Алексей Соловьев – Распятая Русь. Предания «Велесовой книги» (страница 11)
Он первым заметил новые стаи стрел, павшие на ягов сверху. Поднял глаза и увидел сотни три берендеев, оседлавших нависшую над полем боя скалу. Они также торопливо натягивали и спускали тугие тетивы, криками подбадривая своих.
«Мирослав… Сережень… Боги, даруйте им жизнь вечную!!»
– Наша берет!!! – что было сил закричал Бус. – Терпим еще немного, други!! Небеса с нами!!!
И, словно испугавшись этого громкого голоса, яги вдруг заколебались, ослабили напор и чуть позже подались назад. На самом же деле полторы тысячи конных Мирослава и Сереженя врубились сзади без боевых криков, яростно работая копьями и мечами, сотнями валя на землю опешивших от неожиданности воинов в шкурах. Громадная толпа вновь уподобилась воде, но теперь она разбилась на множество ручейков, спешащих обратно. А за ягами на свежих лошадях, не измученных битвой, летели крылатые ангелы мести, без устали рубя направо и налево!
…Сумерки опустились над усталой землею и усталыми людьми. Они начали укрывать навеки успокоившихся в земных страстях ягов и русколанов, отныне сметя какую-либо разницу между ними. Ибо кто может сказать через сотни лет, взяв в руки треснувший от меткого удара череп, кем был этот человек?! Смерть, увы, равняет в этом мире всех…
Яры и русы ходили по печальному полю, подбирая своих раненых и убитых, собирая оружие, снимая с врагов ценные доспехи. Более трех тысяч пленных сидели на морском берегу, с трепетом ожидая дальнейшей участи. Скотень, два его уцелевших сына и еще несколько князей ягов были пригнаны к шатру Белояра для княжеского суда.
– Ну… ты доволен? – вопросил раненого предводителя ягов Бус. – А послушался б меня – ушел невереженым и людей своих спас. Теперь же потерял все!
– Сегодня ты оказался сильнее…
– А ты уверен, что у тебя будет завтра, князь?
Скотень исподлобья посмотрел на своего победителя. От его взгляда не укрылось, что сыновья судорожно держали друг друга за руки.
– Я могу заплатить выкуп за себя и них, – глухо вымолвил яг.
– Ну да! А потом снова придешь на наши земли? И мне снова придется лить кровь моих воинов, чтобы доказать ягам, что их вождь – глупец?
– Отдай его нам, – вмешался Сережень. – А я передам женщинам, что были в полоне. Они разорвут на куски этого гордеца.
– И сыновей, и жен, и внуков? – в тон берендейскому князю продолжил Бус. – И все племя ягов истребишь до последнего человека? Так?!
Белояр вдруг поднялся на ноги и обвел горящим взором всех:
– Нет, Сережень! Никогда ненависть не погасит другую ненависть! Только отсутствием оной может прекратиться она. Мой бог учит прощать побежденных и даровать им надежду на новую жизнь. Верю, что он станет и вашим богом! Триглав славян ведь никогда не требовал от нас человеческие жертвы? Бей собаку, когда она бросается!! А усмирив, попробуй дать ей кусок мяса. Может быть, в другой раз она заступится за тебя!
Князь повернулся к Скотеню:
– Я оставляю тебе жизнь и отпускаю тебя! И вас, князья, тоже. И людей всех, с вами пришедших. Но запомните: придете еще раз на земли Русколани с войной – в войне и сгорите! Живите с нами в мире, прикройте границы наши от рыбоедов и иных племен на юге – и будете получать от нас плату скотом и хлебом каждый год! Новый друг всегда лучше старого врага, верно? Подумай об этом, Скотень!
Бус чуть помедлил и закончил уже слегка иным, более жестким голосом:
– А сыновей твоих я приглашаю гостями в Кияр! Пусть несколько лет поживут вместе с нами. Соберите и похороните своих убитых, справьте по ним тризну и можете возвращаться домой. Лошадей и повозки для раненых я прикажу вам оставить.
Скотень медленно поднялся с колен, протянул к Бусу связанные руки. Когда обрывки ремней пали, медленно проговорил:
– Не забирай у меня сыновей, князь! Высшими богами ягов клянусь, что не ступлю более на земли твои!
Бус пристально посмотрел в глаза главного яга.
– Хорошо, я поверю тебе! Но помни: солгавшему хоть раз боги более не прощают!
Когда яги удалились к своим родичам, неся тем радостную весть, Верен негромко произнес:
– Сегодня я увидел явившегося людям Бога, Бус! Я бы хотел тоже принять твою веру.
– И я, – добавил Сережень.
Бус улыбнулся:
– Бог греков и наш Триглав – единая суть, братья! Нужно просто это понять и принять сердцем. Жить по законам Прави, идти путем Прави всегда и во всем… до последнего своего часа. Идемте, наши воины уже начали собирать курганы. Время и нам принести свой камень.
Глава 16
Возвращение было славным и легким. Благодарные берендеи щедро кормили воинов, женщины делили с ними ложе, желая зачать таких же сильных и храбрых детей. Весть о разгроме страшных злобных ягов летела перед войском. Неудивительно, что вновь Бусу у стен Кияра была уготована пышная встреча.
Вновь многие тысячи приветствовали его задолго до въезда в ворота. Опять теплая встреча с родителями и братьями. Дажень в знак того, что сын стал полноправным князем славянских земель, возложил на него массивную золотую цепь и опоясал дорогим ремнем из самоцветов. Вновь гулял народ, играли дудки, бубны, гусли, и сестра Лебедь самозабвенно танцевала для брата, изображая матерь богов Лебедь Сва, помогающую с небес в битве своим детям-славянам.
Лишь когда закончились празднества, отец уединился с сыном для откровенной беседы.
– Почему ты отпустил князя Скотеня и его сыновей, Бус? Сидя в затворе на моем дворе, они б больше не приводили своих дикарей на земли Русколани.
– Это бы сделали их жены, братья, иные князья, добившиеся высшей власти!
– Мне сказали, что ты обещал ягам корма в уплату за мир? Это правда?
– Да, если они будут верно служить нам и защищать наши южные границы.
– Я никогда этого не сделаю!! – взорвался Дажень. – Я никогда не буду платить дань побежденным!!
– Тогда тебе придется преступить через обет твоего сына. И лить кровь своих подданных вновь и вновь, отец! А ведь воины нам могут очень понадобиться и в других местах.
– Ты о чем? – поднял густые брови отец.
– Гунны все чаще приводят свои племена на наши земли. Им тесно на востоке, они стремятся к великой Ра. А на западе… Знаешь, когда я был на Родосе и в Никее, я каждый день слышал о готах и их царе Германарехе.
– Я давно знаю о них. Но это племя далеко на западе, они нам не угроза, – скривил губы князь Дажень.
– Отец, они пришли с севера менее ста лет назад. Успели захватить Дакию, Боспорское царство, их корабли были в Никее, Коринфе, Афинах. Они отобрали у ромеев Фракию. Говорят, все земли в верхнем течении Ра подчинились им. Греки трепещут при имени конунга Германареха, называя его новым Александром Великим. Если этот царь захочет двинуть своих воинов северо-восточнее Понтиды – будет большая война! Нам сейчас ни к чему напрасно терять своих ратников. Проще явить милосердие и искать новых союзников.
Дажень продолжал насмешливо смотреть на сына:
– Нет, ты стал совсем другим после измены нашим богам, Бус! Мне тяжело будет видеть тебя теперь рядом каждый день. А проводить дни в бесплодных спорах я не намерен. Поэтому слушай волю мою!
Он какое-то время помедлил, ожидая увидеть страх и волнение в глазах сына. Но тот продолжал смотреть спокойно-беспристрастно.
– После свадьбы ты вместе с женою отправишься на Непру-реку. Мы поделим Русколань пополам. Учи там, чему хочешь. Управляй, как хочешь. Заключай союзы, с кем хочешь. После моей смерти наследуешь все земли вновь, а пока… будь в моей столице лишь редким гостем!
– Хорошо, отец. И наши боги, и Христос учат людей всегда почитать родителей своих. Я с радостью выполню твою волю. Позволь лишь мне взять с собою всех, кто сам захочет последовать со своим новым князем?
При словах «новый князь» Дажень дернулся, но промолчал. Согласно кивнул, затем произнес:
– Князь Усень с твоей будущей женой уже на пути в Кияр. Пусть наш разговор пока останется между нами двумя, сын! Закончатся торжества, и я явлю свою волю всему народу.
– Хорошо, отец. Хотя…
– Что хотя? – вскинулся отец.
– Мы подадим плохой пример всем нашим потомкам, отец. До сих пор князей в Русколани принято было выбирать. Ты же меня хочешь просто назначить. Это может привести к тому, что наши потомки будут поступать так же, дробя некогда единую страну на все более и более мелкие части. А это – начало смерти любой земли!
Дажень не нашелся сразу, что ответить.
– Возьмешь после меня все снова! – зло повторил он. – А народ… народ все забудет!
Глава 17
Славяне двигались на запад. Более семи тысяч воинов захотели отправиться в степи Понтиды вместе с молодым князем. С ними шли и их семьи, стада, дома на колесах. Неспешно двигались длиннорогие быки, одномастные коровы, черные стада овец, табуны лошадей. Широкая полоса выеденной до корней травы и разбитой копытами земли оставалась за переселенцами. Многие из славян впервые совершали такое далекое кочевье.
Бус ехал вместе с Эвлисией. Родосская царевна легко смогла сменить колесницу на седло, и теперь, подобно бывшим хозяевам этих земель – амазонкам, горделиво оглядывала бескрайние просторы со спины спокойного иноходца. Ей, выросшей среди морского простора, степь нравилась больше, чем вздыбленные горы, окружающие священный Алатырь. Жребий брошен, теперь она – царица новых просторов. Жена человека, сердце которому раскрылось при первой же встрече.