Алексей Солдатов – Залейся зельем! (страница 43)

— Тогда зачем ты его заводишь?

— Так положено. Принцессы всегда кого-нибудь заводят. Неважно, принцев, рыцарей или драконов. Это такой профессиональный этикет. Заводить — значит мотивировать.

— А-а-а, так ты домашку делаешь? — догадалась Ра.

— Ага, готовлюсь сдавать норматив по мотивации, — пыхтела подуставшая студентка. — На отлично надо мотивировать объект за 30 секунд.

— Что-то Диодор не слишком хочет мотивироваться, — малышка-мандрагора внимательно посмотрела на морду пушистого ассистента.

Кот действительно хранил видимое безразличие и заводиться не желал.

— Этот кот еще тот крепкий орешек, — ответила девушка. — Мне даже кажется, что он специально не заводится. Ну, чтобы меня позлить.

— Может быть, он тоже тебя мотивирует? — предположила Ра.

— Не уверена, — Тули́нэ с сомнением посмотрела на прижатые кошачьи уши. — Разве может мотивируемый сам мотивировать?

— Ну, своим бездействием он заставляет действовать тебя, — философски заметила Ра.

— Так что же тогда получается?! — воскликнула студентка, поменяв руку. — Это не я его завожу, это он меня заводит!

— А ты чувствуешь себя заведенной? — спросила мандрагора.

— Если честно, да! — призналась Тули́нэ.

— А почему?

— Я завожу его уже минут десять! — возмутилась Тули́нэ. — А он не заводится! Я так норматив не сдам!

На морде кота заиграла знаменитая чеширская улыбка.

— О, кто-то тут у нас на взводе? — довольно поинтересовался кот.

— Да! И всё из-за тебя! — воскликнула Тули́нэ.

— А я-то тут при чем? — вопросительно фыркнул Диодор. — Я всего лишь лежу и делаю то, что мне хочется. Несмотря на то, что кто-то очень хочет, чтобы я делал то, что мне не хочется.

— Тыр-тыр-тыр… — протарахтела Тули́нэ, не зная, как возразить коту.

— Открою тебе небольшую тайну, — доверительно мурлыкнул Диодор. — Мотивация котов зависит только от самих котов. Никто в мире не может завести кота, если он сам не хочет себя завести.

— Мы сейчас про какое «завести» говорим? — уточнила Тули́нэ.

— Про любое! — гордо заявил Диодор. — Кошки вне контекста!

— Я уже запуталась, — призналась Ра.

— Я тоже, — вздохнула Тули́нэ.

— Это потому, что ты не до конца изучила сам объект и методы его мотивации, — усмехнулся кудесник. — Поэтому не ты мотивируешь объект, а он тебя.

Тули́нэ оставила хвост пушистого ассистента в покое. Диодор тут же убрал его под себя и победно фыркнул.

— Как же тяжело быть принцессой, — вздохнула девушка, вытирая пот со лба.

— Нужно быть наблюдательной, — заметил кудесник. — Для принцессы это очень полезное качество.

Он подошел к комоду и дотронулся до ручки выдвижного ящика.

— Смотри внимательно и засекай время, — усмехнулся кудесник, открывая ящик.

Тули́нэ даже не успела досчитать до пяти. Признаться, она вообще не собиралась считать, потому что не ожидала, что Диодор может так быстро перемещаться в пространстве. Казалось, что пушистый ассистент просто растворился в воздухе и проявился уже в ящике комода.

— Норматив сдан, — усмехнулся чародей и щелкнул пальцами.

— Ну вот, а ты говорила, не заводится, — воскликнула Ра. — Смотри, какой он мотивированный!

— Еще бы! — воскликнула Тули́нэ. — Это всё потому, что я его десять минут заводила!

Относительный трансфер

— Такое захочешь — специально не придумаешь, — недоуменно пробурчал сказочник.

Он с интересом разглядывал девушку, сидящую рядом с прозрачным оком иллюминатора. На коленях у девушки покоилась огромная белая игрушка. Плюшевое изваяние напоминало помесь аиста, гуся и журавля одновременно и служило для пассажирки своеобразной подушкой-обнимашкой.

Забавно, но, оказывается, мягкая игрушечная птица, которая не создана для полета, всё же может летать. И не просто летать, а нестись по небу со скоростью реактивного самолета. И никакой магии, никакого колдовства, и ни один из законов физики не нарушен.

Сказочник оглядел салон самолета в поисках чего-нибудь необычного и интересного, но, кроме огромного плюшевого гуся размером с приличного страуса, ничего не обнаружил. Кто-то из пассажиров спал, кто-то уткнулся в экран гаджета, кто-то читал книгу. Сказочник вздохнул.

— Скука-а-а-а, — тихо выдохнул он самое страшное слово в истории человечества. — До чего же скучно…

Хотя здесь он лукавил. Настоящему сказочнику никогда не бывает скучно. Конечно, писать сказки, сидя в тесном кресле самолета, не очень удобно. Личное пространство сжимается до границ откидных ручек и резко откидывающейся спинки кресла напротив. А ведь для хорошей сказки нужен простор и свобода. Но одно дело — писать сказки в салоне самолета, и совсем другое дело — мысленно их рассказывать. По правде говоря, сказки сначала должны рассказываться, а уж потом писаться. Наверное, поэтому большинство сказочников — жуткие болтуны. Они всегда найдут, кому бы чего рассказать, ну и приврать, конечно, немного, точнее, прифантазировать. А если сказочник не найдет себе благодарного (или, не дай кот, неблагодарного) слушателя, то он его себе придумает! Ведь куда бы он ни отправился, рядом с ним всегда шумная толпа его персонажей. Бери любого и рассказывай ему сказку про белого гуська. Эх… Так бы всё и было, но в этот раз сказочник оставил всех своих персонажей в лавке «Залейся зельем»…

— Курица? — неожиданно спросила вездесущая стюардесса.

— Гусь! — неожиданно ответил сказочник.

Девушка с гусем хихикнула.

— Нет, — улыбнулась стюардесса, — у нас есть только курица, говядина и картошка с фасолью.

— Тогда картошка, — ответил сказочник.

Стюардесса ловко извлекла из своей тележки пару контейнеров и поставила на столик возле сказочника.

— Приятного аппетита, — сказала стюардесса и, не дожидаясь ответа, занялась другими пассажирами.

Сказочник осторожно вскрыл картонный ланч-бокс и зашелестел пластиком. Самолётная еда… Если есть что-то несказочное в этом мире, то это пресловутая самолётная еда. Ровные порции, упакованные в пластик, созданные не для того, чтобы насладиться пищей, а чтобы закинуть эту съедобную органику в топку организма. Сказочник без энтузиазма вскрыл контейнер с горячим блюдом и оторопел.

— Привет, — сказала Ра, лежа на перине из вареной фасоли.

— Ты как сюда попала?! — воскликнул сказочник.

— Я не знаю, — пожала плечами малютка-мандрагора, — легла спать дома, проснулась уже здесь.

— Ты не сварилась? — заботливо спросил сказочник.

— Шутишь? Я даже толком не разогрелась! — усмехнулась Ра.

По салону поплыл запах трюфелей. Пассажиры стали принюхиваться и оглядываться.

— Значит, я сегодня без горячего… — пробормотал сказочник.

— Прости, — сказала Ра, — я не нарочно.

— Ладно, — ухмыльнулся сказочник, вытирая малютку влажной салфеткой, — все равно я гуся хотел.

Ра захихикала. То ли она тоже заметила гуся, то ли ей просто было щекотно от влажной салфетки.

— Почему вы такие непослушные? — вздохнул сказочник, серьезно глядя на Ра.

— Кто? — не поняла малышка.

— Ну… Вы… — замялся сказочник. — Мои персонажи. Я же велел вам оставаться дома.

— А ты уверен, что мы твои персонажи? — улыбнулась Ра. — Может быть, ты тоже наш персонаж.

— Я? — удивился сказочник. — Нет, я настоящий и никакой не персонаж… Наверное…