лерена с удивлением смотрели на наши копья, которые были толщиной в руку взрослого человека, и удивлялись, зачем таскать такие брёвна. Теперь из окон своей казармы они увидели зачем. Удар конной лавы в четыре десятка этих копий был страшен… для самих конников. Кони и всадники хрипели, смертельно раненные и падали, один всадник по инерции перелетел над копьями, ударился в щиты, и тут же был зарублен моими гвардейцами. Около двух десятков конников пытались уйти и я заорал:

– Копьями добить!

Гвардейцы второго ряда тут же метнули свои более лёгкие и тонкие копья, и ещё семеро всадников упали с лошадей, кто оглушённый, а кто и раненый. Но десяток всадников ускакали с плаца.

– Копья на землю. Мечи в руки! – я выхватил меч, и, приподняв щит, скомандовал: – Вперёд! Левой, правой, раз! Раз!

Мы мерно зашагали вперёд с сомкнутыми щитами. Поднявшиеся с земли ратники барона с ужасом смотрели на строй щитов, но с храбростью у них было всё в порядке. Они кидались на строй и гибли. Без шанса на победу. Когда на ногах никого не осталось, я приказал разбиться на четвёрки и добить раненых. Двое передних гвардейцев смыкали щиты. Двое задних добивали копьями тех, кто ещё шевелился. Спустя десять минут над плацем воцарилась гробовая тишина. Восемьдесят шесть баронских дружинников и дворян упокоились с миром. Шестьдесят лошадей тоже пришлось добить. Двадцать лошадей стали нашей законной добычей. Ещё несколько ускакали вслед за уцелевшим бароном и его приспешниками.

С двумя отделениями Яга и Косого я сомкнутым строем направился к ратуше, остальные раздевали трупы, и снимали доспехи и оружие. Трофеи – дело святое. Но в ратуше уже никого не было. Барон с оставшейся дружиной выметнулся из Лерена, о чём трясущимися губами мне поведал мэр Борос. В гнетущей тишине, висящей над городом, мы возвращались к казармам. Не так я представлял себе знакомство с этим миром, но сделанного не воротишь. Не мы это начали, но мы поставили точку. По крайней мере, пока.

Дружинники Лерена во главе с Зиганом, выстроившись на плацу, официально заявили, что никаких претензий к нам не имеют, и признали, что мы были в своём праве. Ну да кто бы сомневался. Но Зиган тут же предупредил, что ушедший барон вернётся с королевским полком. И произойдёт это не позднее семи-десяти дней. Коронные войска стояли в городе Завде, очередном и крайнем городе Пустоши, принадлежащем Лесании. За Завдом кончалась степь и начиналось Тихое море. А мэр очень попросил нас покинуть город, и выражал сожаление, что всё так закончилось.

Прибежавшая уже после побоища Эльза просто плакала, размазывая слёзы по щекам, и я не знал, как её утешить. Дать перебить себя и своих воинов я не мог. Лишь сообщил ей, что с утра мы уходим из города в мой замок. К моему удивлению Эльза, вытерев слёзы, сообщила, что отправится с нами. Я лишь развёл руками, принимая её решение, и отправился к Ягу. Тот как раз окончил подсчёт трофеев. У нас оказалось восемьдесят доспехов, чем-то похожих на кирасы и шлемы, будто кастрюли – сверху плоское донышко, обёрнутое железом. Восемьдесят шесть мечей. Полсотни копий. И два десятка луков. Ещё с убитых мы сняли около шестидесяти тысяч рупьев – огромную сумму, впрочем, вполне понятную, если учесть, что погибшие – дворяне да дружинники. Люди всяко обеспеченные. Все сорок человек отряда получили по тысяче рупьев. Ещё две тысячи рупьев ушли платой за десять подвод, которые я купил в Лерене, и на которые бойцы споро сгружали трофеи – не только мечи и кирасы баронских прихвостней, но и металлические луки зрожей, на которые у меня были далеко идущие планы. Плюс пятьсот рупьев потратил на провизию: зерно, пшено, вяленое мясо и сыр. А также бочки и фляги под воду. Ну и на всякую мелочёвку ещё полтысячи потратил.

Глава 15.

– Яг, ну что там новички? – спросил я своего заместителя теперь уже полноценной роты. В Лерене вал желающих записаться в мой отряд был огромным. Мы отобрали шестьдесят человек. Половина из них – бывшие дружинники города. И, как ни странно, Зиган, их командир. Объясняя своё желание уйти с нами, Зиган просто объяснил:

– Барон не простит, что мы остались в стороне. Либо сразу казнят по надуманному предлогу, либо позже за что-нибудь сгноит. Человечишка он подлый. И житья мне не будет.

Естественно, и Зигана и его людей я взял с удовольствием – опытных бойцов обучать новому делу всё-равно легче, чем вчерашних крестьян.

Разговор с Ягом я затеял на очередной ночёвке, которые мы теперь устраивали по-новому для них. Маршем шли шесть-семь часов вдоль леса, с одним получасовым перерывом на обед. Затем, вплотную подходя к лесу, выстраивали трёхметровые подводы полукругом. В получившемся пространстве устраивали лагерь, высылая три дозора по два человека и выставляя часовых возле лагеря. Шатёр мы добыли в Лерене только один, и в нём спала Эльза. Остальные спали под подводами и прямо на земле. Слава богам, дождей пока не было, и единственным неудобством была жара, обволакивающая степь от края до края. Во время очередной ночёвки, когда рота поужинала и занималась своими делами, а Зиган назначал часовых и дозоры, я и спросил мнение Яга о новичках.

– Хорошие солдаты, и дисциплина на высоте. Пошли с нами те, кому в Лерене делать нечего. А с нами у них есть шанс денег заработать. Да и многие просто в восхищении от вас, ваша милость. Перебить зрожей, а потом и баронскую дружину, да ещё и без потерь…

– Ну и славно, – я напитывал очередную гранату силой. – Ну а девушки?

Яг замялся. Дело в том, что вместе с Эльзой отправились две девушки – белокурая Вита и русая Ася. Симпатичные. Молодые. Эльза объяснила, что ей по статусу положено иметь служанок. Да и с мужичьём надоело. Честь девичья, мол, страдает. Услышав от магини слова про девичью честь, Яг вдруг закашлял и быстренько убежал, провожаемый неодобрительным взглядом девушек. А я, чтобы не спорить, разрешил взять Виту и Асю с собой в замок.

– Девушки тоже нормальные. Готовят хорошо. Не прихотливые. Хотя у нас в Пустоши другие не выживают. Да и магине не так скучно.

– Ты приглядывай, чтобы гвардейцы наши не обидели их ненароком.

– Да вы что, вашество? – даже обиделся Яг, – Если кто посмеет, я тому самолично челюсть набок сверну!

***

– Вашество! Дозор вернулся! – заорал Гвалт под дверью моей спальни. Я продрал глаза, и недовольно спросил:

– И орать чего?

– Так они опять людей привели! Четыре десятка баб, детей и мужиков. Из Замостья!

– Скажи, сейчас буду! – крикнул я, направляясь к бадье с водой для умывания.

Уже месяц, как мы вернулись в замок, и жизнь завертелась так, что присесть некогда было. Вдруг навалилась огромная куча дел. Извар восстановил кузницу, где ремонтировал кирасы, в которые мы одевали наших бойцов. А ещё из зрожьих железных луков мы стали мастерить… арбалеты. Я решил, что пора этому миру совершенствоваться. Но только вокруг меня, естественно. Я рассказал Извару как делать ложа. В передней части приделывали кольцо, на которое наступал боец, натягивая тяжёлую тетиву. Болты делали короче стрел. И первые же испытания показали, что арбалет – это вещь! Убойную силу механизмы, сделанные из зрожьих луков, сохраняли даже на двухстах метрах. А на ста метрах пробивали железную кирасу почти как бумагу. Мы изготовили уже полсотни арбалетов. Часть бойцов в свободное от тренировок время готовила болты. Ещё часть занималась охотой. Часть отправлялась в дозоры. А нужна была ещё упряжь для лошадей. Обувь для бойцов и жителей, которых стало слишком много, и они постоянно добавлялись. Дозоры постоянно находили новых беженцев, и приводили в замок. В итоге у нас уже было более трёхсот человек гражданского населения. В основном – бабы и детишки. Оставлять их в степи на растерзание зрожей было нельзя. Но и в замке становилось пусть и не тесно, но достаточно многолюдно. Ещё сорок душ в плюс, это совсем уже не айс. И надо думать, что же с ним со всеми делать. Хлеба не было. Зерно трогать я запретил, иначе, уничтожив запас зерна, сеять было бы нечего. Питались в основном мясом, молоком, фруктами и лепёшками из муки желудей. Довольно сытной, но не очень вкусной.