Алексей Соколов – Россия из глубин веков и сегодня. Политическое, экономическое и духовное становление (страница 3)

Никакие народности в этот период не беспокоили русский народ, объединенный в Киевское княжество.

Сперва политическая власть киевских князей выражалась только тем, что они собирали дань с подчиненных. А потом шагом к более прочному единству и связям с завоеванными землями было размещение на княжение в них сыновей Киевского князя. Таким образом, Русь оказалась под влиянием одного киевского князя. Князья подчиненных Киеву территорий, вышедшие из единого княжеского рода, имели одинаковые нравственные, политические и юридические понятия. Они своим поведением способствовали распространению норм жизни, существовавших в Киевском княжестве. Хотя и было немало разногласий между князьями, но, в целом, по большому счету, в то время закладывались основы и принципы существования единого русского государства.

С распространением христианства колонизация других и, прежде всего, соседних народов усиливалась. Славянские переселенцы на территории туземцев занимали ведущее положение, в результате сами туземцы утрачивали вместе с язычеством свою народность и постепенно сливались с русскими, а некоторые убегали на Восток. В XII столетии наблюдается в границах нынешней Владимирской, Ярославской, Костромской, Московской и Тверской областях создание русских городов. Можно уже подметить те свойства, которые вообще составляли здесь отличительные признаки великорусской народности: сплочение сил в собственной земле, стремление к расширению своих жительств и к подчинению себе других земель. Это уже проявляется в истории борьбы князя Юрия Суздальского за Киев, стремление подчинить русские земли первенству восточно-русской земли. Русские земли, как указывают письменные памятники XII века, поглотили многие народы и слили с собой, а другие ветви подчинили своему влиянию, создали на этих территориях значительное число без сомнения русских городов.

Великий князь Киевский Владимир Мономах

Славяно-русские народы, с незапамятных времен жившие отдельно, в XI–XII веках мало-помалу подчинились власти Киевских князей, и таким образом постепенно началось образование «государственной цельности», Русь оказалась под властью Киевского князя, и он мог влиять на другие территории. Князья сохранили одинаковые христианские обычаи, внедряли и распространяли письменность, язык, нравственные политические и юридические понятия. Они своим правлением способствовали распространению норм жизни, существовавших в Киевской Руси. В связи с тем, что не было ни правил для назначения князей на княжество, ни порядка их преемственности, ни даже прав на княжение, это вызывало ряд недоразумений, приводило к междоусобицам и таким образом сдерживался ход развития образованности. Препятствовало развитию и соседство с кочевыми народами, что способствовало возникновению различных столкновений с ними. В связи с внутренними неурядицами, Русь никак не могла огородить себя от такого соседства.

Памятник Великому князю киевскому Юрию Долгорукому в городе Дмитров.

Возникала необходимость установления порядка и согласия между князьями, концентрации всех сил Русской земли на свою защиту от кочевых народов-половцев. Никто из всех князей, кроме Владимира Мономаха, не мог сделать это. Имя этого человека пользовалось уважением.

Время его княжения до самой смерти было периодом расцвета Киевской Руси. Ни половцы, никакие другие иноплеменники не беспокоили русский народ. Напротив, сам Владимир Мономах[1] посылал своего сына Ярослава на Дон, где он завоевал у половцев три города и оттуда привез себе необыкновенную красавицу жену, дочь ясского князя. Другой сын – Мстислав нанес поражение гуди на балтийском побережье. Третий его сын – Юрий победил на Волге булгар. Удельные князья повиновались Мономаху, в противном случае чувствовали его волевую и сильную руку.

Эпоха Владимира Мономаха была временем расцвета литературной и художественной деятельности на Руси. В Киеве и других городах воздвигались новые церкви, монастыри. Было переведено много книг из Византийской литературы. Уже в то время грамотные русские могли читать на своем языке Ветхий Завет, жития разных святых, тогда же стали составлять жития русских людей.

Во второй половине XII века на Ростово-Суздальской земле зародилось новое направление, которое развивалось и стало господствовать в русском мире во времена татарского порабощения. Летописец того времени причисляет к ветви славяно-русского народа племена полян, древлян, северян, а также Мерю, страну, населенную угро-финскими племенами того же названия. Русские поглотили многие народности, слили их с собой, а другие ветви подчинили своему влиянию. В этих условиях можно уже подметить те свойства, которые составляли отличительные признаки начала формирования великорусской народности.

В XIII и XV в. единой русской Земли Ярослава и Мономаха не существовало; она была разрознена Литвой и татарами. Род Владимира, соединявший эту землю в нечто похожее на политическое целое, распался. Старшие линии его угасли и с остатками своих прадедовских владений вошли в состав Литовского государства, где на них легли новые, чуждые политические отношения и культурные влияния. Киев, основной узел княжеских и народных отношений, политических, экономических и церковных интересов Русской земли, поднимаясь после татарского разгрома, увидел себя пограничным степным городком чужого государства, а русские силы, которым предстояло восстановить и продолжить разбитое национальное дело Киевской Руси, искали убежища среди финских лесов, в районах Оки и Верхней Волги.

Уже во второй половине XII века в Ростово-Суздальской земле утверждается новый порядок княжеского владения. Племя суздальских Всеволодовичей представляло из себя беспорядочную толпу князей, в которой князь возвышался над другими не по старшинству, как это было в Киевской Руси, а перевесом материальных сил, размерами земельных владений. То есть центр тяжести, как пишет Ключевский, в княжеских отношениях на севере переместился с лица на землю; основанием их вместо старшинства стала сила, приобретаемая величиной и богатством удела. Поэтому здесь начала разгораться борьба за земельные владения.

С Андрея, потомка Владимира Мономаха, начинают обозначаться яркими чертами самобытность этого края и стремление к первенству в русском мире. В эту эпоху вступил в первый раз на историческое поприще народ великорусский. Именно он избрал Андрея на княжение в Суздале и Ростове. Но он не поехал туда, а стал княжить из Владимира, намереваясь сделать его главным городом, выше Суздаля и Ростова. Жители Владимира в основном состояли из переселенцев, ушедших к Андрею из Южной Руси. В нем люди видели набожного и благочестивого человека. Он всенародно раздавал милостыню убогим, кормил чернецов и черниц.

В то же время к числу подвигов князя, составляющих ему славу, относились войны с неверными. По соседству было на Волге царство Булгарское, народы которого не раз ходили биться с русскими. Андрей дважды выступал против них и побеждал. Он ловко пользовался всеми обстоятельствами, чтобы доказать свое первенство, вмешивался в междоусобия, но главной его целью было унизить достоинство Киева, лишить его старейшинства над русскими городами, подчинить себе вольный и богатый Новгород, где много лет происходила безурядица.

Ростовцы и Суздальцы были недовольны Андреем за предпочтение городу Владимиру, и чувство досады вырвалось у них после его смерти. После череды князей владимирцы, наконец, избрали на княжение меньшего сына Юрия Долгорукого Всеволода, который княжил долго, в основном, продолжая политику отца.

Глава 3

Московское княжество

Как мы видим, шел процесс дробления Руси на княжения, вотчины, и лишь в верхневолжской Руси начинается собрание этих дробных частей в целое. Начиналось собирание Руси. Юрий Долгорукий, создатель Москвы, вначале использовал ее как временный пункт пограничного значения между северным Суздальским и южным Чернигово-Северским краем. Суздальский князь при поездке на киевский юг и обратно останавливался в Москве. Здесь постоянной резиденции князя не было вплоть до 1263 года, когда после смерти Александра Невского в Москве на княжение был определен младший его сын Даниил. С тех пор Москва становится стольным городом особого княжества с постоянным князем. Даниил стал родоначальником московского княжеского дома.

Данилевский пишет, что нетрудно было понять, почему Москва так быстро выросла как политический центр Северо-Восточной Руси. Видимо, причина исходила из ее выгодного географического положения. В ходе заселения междуречья Оки и Верхней Волги наблюдалось два потока: первый – по Верхней Волге от Ржева до Нижнего и второй – по средней Оке от Калуги до Мурома, здесь вытянулась густая цепь городов; основными звеньями которых были: Ярославль, Рязань, Муром, большая часть из которых возникла в половине XII века. Пришлое население осаживалось по притокам всего междуречья разбросанными полосами: Волок Ламский, Вышгород, Звенигород, Москва, Клин, Дмитров, Переяславль, Юрьев Польский, Владимир, Боголюбов, Нерехта, Стародуб, Гороховец. Между притоками, в лесистых и болотистых местах возникали поселки.

Москва была узловым пунктом связей речных и сухопутных. Это способствовало более ранней и густой населенности края, сюда попадали первые колонисты из киевской Руси. Как указывают летописи, собирались в Москве знатные служивые люди из Мурома, Нижнего, Ростова, Смоленска, Чернигова, даже из Киева и Волыни. Еще к князю Юрию Даниловичу приехал на службу из Киева знатный боярин Родион, ставший родоначальником фамилии Квашниных, и привел с собой целый двор в 1700 человек, изрядно укрепивший город. Масса русского населения, сконцентрированного в центральном междуречье, долго не имела выхода за его пределы из-за господствующих за Волгой мордвы и черемисей, разбоев вятганов и татар. Объединившаяся Литва готовилась к усиленному натиску на Восточную Русь. Москва была удобна тем, что ее центральное расположение прикрывало ее от врагов. После татарского погрома более столетия Московская страна была, может быть, единственным краем Северной Руси, не страдавшим или мало страдавшим от вражеских опустошений. Развитие торгового транзитного движения по реке Москве оживляло промышленность края, втягивало в это торговое движение, обогащало казну местного князя торговыми пошлинами.