Алексей Степанов – Дезертир (страница 61)

— Понятно, болотная тварь тебя обработала. Что ж, может, ты и живой, только мне пульс щупать неохота. Шкварь, а ты был с нами, когда зомби Фичу куснул?

— Не был.

— Но как рука-то у него почернела, помнишь? Не было у нас тогда шприцов, ничего вообще не было… Короче, ты, болотный человек. Если, конечно, ты человек, чего не может быть после болотной твари… В общем, выворачивай карманы. Не хочу я потом тебя щупать. У человека в карманах всегда что-нибудь есть.

Шрам, растерянно поглядывая на стрелков, ощупал себя. Почти все осталось в доме, но кое-что в карманах все-таки имелось: деньги, взятые зачем-то у Пиноккио, и негодная зажигалка от Лысого, талисман.

— Вот! — Он уставился на доллары в своей руке. — Не помню, откуда… Вот еще. И часы есть. Больше ничего.

— Ну-ка, брось! — вдруг потребовал Морс. — Брось сюда!

Шрам, стараясь быть не слишком точным, бросил и намокшие, тяжелые купюры, и зажигалку, и часы, оставшись совершенно без имущества.

— Ты чего? — удивился вислоусый, когда Морс, проигнорировав деньги, схватился за зажигалку.

— Вот! — крикнул тот, потрясая добычей. — Чутье мне подсказало! У Жака такая была, помните? Вот это она и есть!

— У какого еще Жака?

— Ну, ты с нами у Клоуна не служил, а Шкварь помнит!

— Дай, — попросил Шкварь. С минуту он вертел вещицу перед глазами, зачем-то поковырял кинжалом, потом вернул. — Она, точно. Тут инициалы, внутри, металл загнулся. Но если поддеть, видно. Жака барахло, он любил пижонить.

— Ну и что? — не понимал вислоусый. — Не стрелять его теперь, что ли? Это — ваш Жак?

— Нет, не он. — Морс еще порассматривал зажигалку, а потом небрежно швырнул ее через плечо. — Где ты взял эту штуку, а, болезный?

— Не помню! — развел руками Шрам. — Мужики, случилось со мной что-то, Зона ударила… Не помню. Дайте хоть крошку, желудок аж трясет!

Морс взял со скатерти кусок хлеба — настоящего хлеба! — и швырнул его пришельцу. Шрам заставил себя уронить подачку, потом сел и принялся жадно грызть. Тут играть не требовалось, и без того проголодался.

— Как-то раз мы шли караваном от Клоуна к «Миннесоте», была такая команда. Потом сгинула, еще до того, как ты появился, Дод, — начал объяснять Морс. — Скинули груз, забрали артефакты, собрались двигать назад налегке. И тут вдруг атака, прямо на базу этой «Миннесоты»! Вертолеты, понимаешь? Садят и садят, с землей ровняют! Тогда их не добили, но с этого началось. «Миннесотовцы» откуда-то ракетные комплексы вытащили, давай отбиваться — ну, форменная война. А мы лежим пластом в подвале и только ждем, когда нас засыплет.

— Ну, ну! — ободрил его вислоусый Дод. — Попали, значит, капитально?

— Еще как. Шкваря с нами, кажется, не было в тот день. И вот часть «миннесотовцев» берет какие-то свои грузы и драпает мимо нас через подземный ход. Мы, не будь дураки, смекнули, что к чему, и увязались за ними. Перебрались черт-те куда, на другой завод, а оттуда вышли к поселку какому-то. Никто из нас там не был раньше. «Миннесотовцы» сразу дернули, у них машины оказались припрятаны, ну а мы смотрим… Что-то не то. Стали соображать и сообразили: с одной стороны у нас «Росток», с другой — сама ЧАЭС, а на юге эта война. Дело к ночи, и куда деваться — непонятно.

— Здорово! — Дод хлопнул себя по плотным ляжкам. — И что сделали? Ночевали там? Ужас-то небось!

— Ночевали, но это еще ничего, отбились от всякой заразы, ее и не много было. Но утром выходит прямо на нас мужик. Нормальный сталкер, при делах, на руке приборчик ихний. Улыбается — на тыщу рублей! Мы, конечно, его спрашиваем, как проще выйти обратно к нашему Клоуну, у него тогда в другом месте база была. А сталкер все улыбается. И говорит: зачем вам куда-то идти? Перед вами ЧАЭС, и там, внизу, Исполнитель Желаний! Я, мол, там только что был, до него рукой подать! Ход есть, ты понимаешь, Дод?

— И что же вы?

— Мужики, дайте еще! — попросил Шрам, приближаясь. — Хоть немного, очень прошу, люди добрые! Ведь не помню ничего…

— Держи! — Раздраженный Морс швырнул сразу несколько кусков, и Шрам стал ползать на четвереньках, собирая с травы угощение. — Что нам было делать? Верить кому попало нельзя, но вот — живой человек и говорит, что Исполнитель рядом. Двадцать минут пути через подвал, вход снаружи прокопан. Готов проводить, понимаешь? Мы отказались. Но трое вызвались: Жак, Рисовальщик, корефан его, и Бабай.

— Ушли и не вернулись! — уверенно угадал Дод. — А вот и приветик с того светика, зажигалка! Так?

— Не совсем. — Морс посерьезнел. — Не совсем. Жак и Рисовальщик не появились, а вот Бабай пришел. Совершенно с другой стороны. С оружием, здоровый, все помнит, кроме одного: как там, внизу, было. Как отрезало у него память. Но уверен был в одном — что Исполнитель его желание удовлетворил.

— Какое желание? — подался вперед Дод.

— Вот этого Бабай тоже не помнил. Или не говорил… — Морс повернулся к отдыхающему приятелю. — Ты как думаешь, Шкварь?

— Не знаю. Но Бабай счастливый стал человек. До последнего вздоха был счастливый, — Шкварь невесело усмехнулся. — Что-то там очень интересное случилось, Дод, раз Бабай вернулся нормальным. Но смех в том, что вчера только видели мы Рисовальщика. Бомж, прибился каким-то манером к Клоуну, но не соображает ничего, выжгла ему Зона мозги. Когда это произошло — не помнит. Но бормочет о Жаке… Хотел бы я того Жака повидать.

— И я, — согласился Морс. — Дод, подстрахуй, я пульс проверю у нашего болотного гостя. Хоть какая-то гарантия. Ну-ка, ты, чумазый! Руки за голову! Ложись на брюхо.

Шрам, продолжая жевать, выполнил приказ. Пока Морс, прижав его коленом к земле, нащупывал жилку на шее, Шрам успел подумать, что все опять идет как надо. В Зоне мало быть осмотрительным и бесстрашным, надо еще и выглядеть как человек Зоны, мыслить и поступать, как он. Не корчить из себя дезертира! Он потряс головой, чтобы выгнать из нее посторонние рассуждения, и снова стал бомжом не только снаружи, но и внутри.

— Пульс есть, — доложил Морс. — Переворачивайся на спину, смотреть в глаза.

— Как скажешь, как скажешь!

Морс приставил к брови Шрама ладонь, создавая тень, и помигал фонариком, наблюдая за поведением зрачка.

— Вроде нормальный. Повезло тебе, дураку. С Болота выйти со своей соображалкой — редкость. Чего ты туда полез?

— Не помню… Дайте еще хлебушка!

— Перебьешься. Дод, а ты слыхал, что главный «Монолита» тоже на Болоте себе мозги прополоскал?

— Не верится. Хотя они там все какие-то обмороженные… — Дод расслабился, сунул в рот сигарету. — Зачем вам это чудо?

— Пускай посидит на базе, может, вспомнит что-нибудь интересное, — подал голос Шкварь. — Неделю к нему память кусками возвращаться будет, вот и посмотрим, что там найдется.

— Ты еще скажи, что бомжара у Исполнителя побывал! — засмеялся Дод. — Вот, наверное, пожелал так пожелал!

Его товарищи не ответили, только быстро переглянулись.

— Жак! — сказал Морс, глядя Шраму в глаза. — Рисовальщик. Бабай. ЧАЭС. Вспоминай, мужик, вспоминай. Захочешь что-то рассказать — получишь мяса. Понял?

— Да не помню я… — проблеял Шрам.

— Вспомнишь — подходи. Пока сиди здесь, не вздумай гулять.

Шрам вернулся к изучению травяного покрова, отыскивая незамеченные крошки хлеба. Его то ли спасители, то ли пленители продолжали неспешную, сытую беседу о каких-то пустяках. Лишь по время от времени проскальзывающим словечкам Шрам понял, что имеет дело с группировкой «Долг», а здесь три ее члена ждут товарищей. Вскоре заговорили и о знакомых Шраму вещах.

— Важно, чтобы все сталкеры знали: налет на Клоуна — случайность. Недоработка «Греха». А мы тут ни при чем! — рассуждал Дод. — Через сталкеров и по Зоне слух разойдется, а иначе выйдет, что мы крайние.

— Зону не обманешь… — протянул Шкварь. — Все узнают, кто виноват и как так вышло. Ты никак привыкнуть не можешь, брат: Зона сама решает, кому жить, кому умирать. Мы же на Клоуна пахали, пока не одумались, знакомые остались там. Видимся иногда. Недавно Клоун привет от Зоны получил, и вот, трех дней не прошло, как труп. И рожа намалеванная не спасла!

— Вот именно! — поддержал приятеля Морс. — Если бы Зона была на стороне Клоуна, «Искатель» бы ничего не смог ему сделать. А теперь, конечно, можно искать причины: «грешники» прошляпили или еще кто… В сущности, все хорошо вышло. И «искателей» больше нет, и заказчика нет тоже.

— Я не ради заказчика воевал, — набычился Дод. — Я воевал ради Долга, Чести и Порядка. Я сразу, как пришел, сказал: «Искатель» должен быть уничтожен! Чмошники.

Они еще некоторое время спорили, даже поссорились немного. В дополнение к уже слышанному Шрам узнал, что вместе с «Долгом» и «Грехом» против «искателей» действовал «Монолит», но все три группировки не были откровенны друг с другом, а в итоге налет «искателей» на базу Клоуна, задуманный как ловушка, неожиданно оказался успешным.

«Вот зачем там бродила Норис, — вспомнил Шрам. — „Грешники“ убили ее друзей, а саму не достали. Она вырвалась с моей помощью из кольца, и налет состоялся… Хотя мне видна такая маленькая часть картинки, что, быть может, все несколько иначе. Пока дела складываются отлично — отведут на свою базу, запрут там, выброс пересижу. Ну а уж потом решу, как быть дальше. Стать членом „Долга“? Почему бы и нет? С памяти моей спроса никакого, и опознать даже почти некому».