Алексей Степанов – Сердце дезертира (страница 60)

— Хорошо, — как-то рассеянно сказал он. — Даже лучше. Ещё лучше.

— А будет ещё лучше! — пообещала ему Норис и повернулась к Рябому. — Это носитель. Скоро станет совсем пустой, готовый.

— Носитель сердца, что ли? — Рябой скрестил руки на груди. — Послушай, если ты меня знаешь, то знаешь, что я человек простой. И в хирургии ничего не понимаю. И какой смысл в пересадке сердца — тоже.

Контролёр захихикал.

— Да не нужна никакая пересадка! Просто в этом куске мяса та часть души Дезертира, которую я называю «сердце». Та часть, которая всегда жила в Зоне, как часть души каждого из сталкеров. И часть твоей души, Рябой, там, за Периметром. Самая нужная тебе часть. — Норис погладила сердце окровавленным пальчиком. — Но ты её для меня вынес, молодец. Сам Дезертир пусть отдохнёт. А его сердце развлечёт меня в пути… Говорят, люди делают разницу между любовью и ненавистью. А я вот вижу, что это одно.

Контролёр снова хмыкнул, но Норис наградила его тяжёлым взглядом, и мутант промолчал.

— Пересадка не нужна. Точнее, нужна, но совсем иного рода… Впрочем, тут будет неудобно. Фарид, идём со мной.

Они вышли, хлопнула дверь, и Рябой остался безоружным один на один с контролёром. Абу, Вячеслава и старичка можно было не считать — они явно себе не принадлежали.

— Очень хорошо! — Мутант подался вперёд, и Рябой отшатнулся. — Ты знаешь, почему Бубна тебя сюда прислал, именно тебя? Норис сдала тебя Абу. И Абу потребовал, чтобы тебя прислал на недолго торговался.

— Вот так я и думал! — Рябой хлопнул себя по колену — Меня не отпустят, да?

— От тебя зависит! Возьми пока!

Из-под плаща к сталкеру метнулась чёрная, одутловатая рука и сунула грязный газетный сверток. Рябой машинально схватил его и сразу почувствовал: металл! Оружие!

— Заряжен, снят с предохранителя! — быстро предупредил контролёр. — Закончи эту историю, Рябой, ты же устал! Очень устал! Как только исполнишь мою просьбу, Абу буду командовать я, а не она! Ты уйдёшь невредимым, я обещаю! Зачем мне тебя губить? В Зоне ещё пригодишься.

— Этот Абу тоже хочет стать Повелителем Зоны? — Рябой поежился. — А если я ему расскажу, что стало с Шейхом?

— Он не поверит тебе, дурак! Его контролирует… Норис, будем звать её Норис. Ей что-то понравилось с этим Шейхом, я не знаю, что именно.

— Так вы вместе хозяйничаете в Зоне?

— Да нет у Зоны хозяев, идиот! — почти закричал мутант. — Ну почему, когда нужно иметь дело с человеком, попадается самый тупой? Забудь и слушай меня! Ты должен убить Норис. Иначе тебе конец. Как только Абу очнётся, тебя схватят и отдадут родственникам убитых.

— Там прикрытие, — кивнул Рябой в сторону машин сталкеров. — У них задание.

— У них задание проследить, чтобы всё прошло гладко. Бубне проблемы не нужны. А ты не проблема, за тебя никто не вступится.

«Так и есть! — пронеслось у Рябого в голове. — Никто не вступится! Кроме, может, Гоши и Насвая. Но что они вдвоём смогут. А остальным платит Бубна. Им скажут: Рябой вернётся потом, и всё. Ох, не унывай, жандарм!»

— Зона — это большой бизнес, господин Абу! — вдруг заговорил Вячеслав, всё так же глядя в окно. — В перспективе, может быть, ещё больше, чем нефтяной! Разработки грозят всевозможными открытиями. Я слышал, что вечный двигатель не афишируется только потому, что наши теоретические разработки не могут пока объяснить принцип его работы и некому вручить Нобелевскую премию. И так по нескольким областям. Возможно, Зона — самая большая мина под нефтяным бизнесом. Если есть хоть какая-то возможность держать её под контролем, глупо пройти мимо…

— Она далеко, больше, чем в ста метрах, — констатировал контролёр, когда Вячеслав так же неожиданно замолчал. — Да ещё корпус автомобиля экранирует. Напичкали всем, чем могли… Эх, людишки! Рябой, убей её и живи как прежде.

— А если она мне потом отомстит?

— А если я — сейчас? — Мутант показал чёрные, гнилые зубы. — У тебя нет выбора, Рябой. Убей её, и я позабочусь, чтобы всё стало как было.

— Убей сама… — Сталкер разорвал наконец газету и осмотрел пистолет. «Пустынный Орел», магазин на восемь патронов, и всё вроде бы в порядке. — Что тебе мешает? Не я же?

— Догадайся, что мне мешает?! — Контролёр клацнул зубами. — Имей в виду, Рябой, ты не выкрутишься. Я тебя сама лучше придушу, и без того жалею, что долго тянула.

— Всё-таки ты Кайл! — Кроме этой «госпожи», никто с такими интонациями не разговаривал. — Как это вышло?

— Да заткнись! Заткнись и убей Норис!

Сталкер понял, что злить мутанта не следует. В самом деле, какая разница: Кайл или нет? В любом случае верить ей нельзя. Но нельзя верить и Норис. Зачем он ей? Голову принёс, Фарида привёл. Хуже всего, что нельзя также было верить господину Абу и Бубне. Может быть, эти два бизнесмена заслуживали веры ещё менее, чем мутанты.

— У всего есть сердце, — снова забубнил Вячеслав. — Что-то, на что можно положить руку и задушить. Почему бы и Зоне не иметь сердце? Я в это верю, господин Абу. Тем более что наши информаторы подтверждают: Зона вела себя странно! Значит, и господин Шейх, и этот Дезертир добились определённых успехов.

— Возвращается, — отметил контролёр. — Что ж, Рябой, думай. Не подведи меня.

— Абу её вообще во всем слушается? — уточнил Рябой. — То есть я всё понимаю… Но мне кажется, он и без контроля…

— Ничего не делается без контроля, — отрезал мутант — Но если ты об их отношениях, то да: он подарил ей вчера чудесное платье.

— Красное, — уверенно сказал сталкер.

— Иногда ты догадлив. Но чаще всего — дурак дураком. Или стреляй сразу, или спрячь ствол! У тебя будет ещё пара минут на размышления.

«Разумно!» — согласился про себя Рябой и сунул пистолет под куртку.

Дверь тут же распахнулась, и в салон буквально впрыгнула весёлая Норис.

— Ну, как побеседовали?

— Нам беседовать не о чем! — нахохлился контролёр, снова закутываясь. — Вернись в Зону, я прошу.

— Ну, что тебе сказать на прощание? — Норис будто не заметила просьбы. — Рябой, ты вот что скажи своим приятелям… Если ещё кто-то захочет добраться до сердца Зоны, то оно — в сердцах людей, которые в Зону ходят. Другого сердца нет. Но есть их сердца! Которые живут в Зоне, живут Зоной и бьются, пока жива Зона. Так что затея это бесполезная. Конечно, будь тут Дезертир, он бы поспорил. Но я знаю лучше. Ты мне веришь?

— Конечно!

«Знать бы ещё, кто ты! Или хотя бы не бояться спросить!»

— А что, кстати, с Дезертиром?

— Я же сказала: ему надо отдохнуть, он перенапрягся. Да и у меня есть дела далеко отсюда. Почему бы нет? Фаридик хорошо сохранит его сердце. А потом… Я ещё не решила. Всё?

— Норис… Я могу идти?

— Ну, это неудобно! Подожди, сейчас придут в себя эти люди, они и отпустят. Может быть, господин Абу захочет тебя как-то наградить?

«И я уже понял как! — похолодел Рябой. — Так и есть, дрянь, ты меня продала и защищать не станешь!»

Но стрелять в Норис было страшно. Мучительно, пугающе страшно. Сталкер просто чувствовал, что рука его не послушается. И дело было не только в страхе. Если контролёр, каким-то образом вобравший в себя Кайл, не может с ней сладить, то на что она способна в Зоне? Рябой с умилением подумал, что Гоша на его месте, наверное, уже свихнулся бы и застрелился. Но и его положение не внушало оптимизма.

«Попал меж двух баб, — зло подумал он. — Была бы здесь Флер, может, что подсказала бы… А тут две гадины, одну из которых даже бабой-то назвать нельзя! Куда ни кинь, всё край — каждая порвёт. А как всё хорошо начиналось… Бубна убьёт, Шейх убьёт… Милые, понятные люди».

— Норис… — Рябой отвёл взгляд от испытующего взгляда контролёра Кайл. — Позволь мне уйти, пожалуйста. Сейчас.

Она немного поразмыслила, машинально накручивая локон на палец. Ни дать ни взять — обычная земная девушка, не блещущая умом, зато привыкшая поражать мужчин. Вот только на настоящую Норис эта леди совсем не походила. Та, может быть, когда-то и была такой, да вечно грязные сталкерские ботинки и немытая неделями голова изменили повадки.

— Хорошо, иди. Я скажу Абу, что у тебя срочные дела. Просто это невежливо.

— Абу вот-вот очнётся! — хрипло сказал контролёр. — Все они вот-вот очнутся…

— Да твое какое дело? — несколько по-базарному спросила Норис, но Рябой уже не слушал.

Он открыл дверь и просто-таки выскользнул наружу, хватил, как стакан, чистого воздуха — полными лёгкими.

«Перед смертью не надышишься! Не унывай, жандарм! Ты ещё можешь, можешь её убить, если решишься!»

Секьюрити кучковались вокруг машины босса. Вдалеке всё так же стояла куда более бедная, невзрачная цепочка машин сталкеров.

«Марку держит Бубна, — мрачно подумал Рябой. — А меня продал! Почему этой Кайл, а не Норис? Да потому что всё худшее сбывается, а не наоборот!»

Он сжал под курткой пистолет и медленно пошёл от машин. Стрелять теперь было уже слишком опасно. Хотя — а что, если бы он пришил Норис в машине? Всё осталось бы в руках контролёра, а верить ему нельзя. Там охрана могла точно так же нашпиговать его пулями, как и здесь.

«Она меня убьёт… — с тоской понял Рябой. — Вот эта Кайл выследит меня в Зоне и убьёт. А что я сделаю? Закричу, что тут контролёр? Даже глупо. И тогда скорее всего она убьёт меня сразу…»

Он шёл от машин, и никто его не останавливал. Десять метров, двадцать… Рябому хотелось бежать, но он ждал звука открываемой двери. Вот когда Абу высунется и крикнет что-нибудь на своём языке, тогда будет ясно: держите убийцу ваших друзей! А пока можно идти, делая вид, что ты совершенно спокоен. Шаг за шагом. Из-за машин сталкеров начали показываться головы. Опомнившись немного, Рябой помахал им рукой: всё нормально, иду к вам. Пусть порадуются, главное, чтобы не стреляли даже от радости.