Алексей Соболев – Шальной вертолет. 1942 (страница 20)

Ну, в принципе Оля правильно сказала...

- Как только подойдут на 5 километров развали их «тридцатками». Но вначале посмотри сканером наличие «двенашки». Если она там, то бей ее первую сразу четырьмя «Гермесами» друг за другом. А потом пушками остальных. И когда будешь стрелять для жути дай термоловушки в стороны.

- Есть проверить «двенашку», очередь «Гермесами», развалить «тридцатками» и нагнать жути!

Мы чуть отвалили в сторону и стали приближаться к четверке бомберов. Я почти уверен был, что Десятова там нет, но лишний раз усилить доверие Гитлера к валькирии Скульд не помешает. Тем более, что гробить-то придется врагов, а не мараться кровью своих.

- «Двенашки» нет!

- Отлично! Гаси эту четверку!

И пушки «Мишки» выдали такой красивый и страшный сноп огня, что со стороны это смотрелось как-будто рявкнул огнедышащий дракон. Да он еще и искры во все стороны пустил. Посмотреть бы на это будучи со стороны и глазами людей такого не видевших.

Все четыре немецких бомбера были развалены враз. Два их них взорвались в воздухе, два посыпались вниз огненными обломками. думаю, что даже издали Гитлера все это впечатлило до самых печенок...

- Оля! Дай ему успокоительно и духо-подъемное радио какое-нибудь...

- Сейчас скажу...

И снова пошло в эфир, который отмечу, слышали не только в самолетах эскорта, но и километров на 100 вокруг: «Mein Führer! Ich bin ein Skuld! Ich habe gewarnt, dass sich niemand deinem Weg nähern sollte.» [(нем.) Я - Скульд! Я предупреждала, что никто не должен приближаться к твоему пути.]

В ответ пришло трагическое: «Es war schrecklich, Frau...» [(нем.) Это было ужасно...]

------

[3]ПТБ - подвесные топливные баки. Позволяют увеличить дальность полета МИ-28НМ в 2,5 раза, до почти 1100 км.

[4]Есть версия, что из Мариуполя Гитлер отправился сразу в Берлин. Но это почти 1900 километров. «Мишке» топлива не хватит точно. Так что натягиваем историческую сову на глобус и считаем, что полетел он таки в «Вервольф». Туда топлива хватит, да...

[5]Гитлер на самом деле был и в Запорожье (говорят, что аж четырежды, и во второй раз точно известно в феврале 1943 года) и в Мариуполе (только в декабре 1942 года). И если по Запорожью его первый декабрьский визит не вызывает вопросов и историки и знатоки четко указывают на даты 2-3 декабря 1942 года, то с Мариуполем понятно не все. Некоторые говорят, что Гитлер из Запорожья отправился в Мариуполь 3 декабря (и это наиболее часто упоминаемая версия), кто-то говорит, что Гитлер был в Мариуполе уже 1 декабря и оттуда отправился в Запорожье. Кому верить неясно, но в повествовании принята версия, что Гитлер таки вначале прилетел в Запорожье 2 декабря, 3 декабря улетел в Мариуполь (лететь часа 1,5), переночевал там (даже называется некая «Белая дача», как место, где его ночевки) и вылетел оттуда 4 декабря.

[6]Эшелон - здесь авиационный термин, упрощенно обозначающий высоту полета.

[7] До введения метрической системы мер для измерений расстояний в Германии применялась так называемая миля (Miele), которая определялась как 1/15 экваториальных градусов, что равно 7420,54 метров. При этом, в разных областях Германии миля могла быть очень разной, но в среднем ее величина варьировалась около 7,5 километров.

Глава 9. Судоплатов, Камов, Миль и дух Сталина.

- Что вам известно о валькириях, Пауль? - спросил Гитлер стоящего перед ним на вытяжку Ротенхойзера.

- Буквально все, что есть в германской мифологии, мой фюрер!

- Мифология... Опять мифология... Никуда не деться от этой мифологии! Валькирии - они могут существовать в реальности?

- Я бы не стал утверждать однозначно, мой фюрер. Скорее нет, чем да. Это исторический древнегерманский образ для поднятия духа. Рассматривать их надо, в первую очередь, именно так.

- Почитайте вот это, Пауль. - и Гитлер передал Ротенхойзеру несколько листков.

Тот углубился в чтение и делал это с беспристрасстным лицом. Закончил читать. Задумался.

- Ваше мнение, Пауль?

- В этой истории есть две странности. Одна - техническая, а вторую я не знаю как квалифицировать, мой фюрер. - сказал Ротенхойзер

- Что именно вы находите странным?

- Обратите внимание, как точно и с какого расстояния были уничтожены те четыре самолета, которые намеревались пересечь ваш курс, мой фюрер. В прошлом году над Белоруссией Люфтваффе потеряла около трех десятков самолетов, которые, по свидетельству очевидцев, тоже были сбиты с расстояния нетипичного для воздушного боя.

- Я помню те случаи. Кто тогда сбивал наши самолеты?

- Мы знаем, что это была летающая машина способная зависать в воздухе и имевшая оружие вполне типичной разрушительной мощности, но стреляющее с невиданной точностью и дальностью. Как говорят криминалисты, почерк работы той машины очень похож на то, что наблюдали вы, мой фюрер. Но это не валькирия. Валькирии не стреляют из авиационных пушек.

- Зачем вы изучали возможности той машины год назад? Это же не ваш профиль.

- У нас была информация о некоем возможно мистическим явлении. Та машина, как оказалось в итоге, помешала нам убедиться в справедливости данных. В результате мы ничего мистического не обнаружили. Кроме совершенно необычного исчезновения сбитого нашими танкистами аппарата - это и есть та вторая странность. В обоих случаях, т.е. тогда и сейчас, есть место падения, есть его свидетели, но нет ни единой детали упавших машин.

Гитлер хмыкнул, внимательно посмотрел на собеседника, взял со стола несколько фотографий и протянул их ему...

- Это удалось сфотографировать моему фотографу. В облике этого аппарата есть что-нибудь общее с тем, что было тогда?

Ротенхойзер внимательно рассмотрел фотографии. Разрешение их из-за дальности в несколько километров оставляло желать лучшего, но что-то угадать и даже разглядеть было можно.

- Да, похоже на то, что описывали очевидцы год назад. Характерные очертания налицо. Я могу предоставить вам эти описания, мой фюрер.

- Не надо, Пауль. Достаточно вашего мнения.

Гитлер отошел к карте и стал внимательно ее рассматривать. Ротенхойзер ждал. И уже заранее предполагал следующий вопрос. И ожидание его не обмануло.

- Чьи это аппараты, Пауль?

- Думаю, что во всех случаях это были русские, причем, как нападавшие, так и защищавшие вас. Я могу поделиться с вами подозрениями, мой фюрер?

- Извольте...