Алексей Степанов – Сердце дезертира (страница 4)
Когда уставший ждать Гоша осторожно подошёл, Рябой поливал грязное лицо Сабжа водой из фляги. Один из не так давно появившихся громил Бубны, хозяина бара «Шти» и не только, отличался крупными размерами и, наверное, поэтому всё ещё дышал.
— Вот на хрен нам теперь ещё и он? — шепотом спросил непонятно у кого Гоша.
— Человек Бубны, — так же шепотом ответил Насвай. — Бубна будет рад, если мы его вернём.
— Вот я дурак, что пошёл с двумя дураками! Ты посмотри на выходные отверстия! У Бубны там что, склад дохлых негров?
Сабж и в самом деле был чёрен, как вакса. По-русски он говорил не слишком хорошо, но понимать где-то выучился на отлично. В свободное время, не отягощенный спецпоручениями, Сабж ошивался в «Штях», где по большей части молча и презрительно топорщил дутую нижнюю губу, а напившись, бил морду кому попроще. Рябой, естественно, уже успел попасть под раздачу. И всё же он был рад, когда Сабж открыл глаза. Он поднёс к ненавистным жирным губам флягу. Чернокожий сделал пару глотков и тут же закашлялся, надувая розовые пузыри.
— Не жилец, — сказал Гоша. — Оружия нет… Ты откуда здесь, паря?
— Дезертир… — прохрипел негр. — Мазафака… Обстрелял патруль…
Сталкеры переглянулись.
— А я знал, что этот гад отличился! — хмыкнул Гоша. — Неспроста он тут!
— А я знал, что ты это скажешь! — обозлился Рябой. — Дай послушать, умирает человек!
Сабж взглядом попросил ещё воды, получил её, снова выкашлял с кровью и смог сказать кое-что ещё.
— Бубна послал следить. Дезертир сука. Засёк нас как-то, вывел на патруль и расстрелял, подставил нас под военных. Нас загнали в Зону, ушёл только я… Геликоптёр… Скажи Бубне: пусть убьёт Дезертира!
— Что натворил Дезертир? — Рябой даже наклонился поближе, хотя Сабж, несмотря на состояние, говорил громко. — Зачем за ним следить?
— Плоть! — Негр даже поднял круглую бритую голову. — Он что-то делает с плоть! Мазафака! Отнесите меня к Бубне, я сам ему скажу…
Сабж устал и прикрыл глаза. Рябой посмотрел на товарищей. На лице Гоши было просто печатными буквами написано: «В гробу я видал таскать мертвяков через Периметр!». Насвай думал, а это могло продолжаться долго.
— Вертолёт улетел, — вдруг понял Рябой. — А на Периметре, значит, шухер был. Был и кончился! Пока вояки перепуганы, надо идти! Натовцы на ночь под кровати залезут, если Дезертир весь патруль перестрелял!
Гоша важно кивнул. Конечно, мероприятие всё равно рискованное, но без риска ни в Зоне, ни даже рядом с ней существовать невозможно. Между тем европейцы лезть на рожон не любят и наверняка с наступлением темноты прекратят всякую активность.
— До ночи он не доживёт! — заметил Насвай. — Ему в больницу надо.
— Не надо. — Гоша положил приятелю руку на плечо и заглянул в карие глаза. — Не надо ему в больницу. Все сталкеры попадают в рай. Правда, Рябой?
— Не унывай, жандарм! — Рябой присел над Сабжем. — Не донести нам тебя. Слишком большой. Да и помрёшь скоро. Дать ещё водички?
Чернокожий верзила, не открывая глаз, тяжело вздохнул, немного подумал и беззвучно скончался. Или, быть может, даже и не думал ни о чём, а просто пришло его время. Рябой снял поношенное кепи и положил Сабжу налицо. Плохая защита от крыс, которые непременно скоро придут, но так уж полагается. По той же причине закапывать труп бесполезно — крысы всё равно доберутся. Пару минут они помолчали, стоя над мертвецом. Потом Насвай, крякнув, принялся было разуваться, но рассмеялся сам над собой.
— Хорошие ботинки, да размер же не мой! Раза в два бы поменьше.
Пискнули ПДА. Все трое с радостью ухватились за ожившие приборы и прочли одно и то же:
«20.13, «Сабж», настоящее имя неизвестно, Периметр, потеря крови, DS 045/у».
— Жив Че и связь в порядке! — обрадовался Рябой. — О, сообщения посыпались! Ну, что можно узнать — узнаем и валим отдыхать. Не унывайте, жандармы! Будем дома, я угощаю! Конец напастям.
Но всё, конечно, только начиналось.
Глава вторая
— А когда шли назад, он этими штанами ещё и за колючую проволоку зацепился! — В баре «Шти» Насвай смеялся над своими рассказами громче всех. Впрочем, он всегда так делал. — И шепчет: подождите, подождите! А Гоша такой: что, опять обосрался?! Ха-ха-ха!
Но сталкеры уже отсмеялись, и никто его не поддержал. Может быть, им было бы веселее, говори Насвай правду, но по требованию Гоши рассказ пришлось несколько изменить. В нём не было Дезертира со странным баллончиком, и вообще всё вышло очень просто: Рябой спустил штаны, и тут на них напали плоти. Пока Гоша и Насвай отстреливались, Рябой драпал с голой задницей. Ещё один подвиг посмешища Зоны.
Окончательно взявший на себя обязанности старшего группы Гоша устроил своим подельникам инструктаж сразу же, как троица преодолела вторую линию Периметра и оказалась вне зоны досягаемости военных патрулей.
— Значит, так! — Он решительно сбросил на землю рюкзак. — Слушайте меня, и тогда наши задницы будут в порядке. Кроме, конечно, задницы Рябого — с таким хозяином ей тяжело придётся. Но это потом, а пока самое главное — помалкивать!
— О чём? — не понял Насвай. — Ты же сам хотел всем про Рябого рассказать! Ребята поржут.
— Нельзя говорить о Дезертире и Сабже, — уточнил Гоша. — И о странных плотях тоже не надо. Сабжа мы не видели, ничего не знаем. Дезертира — не видели. Плоти… Ну, плоти напали на Рябого и вели себя как обычно. Едва отстрелялись.
— Не надо, а? — робко попросил Рябой. — Давайте тогда уж ни о чём вообще не рассказывать. Сходили на Свалку, обернулись без особых проблем, вот и всё.
— Не-е-ет! — Насваю такой поворот не нравился. — После того, что мы пережили… Вся Зона должна знать, какой ты засранец!
— Тем более вся Зона уже это знает. Просто все думали, что это фигуральное выражение… Я хочу сказать — шутка такая, — уточнил Гоша для Насвая. — А теперь будут знать, что ты засранец самый настоящий. Подробности сейчас обсудим и затвердим.
Рябому ничего не оставалось, как согласиться. Да его в общем-то никто и не спрашивал. А он и сам прекрасно понимал, что история, в которой замешаны Дезертир, расстрелянный им военный патруль и погибшие люди Бубны, — не та тема, о которой стоит судачить. Говорят, что сталкеры умеют бояться только в Зоне. Но и по эту сторону Периметра есть кое-что, с чем даже сталкер связываться не захочет. По крайней мере если ещё не слишком пьян.
Выбравшись из опасной Зоны, приятели поскорее отправились к ближайшему скупщику, работавшему на Бубну, — таким, как они, полагалось продавать артефакты только тем, у кого пьют. Скупщик, длинный жилистый одессит по прозвищу Барбос, оказался совершенно пьян, что не было удивительно, учитывая позднее время. Он даже не смог сам открыть, но не успели сталкеры постучаться, как из квартиры выскочила полуодетая дама со смутно знакомым всем троим лицом и бросилась вниз по лестнице.
— Шею не сломай! — посоветовал ей вслед сердобольный Рябой. — Ишь, сучка. Расстроилась.
Положив руку на короткоствол, Гоша вошёл в квартиру. Рассредоточились без команды: Рябой прикрыл спину, а Насвай быстро проверил кухню и совмещенный санузел. Барбос мирно почивал на смятой постели, вот только обутые ступни его утвердились на полу, а узкие джинсы доходили до колен.
— Хотел раздеться, но устал, — резюмировал Рябой. — Эх, нелёгкая наша доля!
— Теперь прямо как ты! — хихикнул Насвай и Барбос проснулся.
Сперва, конечно, пришлось навалиться на него втроём и отнять выхваченный из-под подушки кольт. Потом слегка похлопать по щекам, чтобы Барбос не очень громко кричал о своей погибшей любви, потом обнять, когда Барбос расплакался, и, наконец, принести ему с кухни водички.
— Шайтаны вы, — сказал наконец скупщик и утёр последние слёзы. — Что притаранили?
Сталкеры показали небогатую добычу, и Барбос, достав из-под матраса мятую пачку евро, «отслюнил» им, сколько полагается. Разве что чуть-чуть меньше. Зато теперь у него можно было оставить оружие и снаряжение, а потом отыскать на захламленных антресолях «гражданские» шмотки.
— Угощаю! — рявкнул Барбос, почёсывая смуглую татуированную грудь. — Шляетесь, шляетесь… А тут такое творится. И ещё Нинка… Нинка — дрянь!
Насвай хотел было поддержать разговор о Нинке, но Гоша показал ему кулак — с этим вопросом пускай Барбос сам разбирается, не их дело.
— А что творится-то? — спросил Рябой, отыскав приблизительно чистый стакан и присев на койку рядом со скупщиком. — Тебе, кстати, удобно так джинсы носить? Со мной тут одна история приключилась — не поверишь!
— Потом! — Гоша пнул Рябого в ногу. — Так что, говоришь, Барбосик, случилось?
— Что случилось?! — Барбос изумленно уставился на Гошу, но быстро нашёл ответ: — Нинка ушла! Тварь!
— Ага. А ещё?
— А ещё… Бубна сказал, что если его кто потревожит до завтра — будет умирать долго, вот что. — Глаза Барбоса вдруг стали совершенно трезвыми. — Вот и всё, что вас касается.
«Профессионал!» — восхитился про себя Рябой.
— Но в «Шти» — то мы зайти можем? — не унимался Гоша. — Положено.
— Конечно, положено! — кивнул Барбос, разливая какую-то местную вонючую водку. — Бизнес без выходных. А к Бубне не лезьте. У нас там… В общем, хреновые, видать, дела, мои прекрасные маркизы.
Наскоро переодевшись кто во что, потому как разбредаться по собственным норам не хотелось, зато очень хотелось выпить среди своих, трое покинули опять уснувшего Барбоса и захлопнули за собой дверь. В подъезде воняло обыкновенной кошачьей мочой, и это успокаивало. Чувствуя себя законопослушными гражданами, невзначай поднявшими нехилого для такой публики бабла, сталкеры вышли на пустынную улицу. О такси в этом районе городка можно было и не мечтать, но Насвай, оказывается, подготовился.