Алексей Степанов – Дезертир (страница 14)

— Вертолеты слышал? — Хорс понял, что добился внимания, и тоже сел на кровать. — Дай бутылек. Червь очень перепугался, когда они там разносили кого-то на атомы. Прямо с лица спал. Залез на крышу, смотреть, ну и я рядом… Потом он ушел, а через минуту Паля поднимается, да с биноклем. Червь послал, ты понимаешь? Они болтали внизу, Червь и Паля, а я все слышал.

— Погоди.

Факер быстро встал и вышел в соседнюю комнату. Окно отсюда выходило к шоссе. Прислушался к далекой трескотне и, удовлетворенно кивнув, вернулся.

— Кто-то к нам идет через Площадь.

— Мачо? — Хорс инстинктивно схватился за автомат.

— Мачо обошел бы. Зачем ему нам сигнал давать? Это Сафик со своими, больше некому. Или… Что ты говорил про вертолеты?

— Короче, кто-то шел к Червю! — быстро зашептал Хорс. — Ну, один из этих его ночных гостей, наверное. Шел со стороны ЧАЭС, от какого-то Клоуна. Червь Палю посылал теперь, чтобы с Клоуном контакт наладить, а Паля сам его послал!

Факер откинул подушку, развернул спрятанную там бумажку с сухарями.

— Угощайся. Никто не знает, что ты слышал?

— Паля знает. А Клоун для Червя — это выход, это…

— Цыц! — Факер огромной ладонью залепил болтуну рот. — Паля знает, что ты слышал, ага. А Сафик возвращается, почему-то через Площадь. Значит, еще что-то стряслось, хотя это хорошо, что он жив. И все-таки…

— Рвать надо, — сквозь ладонь прогудел Хорс.

— Цыц, — повторил Факер. — Скоро в наружку пойдем, ты ко мне в пару не набивайся. Понял? Сам найду. И сейчас уходи. Будет нужно, встретимся.

Но разбежаться тихо приятелям не удалось. Передвигаясь со всей возможной для своей комплекции быстротой, в комнату вбежал Червь.

— Опять пьете днем, мразь?! Отправляйтесь к Принсу на пост, если все в порядке — осторожно продвиньтесь вперед по шоссе.

Бойцы, не споря, похватали оружие, не забыв, впрочем, и о бутылке. Когда оба вышли, Червь подошел к окну, у которого прислушивался к далекой перестрелке Факер.

— Еще повоюем… — пробурчал он, наблюдая за удаляющимися фигурами. — Лопата! Где Дурень?

— На посту! — издалека откликнулся последний оставшийся в доме подчиненный. — Босс, а сколько дней до выброса, я забыл?

— Два осталось, если верить Кларе.

Он всегда так говорил: «если верить», на всякий случай. На самом деле Клара не ошибалась никогда, сокровище толстомясое. Ответив, Червь еще больше повеселел. А и правда: до выброса немного, значит, Мачо не пойдет в атаку сейчас. Он ведь тоже каким-то образом считает, прикидывает… У него свои секреты, у чертова конкурента.

«Впрочем, какой он теперь конкурент? Он враг, — вздохнул Червь. — Были бы люди, сам бы пошел его душить».

Он быстро прошел по опустевшим помещениям, пнул валявшийся на полу пустой рожок. У входа в дом копался в земле новый «постоялец» — явившийся вчера бомж. Длиннобородый и почти совершенно лысый, похожий на какого-то писателя с длинной фамилией.

— Я тебе говорил, чтобы не болтался на виду, мразь?! — рявкнул Червь.

— Чего? — бомж повернулся прыщавым лицом. — Я в это ухо не слышу.

— В тень уйди! Не маячь, с воздуха засекут!

— Так нет же никого!

Бомж задрал голову и с удивлением осмотрел чистое небо, одновременно рукой почесывая задницу прямо сквозь толстое рваное пальто. Червь от досады хлопнул себя ладонями по окорокам.

— Ты же глухой! Что ты можешь услышать?! Пошел отсюда, кому сказано!

— Ладно, ладно! — замахал руками бомж. — Иду. Только вот блестячку отковыряю…

Червь тоже заметил что-то блестящее, плотно вбитое в землю сапогами бойцов. Бомж, ломая ногти, пытался добыть предмет.

— Ну зачем тебе эта дрянь? Банка небось.

— Нет, не банка… — Бомж наконец достал свое сокровище и внимательно рассмотрел помятую бензиновую зажигалку. — Вот что.

— И что?

— Беда идет, — просто ответил старик, покручивая чудом уцелевшее колесико. Встал и побрел куда-то к деревьям. — Беда идет!

— Далеко беда? — с гримасой отчаяния на лице крикнул ему вслед Червь.

— Далеко! — Бомж не обернулся. — Но идет быстро!

Червь еще постоял немного, наблюдая за удаляющимся нетвердой походкой человеком, потом во всю мощь легких гаркнул:

— Лысый!

— Чего? — Бомж застыл.

— Будешь зваться так: Лысый! Приходи вечером, накормлю!

Бомж, обретший новое имя, побрел дальше. Червь хотел было еще сказать ему, что между березами есть две-три аномалии, лучше туда не ходить, но передумал. Если пропадет — значит, и цены его предсказаниям никакой нет.

— Собираешь всякую шваль.

Он обернулся. Клара, жена и повариха, высунулась из люка в подвал. Уложив полные белые руки на доски пола, она печально смотрела на Червя. Как-то уж слишком печально.

— Обед готовь, дура!

— А на сколько персон, дурак? Кто-то идет, но я ж не знаю, сколько их выжило. Может, и никто.

Червь сплюнул. Клара кашеварила неплохо, но причуды ее порядком раздражали. Если бы не ее способность предсказывать время выброса… Хотя все равно: полезно иметь в компании женщину, хоть бы и пожилую, и вредную. Ребятам приятно, что кто-то для них готовит, разнообразит меню, даже требует руки мыть.

— Зачем тебе эта рвань? — снова спросила Клара. — Воняют, кричат во сне.

— Будто тебе в подвале слышно! — хмыкнул Червь. — Рвань-то рвань, да Зона если не убьет, то изменит. Себя вспомни.

— Я не такой пришла! — возмутилась женщина. — Я за собой следила!

Клара появилась с год назад. Парни ее чуть не пристрелили сгоряча: по-человечески не говорит, скулит только, вся рожа синяя. Да что там рожа, живого места не было на Кларе. Но Червь ее впустил — и не пожалел. Баба отлежалась на втором этаже, синяки сошли, заговорила. Вот только не помнит ничего. Если не врет, конечно…

— Скажешь тоже! — проворчала повариха и с недовольной миной исчезла в подвале.

— Пересолит теперь, — сказал высунувшийся из-за угла Лопата.

— Ты чего там бродишь?

В светлое время суток ребята Червя несли караульную службу: мало ли какие твари подберутся неожиданно. Случалось, что и зомби нападали, и слепые псы, а однажды дом едва ли не неделю держала в осаде стая крысиных волков. Нетипичное поведение, но в Зоне странностей нет, тут все странно.

Постов имелось два: один у шоссе, один напротив поселка. Называли их «наружкой». Торчать там парни не любили. Надо вертеть головой, следить во все стороны, а заснешь — не начальство, жизнь накажет, да сразу смертью. И вот теперь Лопата, свободный стрелок, отчего-то явился со стороны поста, хотя караулил Дурень.

— Да он сигналил как-то странно. Я пошел, проверил… Чисто.

— Чисто? — не понял Червь. Дурень не первый день в Зоне, сам знает, что к чему, хоть и дурак. — Что ты темнишь-то?

— В общем, он людей видел. Если не врет… — Лопата закурил, явно смущаясь. — Говорит, прошли трое между домами. Без оружия.

— Ну, значит, не люди, — пожал плечами Червь. — Бомжи разве? Да что он, зомби не видел никогда?

— Именно что видел. Говорит: нормальные люди. Но Дурня разве поймешь? В обед сам расспроси его. Талдычит, что прошли три женщины без оружия.

Червь запыхтел, наливаясь кровью. Хоть и говорят, что в Зоне странного нет, но это уж ни в какие ворота. Выходит, галлюцинации у Дурня начались? Оружие у него отобрать пора?

— А воздушных шариков у них не было, у баб этих? Или гитар, или еще каких бантиков?! Перегрелся, сволочь, или нажрался чего-то!

— Может быть, — миролюбиво улыбнулся Лопата. — Я вообще слышал про призраков… Ну, что бродят по Зоне бывшие жители этих мест. И с детьми иногда видели, и с воздушными шариками… — Лопата понял по лицу Червя, что говорит не то, и подтянулся. — Может, он и нажрался, босс. Но запаха я не почуял.

Червь, снова сплюнув, зашагал прочь — посмотреть, что там творится у шоссе. Только бы вернулись все четверо, да с товаром… Тогда еще поглядим, кто кого. Рано Зона радуется! Людей бы, и тогда пойти на Мачо, перестрелять его волков, забрать артефакты какие есть, снова оказаться на коне. В этом районе теперь никого не осталось, если Червь свалит последнего конкурента — станет незаменим.

— Совсем сдает, — тихо засмеялся Лопата, когда босс скрылся за углом. — Скоро сдохнет. Кларочка! Налей стопочку.