Алексей Соболев – Нагибатор на танке (страница 37)
- Ой, вэй из мир! И какой только поц вас учил, молодой человек! Не надо путать настоящих евреев с этими вот этих вот современными учениками Гитлера рулящими ныне в Израиле! И лучшими учениками Гитлера и Геббельса, смею вас в этом уверить, молодой человек! И зарубите на своем, совсем не еврейском носу картошкой, что старый Моисей Лифшиц он таки из этих, но вовсе не из тех! Лифшиц никогда фашистом не был и никогда им не будет!!! Он помнит страдания своей бабушки, а его дедушка погиб под Ржевом совсем не за то, чтобы на земле обетованной было так, как сегодня.
- О, как... - и это уже проняло обычно невозмутимого Мишку Никулина.
А мне казалось, что Ароныч сейчас буквально взорвется. Такая в его глазах была ненависть к израильской армии и к самому Израилю, в частности, что в этот момент я окончательно уверился в абсолютной неоднородности евреев. О которой принципиально знал раньше, но особого подтверждения не имел. А теперь имею! И эта Ароныча фраза утвердила мне о еврейском народе, что среди евреев есть не просто евреи, а и нормальные, т.е. адекватные. И эти нормальные евреи банально хотят жить в мире и согласии со своими соседями, а не оттяпывать у них огнем и мечом куски дома при помощи убийств их же, соседей в смысле, детей и жен, как это делает Израиль сжигая Газу и вторгаясь в Сирию.
- С этим разберемся, Ароныч... Зуб даю!!!
- Ой, вэй, поберегите свои зубки, молодо... - закончить фразу я ему не дал.
- Только скажи, друг наш Ароныч, за каким таким длинным нас выдернули прямо во время боя! Мы ж озеро форсировали! Там же еще не меньше десятка недобитых танков осталось! Мы только-только раздухарились, уже танков наколотили и вдруг нате вам!!!
- Могу себе представить удивленные лица тех фашистов, которые хотели вас догнать и обидеть. А ответ на ваш вопрос, молодой человек, таки очень прост: обратно в это время выдернуть вас было дешевле всего. Чисто таки еврейский подход, все упирается и не в шекели и, в данном случае, не в какие-то там правоверные деньги, а самые настоящие рубли! Или я не знаю как иначе ценить ваш потрясенный попаданием противотанковых снарядов ум.
- Ну, насчет кто кого там догонял я бы поспорил...
- Ни на секунду не сомневаюсь, что гоняли вы их, но иногда так не бывает... Впрочем, я все равно верю...
- От ведь вы, Моисей Ароныч...
- Таки да, или я не поставлен ввести вас в курс дела, молодые люди...
- Вот так, да?! Ладно! И хрен с ним! Пусть так! Душ свободен? Переодеться есть во что?
- Все уже давно готово, ваши вещи в ваших душевых кабинах.
Да, сервис тут в «ВТР» был исключительный. На каждого члена экипажа, которых не могло быть больше пяти, была предусмотрена душевая кабина и мы все знали где чья. Да они и подписаны были. Причем, кабинами помещения по десятку квадратных метров каждое язык и назвать не поворачивался - полноценные комнаты для релаксации и не меньше!!! В каждой просто кресла, кресло массажное, столик, холодильничек с напитками и легкой закуской. Все это позволялось. Разумеется, после задания. Да тут жить можно!!!
Была тут и сауна, но общая на всех. Мы с Мишкой ей уже как-то пользовались на пару ранее, воспользовались и сейчас, а вот с Жанной... тоже на пару... не довелось... Увы...
И примерно через два часа мы трое пошли по своим комнатам. Причем, мы с Мишкой, да в компании с Аронычем, до того уже и чуточку по напиточкам прошлись, успели. И потому глаза у нас были такие... Почему через два часа? А вы Жанну Антоновну спросите, чего это она так в своей кабинке задержалась со своими косметиками. Мы с Никулиным и Лифшицем тут были не при делах, уж совершенно точно. Наше дело простое! И правое, кстати! Раз не выходит (Жанна Антоновна в смысле, а не то, что вы там себе подумали), два не выходит, три не выходит - а, наливай, нафик!
***
На следующий день... Если кто думает, что я и Мишка продрыхли до двенадцати часов дня, то он ошибается. В нашем деле дрыхать так можно только после Победы. Любой! В данном случае таковая ожидается не совсем скоро, а с учетом того, что мы некоторым образом относимся к спецподразделениям, работающим даже в мирное время, и вообще никогда для нас не достижима. Так что выпили закусив вчера, расслабились поспав до 6 утра, и пора за дело.
Правда, Жанну мы будить не стали. Все ж таки она в боевой обстановке оказалась впервые и если ее нагружать и нагружать тем, что нам с никулиным привычно, то до нервного срыва будет рукой подать. Поэтому в общий холл из своей комнаты она вышла где-то к часу. Невероятно красивая, приведшая себя в порядок, каким его понимают все нормальные женщины. Это нам, мужикам просто: спрыснул глаза водичкой, провел ладошкой по волосам типа прическу навел - красавец! А у них, у мадамок, все строго! Я б так не смог... Может и смогла бы, будь я... Но я "не будь" и потому - не смог бы!
- Кофейку, Жанна Антоновна?
- Пожалуй, да... Но не крепкого.
- Бу исполнено, мада... ой... мадмуазель! Сержант! - тут же крикнул я дежурному - Три кофе. Все некрепкие, Паша знает какой.
- Есть три кофе, тащмайор! - сержант убежал в кафетерий выполнять задание.
- После кофейку может прогуляемся? Кино там... Или на карусельке покататься?
- Толстов... Ты меня охмуряешь что ли?
- Ну, хотя бы пытаюсь...
- Обойдешься!
- Вот так сигда... Нет в жизни счастья и Солнце - долбаный фонарь!
- Ладно, не хныч... Прогуляюсь уж я с тобой до речки. Бери удочку, Казанова. Кофе попьем и отправимся.
- О! А жисть-то налаживается! Ты видал, Мишаня? - обрадовался я, но Никулин ответить не успел.
- Молодые люди так неразумны, а некоторые женщины так коварны... - это подал голос неожиданно подошедший Ароныч.
- Ой, дядь Миша! Вы б хоть предупреждали подходя. Я аж вздрогнула!
- И, поверьте мне, мадмуазель, то, как вы вздрогнули, выглядело довольно эротично! - закинул я новую наживку на красивую женщину..
- Сказала же, что обойдешься!
- Эхъ... Значит будут люли...
Тут сержант принес поднос с тремя чашками кофе и мягкими печенюшками. Увидев, что здесь появился еще и четвертый персонаж, вопросительно посмотрел на него. Ароныч дал знак, что мол "нет, спасибо, не беспокойся". Мы разобрали чашки, сели на удобные диванчики в холле и... стали молча пить кофе. Почему-то говорить не хотелось. Никому.
Допив свой кофе я встал, поставил чашку на столик и направился на автостоянку, где уже стоял мой "Танк". Чистенький и опрятненький. Очевидно, что солдаты мыли машину в мое отсутствие и это было приятно. Надо будет потом зайти к парням и отблагодарить чисто по-человечески. Открыв багажник машины я достал любимый спиннинг, катушку, взял коробку с блеснами и воблерами [1]. Обернулся. Жанна уже стояла на крыльце. Я кивнул ей, что все мол готово и мы зашагали к реке. Я понимал, что Жанна просто хотела поговорить... Но до реки мы шли молча.
На берегу уже я не стал собирать спиннинг, а, найдя удобное место, снял ботинки, носки, закатал брюки и сел на траву опустив босые ноги в воду. Жанна посмотрела на это и сделала точно так же. И мы опять молчали. Продолжалось это довольно долго. Очевидно, что она просто собиралась с мыслями. Я откинулся на траву спиной и смотрел на проплывающие над нами белые барашки небольших облачков...
- Мне там было очень страшно... - начала Жанна.
- Так и должно быть...
- Подожди... Помолчи...
Но замолчала и Жанна. Потом, после паузы, она начала снова...
- Там все было не так, как на тренировках. Там я поняла, что война это не компьютерная игра и, если все сложится плохо, то перезапуска не будет и запаса жизней нет. Это страшно, Андрюша. И страшно то, что я убивала. Я же убила не меньше сотни человек. Но это же не в реальности, Андрей?! Правда?!
- В реальности... Как бы тебе не хотелось иначе.
- Это страшно...
Жанна опять замолчала... И опять это продолжалось довольно долго...
- Но я знаю, что иначе нельзя. Эти дети.. Они так смотрели... С такой надеждой... То, что они видели... До того, понимаешь?... Дети не должны это видеть. Не должны в этом участвовать! Мы туда вернемся? К ним...
- Думаю, что да.
- Мы же спасем их?!
- Обязательно!
Опять пауза... Я не прерывал ее ни словом, ни делом. Несобранный спиннинг с катушкой и коробкой с приманками так и лежал рядом. По реке, вдоль ее, плыли две утки, а по шевелениям рогоза было заметно, что меж его стеблями пробиралась какая-то крупная рыба - голавль, а может быть и щука [2]. В другой стороне я заметил как в реку соскользнул уж и поплыл на тот берег. А может это была и гадюка. Показывать на змею Жанне я не стал, а та сидела и просто смотрела в воду перед собой.
- Что нужно, чтобы им помочь, Андрюша?