Алексей Соловьев – Распятая Русь. Предания «Велесовой книги» (страница 25)

– Белояр – опасный противник! Он делает то, что до него не делали другие вожди росомонов: собирает всех славян в один кулак. Он готовится к бою с тобой! Это ясно показал поход Алпа. Росомоны не ждали нас на Непре, они пошли навстречу большим готовым войском. Судя по тому, что я увидел с другого берега, там были только русы. А ведь есть еще князья Словен Киевский, Дых Голутвенский, Бобрец Воронежский. Если они готовы прийти на зов Белояра, тебе может не хватить твоих воинов, конунг! Вряд ли Белояр добровольно ляжет под Беркута!!

Бикки улыбнулся. Эта улыбка взбесила Германареха:

– Смотри, за дерзость это может произойти и с тобой!!

– Ты уверен, что я буду ждать этого с дрожащими коленями, подобно твоему братцу? Уверен, что мои три сотни берсерков не разнесут твой лагерь с тобою вместе? Не надо пугать меня, конунг!! Я хоть и служу тебе за деньги, но я не слуга готов! Спасибо за ужин, я сыт!

Ярл приподнялся, делая вид, что собирается уходить. Если б король позволил ему сделать это, уже к утру норманнов бы в лагере не было. Бикки был действительно подобен лису: он никогда не рисковал своей жизнью без необходимости. Но Германарех произнес:

– Сядь! Не все слова нужно принимать за истину, Бикки! Давай выпьем и забудем эту глупую перепалку.

Он коснулся своим кубком кубка ярла и опустошил его до дна. Испытующе посмотрел на советника:

– Так что, признать, что Белояр умнее и сильнее меня?

– Он был бы умнее и сильнее, если б пошел на союз с гуннами и помог им захватить все твои земли. Как рассказывают купцы, гунны затопили все к северу от Гирканского моря. Нет, Белояр не столь умен, как тебе кажется, раз решает только защищаться и от нас и от детей Тенгри-хана.

– Так что ты предлагаешь? – с явным нетерпением выдавил из себя Германарех.

– Ты ведь давно не брал дань со своих северных земель, конунг? Мери, мещеры, муромы, мордва, мари, булгары и прочие давно не чувствовали на своем горле твоих сильных пальцев. Серебро с камских россыпей давно не сыпалось в твои мешки. Ильмеры строят свои грады, не спросясь на то твоего позволения. Не пора ли напомнить, кому все они присягали на верность, конунг?

– Но при чем здесь они? Мне нужны росомоны!

– Пройдя по их землям зимой, ты соберешь богатую дань как мехами и серебром, так и людьми. Кто не может уплатить, пусть дает тебе мужчину! К весне мы дойдем до булгар, наймем еще воинов. Далее вступим в переговоры с гуннами. Пообещаем им денег за хороший набег на Русколань.

– Я ненавижу гуннов не менее росомонов. Они отняли у меня Таврию!

– Древние говорили: «Ищи друзей своих среди врагов своих!»

Ярл внимательно посмотрел на гота и продолжил:

– Хорошо, забудем про гуннов! Хотя ослабить их и росомонов во взаимной рубке для тебя было б самым лучшим! Мы сами нападем на Белояра там, где он нас не ожидает: со стороны Ра!!! Разобьем его союзников по одному. Пройдемся по его южным и восточным землям, наберем еще больше воинов. Потом будет последняя схватка и танец коня победителя!!

Бикки излагал план, уже давно обдуманный им в тиши одинокого времяпровождения. Но сейчас это звучало, как гениальное течение мыслей. Германарех внимал ему с приоткрытым от удивления ртом, глаза его разгорались все больше и больше. Когда ярл закончил, король вскочил на ноги, подобно юнцу, отошел в полумрак шатра и вернулся с тяжелым кожаным мешком:

– Держи! Когда мы закончим наш великий поход, я дам столько этого желтого металла, сколько ты весишь в своих доспехах! Клянусь Христом!!

Бикки принял золото. Положил его рядом с собою, улыбнулся:

– Тогда я постараюсь разжиреть и буду просить Одина, чтобы он дал мне в дар самые тяжелые доспехи!..

Глава 37

Словно облако саранчи, тридцать тысяч готов начали перемещаться от германских лесов к истокам великой реки Ра. Они опустошили земли приильменских славян, раскидывая сети широкой облавы, благо замерзшие реки и болота не становились препятствием на пути алчущих добычи воинов. По реке Мологе вышли на Ра, узкую в своем начальном течении, но надежно ведущую по заселенным землям к Гирканскому морю. Меря, мордва, мещера, мурома, мари поневоле щедро делились запасами пищи для ратников и лошадей. Еще несколько тысяч молодых и крепких мужиков влилось в рать готского короля. Большинство не по своей воле, а будучи плененными или взятыми в кабалу из-за бедности отцов, но были и такие, кто поверил в звезду Германареха и возможность круто изменить собственную жизнь, став богатым с помощью меча за счет неведомых южных народов.

К концу зимы король достиг устья Камы, где остановился на две недели, поджидая ушедшие ранее в Закамье дружины и своих соглядаев-разведчиков, что под видом купцов должны были пересечь земли Русколани и союзных ей князей и выйти сюда с началом весны. Его интересовало, не прознал ли Белояр про дальнее обходное движение, смогли ли оставленные под командой брата Вультвульфа тысячи ратных притянуть внимание антов и русов к западным границам. Младший брат должен был лишь обозначать активное присутствие в междуречье Днестра и Дуная, никоим образом не ища боя, но распространяя слухи, что летом готы пойдут берегом Понтиды к Таврии и Меотиде. После кровавой расправы над средним братом Германарех не сомневался в абсолютной послушности Вультвульфа.

Ярл Бикки вернулся из похода в Закамье, тяжело огрузив заводных коней слитками серебра. По его словам, жители тех мест выплавляли его из добытой руды подобно железу. Он хвастливо сообщил королю:

– Мои верные берсерки Кюн, Верт, Байгуд и Бёдвар хотели было идти до самых гор, где, по словам дикарей, золото можно мыть в ручьях овечьей шкурой. Ты отпустишь меня в поход, мой конунг, после того, как мы покончим с Русколанью?

– Да, но… ПОСЛЕ! – ожег своего советника взглядом Германарех. – А пока с твоих викингов хватит и того, что я им пообещал!

Ярл осекся. Пристально посмотрел на короля.

– Криптии-разведчики принесли дурные вести?

– Нет, пока все спокойно. Белояр в своем Русграде, полянский князь Словен, кого я больше всего опасаюсь, сидит в Киеве.

– Тогда что тебя так тревожит? Еще немного, и мы двинемся вдоль Ра на юг, выбрасывая вперед быстрые конные отряды. С булгарами драться не будем, пусть ждут своего часа. Первым падет князь Бобрец, потом очередь Дыха и его Голуни, потом Кияр. Не пройдет и трех месяцев, как ты сможешь станцевать своим конем на Мессии антов и бросить на ночное ложе его прекрасную сестру!

– Мне приснился сегодня дурной сон, Бикки! Будто меня, гордого кречета, пытаются заклевать в небесах два черных ворона. И у них это неплохо получалось, пока я не проснулся, весь в поту.

– Старайся меньше спать на левом боку, мой конунг, – с улыбкой ответил викинг. – Даже у более молодых от неудачной позы оно может дать перебои. Лучше выпей сегодня местного хмельного меда и отдохни на юном животе! Ты, говорят, уже неделю не знал новой женщины?

– Шесть дней, – буркнул старый гот. – Пожалуй, ты прав, я слишком много времени без тебя думал о скорых боях. Разделишь со мною стол сегодня вечером?

– С радостью, мой повелитель!

Уже в конце долгого застолья, хмельного и мясного, после овладения прямо рядом со столом юной дочерью местного князька, Германарех вдруг спросил ярла:

– Послушай, Бикки! Откуда ты знаешь, что сестра князя антов – красавица?

– Ее видели многие из тех, кто потом несет вести мне, конунг! Она не зря носит имя Лебеди. Все утверждают, что невозможно оторвать глаз от ее лица, груди, бедер…

– И Бус до сих пор не отдал ее ни за кого?

– У Словена сын – ее погодок. Возможно, Белояр хочет скрепить родством наметившийся союз. Но я сделаю все возможное своим мечом и дружиной, чтобы первым ее девственное тело познало тебя, мой конунг!..

Пьяный Бикки хохотнул, жестом велел полураздетой девочке лечь рядом с собой. В шатре вновь послышались частые вздохи, стоны и довольное мужское рычание…

…Лед на двух больших реках оголился от снега и заблестел, когда отдохнувшее войско тремя потоками двинулось навстречу южному теплу. Воронежецкий князь Бобрец узнал об этом слишком поздно…

Глава 38

– Что?!! Готы?! Идут от Ра на Воронежец?! Бобрец ничего не перепутал?! Может быть, гунны?!

Князь Белояр кричал в не свойственной ему манере. Усталый, едва держащийся на ногах посыльный стоял перед ним, опустив глаза к свежевымытому щелоком полу. С трудом разлепив сухие губы, ответил:

– Нет, княже, готы! Мы взяли двоих из дозора. Германарех их ведет.

– Сколько всего, узнали?

– Говорят, поболе сорока тыщ будет. Повели испить мне дать, горло все пересохло… Трое суток не пил – не ел…

Князь спохватился, велел отвести гонца в нижнюю горницу, накормить, помыть и уложить спать. Приказал срочно призвать к себе Верена, сам же заходил по гульбищу взад-вперед. Никогда еще он не чувствовал себя таким растерянно-беспомощным. Германарех вновь доказал, что он – великий полководец, и противопоставить этому, увы, Бус ничего не мог. Горячее сердце требовало лишь одного: посадить на коней всех воев, что были под рукою, и нестись к далекому Воронежцу на помощь союзнику. Разум же возражал: «Нельзя, погубишь все!!» Оттого и хотел он срочно увидеть Верена, чтобы хладнокровный опытный воевода успокоил хоть немного кровь.

Боярин вошел неторопливой походкой, слегка поклонился, выжидающе застыл перед князем.