Алексей Солоницын – Пророк в своем Отечестве (страница 22)
Потому он молился не только в солдатчине или на каторге. К вере он был обращен с детства. Да, на какое-то время он забывал Христа, но неизменно возвращался к Нему.
Не все, кто любит творчество Достоевского, знают, что он был потрясен одним страшным преступлением, свидетелем которого стал девяти лет от роду. На его глазах умирала девочка, изнасилованная мерзавцем. Девочка истекала кровью, и отец Феди, врач, не смог спасти истерзанного ребенка. Это впечатление на всю жизнь осталось в сердце писателя. Может быть, поэтому он с таким бесстрашием бросился описывать самое низкое падение Ставрогина, чтобы всему миру показать худенький кулачок девочки Матреши.
Думаю, что только вера помогла автору выдержать и то, что он описывал, и то, с каким мужеством пережил ругань и даже неприличную брань современников в адрес своего романа и себя – как гражданина и как писателя. Да, сила его таланта, конечно же, держалась на силе веры. И потому сквозь время, через просторы, океаны и горные хребты видят кулачок Матреши и в Америке, и в Европе, и в Азии – во всех странах, ибо его романы переведены почти на все языки. Везде видят худенький кулачок ребенка, который грозит всем мерзавцам мира.
А Ставрогин, «гражданин швейцарского кантона Ури», повесится на чердаке своего дома именно потому, что кулачок Матреши оказался грозным, сильнее непобедимой сатанинской силы.
«Человек есть тайна»
Встреча с книгой, которая стала одной из главных в твоей жизни, остается в памяти навсегда. А писатель, создавший это произведение, становится близким и родным. Конечно, всё понимаешь не сразу, а через годы. Ты снова и снова возвращаешься памятью к тому дню и часу, когда произошла заветная встреча. Со мной это случилось, когда я был студентом Уральского университета, когда я вышел из читального зала, потрясенный. Мне показалось, что волосы мои встали дыбом и меня как будто ударили по душе, и она содрогнулась.
Вот с той самой студенческой зимы, с 19 лет, и на всю жизнь вошли прямо в центр моего сердца и князь Мышкин, и Настасья Филипповна, и Парфен Рогожин, и другие персонажи бессмертного романа Достоевского «Идиот». И на протяжении всей моей жизни не один раз и роман этот, и судьба Достоевского аукались, часто определяя повороты судьбы, порой очень крутые.
Вот об этом сегодня я и хочу рассказать.
Нас, студентов факультета журналистики МГУ, после второго курса отправили на практику в районные газеты. Я попал в городок Богданович Свердловской области, в районную газету «Знамя Победы». Писать надо было о том, как идет уборка урожая, как обстоит дело с надоями молока. И после моих бестолковых тыканий по полям, фермам, после поисков людей, которые должны были мне рассказать про дела (всю информацию я мог бы собрать по телефону, но «изучал жизнь»), едва живой, так как добирался попутками или на своих двоих, валился в общежитии на кровать, чтобы чуточку отдохнуть. Потом рано вставал и писал репортажи об ударной работе на полях и фермах.
И вот утром, идя мимо кинотеатра в редакцию, я увидел афишу фильма «Идиот». Я так и обомлел. И весь день только и думал, как поскорее пойти в кинотеатр и посмотреть фильм.
Увидел. И в тот же вечер принялся писать первую в своей жизни рецензию. Очень жалею, что ее не сохранил. Мои «муки творчества» редактор «зарезал» до заметки. Резюмировал: «Многовато». Газета была малого формата; для культуры и спорта, погоды и прочего, из-за чего она и покупалась, отводилось самое малое место на четвертой полосе. Туда и поместили мою восторженную заметку о фильме. Думаю, что выглядела она в этой газете диковато.
Шел 1958 год, всё-таки наступала «оттепель», мечты наши кружились вокруг чего-то еще не осознанного, но обязательно значительного, человеческого, не того, что касается количества убранных гектаров пшеницы и ржи, а того, что относится к жизни души человека. Об этой заметке вспомнил, когда вернулся в Свердловск (ныне Екатеринбург) и встретился с братом. В то время Анатолий учился в театральной студии при драматическом театре. Конечно же, роман «Идиот» он тоже прочел, а фильм мы посмотрели вместе с ним и затем бурно его обсуждали. В театре шел отличный спекткль «Униженные и оскорбленные», где роль князя Валковского блестяще исполнял Борис Федорович Ильин, народный артист СССР. А молодого героя, писателя Ваню, играл любимый нами артист Константин Петрович Максимов, учитель Анатолия. Константин Петрович хорошо знал о пристрастиях брата (кроме Достоевского мы тогда запоем читали поэзию Серебряного века и даже организовали «Вечер забытых поэтов»).
Константин Петрович уже не мог играть молодого героя по возрасту. И вот он стал «вводить» Толю в этот спектакль. И делал это успешно. Более того – этой ролью определилась и главная тема всего творчества Анатолия: тема разбуженной совести, стремления жить по тем нравственным законам, которые по глубинной сути своей суть Христовы. Конечно, поняли мы это с годами, но вошли они в наши души именно с Достоевского, именно с «Идиота» и «Униженных и оскорбленных».
И когда Анатолий на свой страх и риск поехал в Москву, на кинопробы в группу «Андрей Рублев», эта христианская «закваска» смирения и твердого упорства в желании играть роль, которую он посчитал «своей», была увидена Андреем Тарковским. Именно поэтому он вопреки противоположному мнению всего худсовета утвердил на роль Андрея Рублева никому не известного провинциального актера Анатолия Солоницына.
Но почему же князь Мышкин так глубоко трогает, даже потрясает своим характером, своей судьбой? Почему герои Федора Достоевского так волнуют, несмотря на эксцентричность поступков? Один из критиков сравнил прозу Достоевского с «застывшей лавой». Да, он пишет так, что его слова словно извергаются из жерла вулкана, быстро бегут по склону, сметая всё на своем пути и застывая на наших глазах, в наших душах. Правда, «золотые перья» нашей литературы Тургенев и Бунин обвиняли Федора Михайловича в хаотичности, небрежности письма.
Да, проза Достоевского действительно «неотделанная», как говорил сам автор. Но тем она и замечательна, уникальна именно своим напором, стремительностью. Характеры его персонажей взяты в «пограничных» ситуациях, когда решаются самые «капитальные», по выражению писателя, вопросы жизни и бытия человека на земле.
Может ли человек в такие минуты жизни говорить не «захлебываясь словами», а «отделанными» фразами? К тому же герои его путаются, а путаница идет оттого, что Достоевский не боится показать «двойничество» человека, докапываясь порой до самых потаенных глубин души.
Поэтому-то его герои говорят одно, а подразумевают совсем иное, выкручиваются, лгут, а открытость, детская непосредственность Мышкина их разоблачает.
Как и предельно смелые, «безрассудные» поступки Настасьи Филипповны. Вспомним, как она бросает в горящий камин пакет со ста тысячами рублей, принесенными Рогожиным. Один из исследователей творчества Достоевского посчитал, что сто тысяч рублей времени Достоевского по сегодняшним ценам равняются более чем миллиону долларов США.
В 60-х годах «за романтикой» я уехал в Калининград с целью устроиться на китобойную флотилию «Юрий Долгорукий». В море меня как «невыездного», «неблагонадежного» не выпустили. Зато я написал первые свои рассказы о моряках «на берегу», выпустил первую книжку, по которой меня и приняли в Союз писателей СССР. Это произошло на совещании молодых писателей Северо-Запада в Ленинграде. И вот там-то я и увидел знаменитый спектакль «Идиот» с Иннокентием Смоктуновским в главной роли.
Спектакль ошеломлял не только меня. Все, кто видел, как играл Смоктуновский, понимали, что на их глазах происходит чудо. Его Мышкин был по-детски наивен, открыт, беззащитен и в то же время защищен правдой Христа Спасителя. Вполне может быть, что актер не понимал, что он воплощает на сцене блаженного, а окружающие люди воспринимают его как идиота. Не понимали этого и в театре. Спустя годы, перед самой кончиной, в большой передаче по телевидению актер рассказал, что он восстановил против себя весь театр, продолжая лепить роль не так, как ему говорили все, начиная с главного режиссера, а как подсказывало ему сердце.
Премьеру спектакля назначили на 31 декабря. Спектакль должен был идти четыре часа. Георгий Товстоногов готовился к провалу, поэтому премьера была назначена на это время. Впервые за многие годы зрители заполнили зал театра лишь наполовину. Но уже 1 января по Ленинграду разнеслась весть, что в Большом драматическом произошло чудо. И на спектакль «Идиот» билеты просто невозможно было достать. На сцене впервые за почти век безбожной власти люди увидели подлинность чувств, не человеческую, а Божественную правду, которая светилась в глазах актера, в его неповторимой интонации, с какой он произносил слова о Боге, вере, любви. И души всех, кто присутствовал в зале, раскрывались, сопереживали, плакали, смеялись вместе с ним.
Вот что говорит князь Мышкин, когда Парфен Рогожин спрашивает его, верит ли он в Бога: