Алексей Степанов – Дезертир (страница 43)
— Так ведь люк-то у нас не из танковой брони. Грозятся взорвать. Слушай, брат, полз бы ты вперед.
Погон посветил на останки мутанта: ему почудилось, что среди них произошло какое-то движение. Плотная пробка из кровавого месива, к тому же пахнущая, словно тварь уже неделю мертвой провалялась на солнце.
— Да скажи им, что здесь ее нет! Пусть кто-нибудь без оружия спустится, посмотрит.
— Люк-то придется открыть, мать твою!!! — взорвался Варг. — Я полез. Давай вперед, они отсчет начали!
— А если открыть?! Ну что они нам сделают, зачем мы им?
— Затем, что они за твоей знакомой охотятся, а я в чужие разборки лезть не желаю! Давай, двигайся, я уже подползаю! Сматываемся!
Отчаянно матерясь, Погон подвинулся вперед, ткнул стволом в гнилую плоть. И вот тогда она в самом деле дернулась, подалась назад. Он услышал, как хрустнули кости, хлюпнули рваные, но еще держащие в себе тянущуюся, вонючую жидкость кровеносные сосуды. Палец дернулся, но Погон смог удержаться от выстрела.
«Ее тащит какая-то новая гадина. Ну и отлично, пусть!»
Он полз, стараясь не отставать, а останки расстрелянного мутанта прямо-таки катились перед ним, странным образом выворачиваясь головой к выходу. Только когда в лицо Погону полетела земля от бестолково тыкающихся задних лап, он понял, что никто это существо не тащит. Оно ожило, несмотря на торчащие кости и разбитую голову, несмотря на литры крови, пропитавшей землю в тоннеле.
Варг начал что-то говорить, но тут же замолчал — позади раздался взрыв.
«Сейчас они ворвутся в подвал, а через несколько секунд уже будут стрелять в нас. И не промахнутся, нора-то прямая, только поднимается чуть! — сообразил Погон и заработал ногами не хуже, чем ползущая впереди гадина лапами. — Господи, там же радиация! Куда мы ползем? Что делать?!»
Ответ пришел сразу:
— Как доберешься до выхода, сразу кувыркайся вниз, в воду! Там глубоко, не бойся! Только не уплывай, дождись меня, а то потеряемся!
Еще несколько долгих секунд Погон продолжал лихорадочно извиваться, наконец мутант исчез. Только что был впереди — и вот его нет, а в лицо пахнуло упоительной свежестью.
«Радиация не пахнет…» — подумалось Погону, когда он преодолевал последние метры.
Тут же сзади начали стрелять, но ни одна пуля не попала в него. С уважением помянув толстую задницу покойного Варга, Погон сделал последнее усилие и вывалился наружу.
Склон и правда оказался крутым, а трава на нем — мокрой. Человек полетел вниз головой, успев лишь краем глаза заметить прилепившуюся к берегу тварь.
«Ну конечно, у нее же когти…» — со странной завистью подумал Погон и ударился о воду.
Хорошим пловцом он никогда не был, но там, где Никита Нефедов в портупее и ботинках неминуемо пошел бы ко дну, Погон выплыл и даже не потерял автомат. Под руку попалось что-то склизкое, мерзкое, но он и не подумал его отпускать, надеясь, что это всего лишь корень. Так вроде бы и вышло, хотя наверняка не скажешь — фонарик потух, не выдержав купания.
Тут же рядом послышался громкий всплеск, следом за ним еще один. Погон, только что намеревавшийся собраться с силами и сплавиться еще немного вниз по течению, мгновенно передумал и попытался выбраться на берег. Однако ничего не вышло, не чувствуя под ногами дна, для этого следовало или бросить винтовку, или отрастить третью руку.
Кто-то зафыркал, отплевываясь, и Погон положил оружие на плечо, намереваясь выстрелить за спину, на звук. К счастью, Варг заговорил раньше:
— Погон!
— Здесь! Ты ранен?
— Нет! Ищи руками, за что зацепить веревку, быстрей!
Варг плавал куда лучше: оказался рядом в два гребка, схватился за плечо, едва не утопив товарища. Вместе, мешая друг другу в темноте, они намотали конец веревки на тот самый корень.
— Наверху эта гадина, в которую я стрелял! — вспомнил Погон. — Она ожила!
— Плевать, плевать! Молчи! Плыви за мной и не плескайся, быстрее!
Легко сказать «плыви». Погон попробовал, сжав зубами ремень винтовки, но сразу скрылся под водой. Бросать оружие было стыдно, не просто опасно, а именно стыдно, но умирать в этой черной речке совершенно не хотелось. Разоружившись и хлебнув водички, он вынырнул, и в свете на миг показавшейся между туч луны увидел Варга уже в десятке метров впереди. Кто-то далеко, метрах в ста крикнул:
— Десять часов! Стреляй, стреляй!
Вода между Погоном и Варгом будто вскипела. Странно, но это придало сил: руки заработали чаше, уверенней, бросив тело вбок, к левому берегу. Варг, насколько мог видеть Погон, просто нырнул.
— Левее, левее! — продолжал кричать невидимый корректировщик. — Черт, ты уже не достанешь. Гранатомет дайте кто-нибудь!
«Где же они там устроились, на склоне?!» — успел удивиться Погон.
Куда прятаться от гранаты, он совершенно не знал. Ну не нырять же? Могучим гребком Погон оказался у самого берега, опять зашарил руками. Нет, слишком круто! Удалось только задержаться, схватившись пальцами за траву, а вот выбраться никак. В отчаянии он вырвал из кобуры «кольт» и стрелял, пока не кончились патроны, целясь во вспышки выхлопов чужих автоматов.
Донеслась ругань, но попал Погон или нет, он уже не узнал.
«Кинжал, мама дорогая!»
Сунув ствол «кольта» прямо в рот, он дотянулся до ножен, вонзил клинок под углом в мягкую землю и попытался подтянуться. С полными ботинками воды это было еще труднее, чем плыть, и все же, обдирая пальцы невооруженной руки о мелкие камушки, Погон мало-помалу поднимался наверх.
Сзади раздалось бурление, всплеск, и он решил сперва, что из воды выплывает какая-то очередная мерзость, привет от Зоны. Лишь минутой позже, когда карабкаться стало полегче, Погон сообразил, что это взрывались под водой гранаты.
Взобравшись на обрыв, он откатился подальше от края и дрожащими руками перезарядил «кольт». Луна все же прорывалась через облака, но от этого было не легче: в ее свете местность выглядела дикой, зловещей. Мокрая одежда сковывала движения, да и куда идти — непонятно.
«Радиация! — вспомнил Погон. — Значит, подальше отсюда, от реки. Сначала надо уцелеть, а потом разбираться».
Он, пригнувшись, пробежал метров двести, направляясь к темнеющей полосе деревьев, и снова остановился. Опустился на одно колено, огляделся, прислушался: вроде бы тихо. Вспомнив про детектор, Погон нащупал его на ремне и включил. Тут же раздалось раздраженное пощелкивание, даже лампочка мигнула несколько раз.
Погон вскочил, сделал было шаг, но остановился с поднятой ногой.
— Вот же влип… С какой стороны аномалия? Или детектор на радиацию трещит? — Он покрутился на месте, прислушиваясь к звуку. Похоже было, что направленный в сторону реки детектор щелкает громче. — Была не была!
Ночью, вооруженный только револьвером, один. Погон сам себе удивлялся: ведь не завыл же от ужаса, не скорчился на земле! Более того, понимал, что от реки надо уйти обязательно, пусть и через лес.
Меж деревьев мелькнула чья-то тень, но тут же исчезла. Погон постоял немного с револьвером в руке и осторожно пошел дальше. Детектор щелкал все реже, а когда человек углубился в лес, и вовсе замолчал. Только тогда Погон решил остановиться. Для ночевки он выбрал толстое старое дерево, на которое оказалось нетрудно забраться. Поднявшись на высоту примерно трех человеческих ростов, чудом спасшийся стрелок прижался спиной к стволу и свесил вниз ноги. Теперь оставалось только прислушиваться к каждому звуку, ожидая рассвета.
«Страшно, блин, с одним „наганом“-то!» — Погон отер лицо и снова почувствовал ранку на щеке и кровь.
Он уснул. Невозможно, невероятно, но одинокий, почти безоружный человек уснул в ночном лесу. Его не разбудили даже птицы, и, только когда внизу прошла семья кабанов, Погон вздрогнул. Ноги затекли, руку, сжимавшую даже во сне ветку, свело, зато выспался.
Выждав, пока не заметившие его кабаны уйдут подальше — отсюда, сверху, они выглядели довольно милыми хрюшками, особенно поросята, — Погон спустился на землю. Возвращаться к реке не имело смысла, там радиация, да и Варг все равно если не мертв, то потерялся. Можно было бы вернуться к Клоуну, но Погон не знал, как босс отнесется к потере груза и напарника.
— И куда же мне двигать?.. — негромко поинтересовался у подозрительно косящейся на него вороны Погон. — Жрать охота, между прочим. И очень, очень нужен нормальный ствол.
Он вспомнил о дробовике, который оставил в подвале, отправляясь в нору — чтобы не мешался. Все вроде правильно, в узком лазе пользоваться им было бы неудобно, а теперь жалко. С «кольтом» много не навоюешь, разве что в ворон стрелять.
Ворона, будто прочтя его мысли, снялась с ветки и полетела над самой землей, петляя между деревьями.
«Ученая сволочь! — подивился Погон. — Стреляный воробей. То есть ворона… Но куда же мне идти?»
Так или иначе, лес следовало покинуть — в небольшой балке неподалеку раздалось хрюканье. Ориентируясь по солнцу, Погон двинулся в прежде выбранном направлении, прочь от реки, к востоку. Дважды детектор начинал щелкать, предупреждая о близкой аномалии, но в целом путешествие оказалось благополучным. Не прошло и пары часов, как путник выбрался на опушку.
Вдоль леса тянулось растрескавшееся асфальтовое полотно. Устало шаркая ботинками, Погон перешел его, намереваясь через луг как можно быстрее добраться до каких-то строений, похожих то ли на гаражи, то ли на ангары, как вдруг остановился. На старом разбитом асфальте явственно виднелся след от протектора.