Алексей Соболев – Нагибатор на танке (страница 18)

- Прикажите взорвать и сжечь все немецкие подбитые танки. И те наши, которые сейчас невозможно эвакуировать.

- Это еще зачем?

- Военная удача переменчива, товарищ полковник. Если немцы сюда доберутся, то подбитые танки они восстановят и поставят в строй. Наши брошенные машины тоже, если захватят. А так - только в переплавку.

И неожиданно, но Загоруйко услышал этот довод. И действительно приказал готовить подбитые танки к уничтожению. Наши танки было, конечно же жаль, но деваться было некуда. Поэтому техники и сами танкисты снимали с них все, что можно было быстро снять, перегружали боезапас, переливали топливо. С наших я топливо брать не стал - наш "Чапай" и немецким не поперхнется. И спустя час его баки были полны. Мы быстро напоили помогавших нам техников чаем, так чтобы не узрел глазастый Загоруйко, и расстались с ними с чувством взаимной благодарности. Ведь чаек-то у нас не простой был, а с коньячком... Точнее, коньячок с легким добавлением чая.

Но хорошего!

"Рама" к тому времени улетела. О чем я немедленно доложил Загоруйке, дескать в пределах часа возможен налет авиации. Он принял к сведению, а я доложил еще, что мы уходим в сторону, прячемся, мол воевать все равно нечем, боезапас подвезут ночью. И это комполка принял и умотал по своим полканским делам.

И чуть позже, в общей суете мы вдруг встретились с Безымянным...

- О! Андрюха! Я смотрю танкист чистенький, значит, точно Андрюха!

- Здарова, Серега!

- Не, ну как вы им, а!!! Еще красивее, чем в первый раз!

- Ну, кто на что учился, да... - пошутил я и этой незамысловатой шуткой вызвал веселый смех Сереги и его экипажа.

Вообще, надо сказать, что армейский юмор - он самый честный юмор в мире. Простой, незатейливый. Это не юмор мнящих себя умников. Это юмор людей знающих почем фунт лиха и не стремящихся казаться лучше, чем есть на самом деле. Это не тупой юмор. Тупой - у Петросяна и всяких там Камеди-клабов. А здесь он действительно - честный и здоровый!

- Что дальше, Андрюх? - с тревогой в глазах спросил Серега.

- То, что я тебе вчера говорил. Делать свое дело, как должно! Ничего не изменилось.

——————

[1] Первые массовые самоходки появились в Красной армии в конце 1942 года. Тогда начали выпускать лёгкую самоходку СУ-76, вооружённую 76-мм орудием ЗИС-3. Представляла она собой корпус танков Т-70, или иногда Т-60, без башни, но с открытой рубкой в задней части машины. В РККА их меж собой называли "сучками". Не следует путать эти самоходки с опытной СУ-76 1934 года, коих, на базе танкетки Т-27 было выпущено всего три штуки и с СУ-76И, выпущенной малой серией 201 штуки в 1943 году. Кстати, в фильме "На войне, как на войне" (это где младшего лейтенанта Малешкина играл М.Кононов) герои воевали на уже следующем поколении советских самоходок СУ-85, построенных на базе танка Т-34. У той орудие было одной из модификаций зенитки 52-К, т.е. почти тем же самым, что и на нашем "Чапае".

[2] Штаффель в Люфтваффе (читай эскадрилья, если по нашему) - это 12 самолетов. Полуштаффель, соответственно, 6 самолетов.

[3] Такое возможно. Существуют многотопливные двигатели внутреннего сгорания, способные в пределах одного запуска работать на различных топливах в диапазоне от сырой нефти до высокооктанового авиационного бензина и керосина (поршневой многотопливный двигатель). Причем, это не единственный вариант сочетания различных видов топлива. И нельзя сказать, что в то время таких двигателей не существовало. Они были малоизвестны (впрочем, как и сейчас), но, например, такой двигатель был предложен шведским инженером Йонасом Хессельманом еще аж в 1925 году и применялся на тяжёлых грузовиках и автобусах, выпущенных в промежуток с 1920-х по 1930-е годы.

Глава 8. Встреча с отступающими

Распрощавшись с Безымянным и с его подчиненными, кто был в этот момент рядом с ним, мы уехали. Двинулись на северо-запад. Нам оказалось удобнее уходить именно туда, чтобы не маячить в районе, где, как нам было известно из истории, была большая концентрация немецких войск. Нет, их и там было полно, нотам уже начинались большие массивы лесов и больше наблюдалось тыловых частей обеспечения, ну и резервов, которые шли по дорогам. Только шли они днем, а мы днем и не собирались.

И вот сейчас нам нужно было где-то спрятаться, но в относительном удалении от 317-го полка. Мы уже ничем не могли им помочь и тут самим бы быть живу с тремя-то осколочно-фугасными снарядами и шестнадцатью патронами к 23-миллиметровй ВЯшке. Так что нам нужно было все пополнить, а это мы можем сделать, опять же, только ночью. Такова особенность этой операции, сильно завязанной на потребление энергии Объектом. Много он жрет и, если брать энергию днем, то легко можно обесточить завод вроде Ижорского или Кировского. Кто ж такое позволит-то?

Да, я спрашивал Ароныча мол «а можно ли переносить, скажем, из часа ночи в 13 дня?». На что ответ был таков, что можно, но стабильность процесса не гарантирована. Опять же и потребление энергии тоже увеличится. Оно все это надо? Оно совсем не надо! Да и, учитывая, что в техобеспечении нашей экспедиции участвуют переносимые в прошлое люди, которые после выполнения задачи возвращаются обратно, то никак нельзя ими рисковать. Лучше уж делать так, чтобы надежнее. Поэтому, любая связь с родным временем у нас только ночью. Вот мы и умчали спрятаться посветлу и перевести дух от практически двух дней боев.

Кто скажет, что мол бои были не без передыху и неча тут выделываться, то предложу тому самому побывать в бою хотя бы один час. Трясти потом будет неделю. Ну, ладно, мы с Мишкой люди тертые, хотя и нас колбасит после каждого. А каково Жанне? Да из секретарей в наводчики. Да с первого же дня в боестолкновение. А потом и со второго. И перспектив с третьего - ого-го-го!!! И то вон как держится молодцом! Шипит, правда, аки кобра, но держится! Я б так не смог...

Двигаясь к присмотренной по карте полянке у речки, - всего-то в двенадцати километрах от места утреннего боя, - мы пропустили аж шесть колонн немцев. Длиннющие, заразы... Грузовики, пешая пехота, танки, танкетки, лошади с подводами - всего хватало. Но проскочить, в итоге, через дорогу удалось. Улучили момент. Кстати, Мишка предлагал на башне крест намалевать и ехать в открытую. Ну, крест-то мы намалюем. А Чапая куда деть? Не в Гитлера же его перекрашивать? Да нас любой особист из окруженцев или из отступающих немедля к стенке поставит! И будет прав, между прочим. И я приму мученическую наравне с Мишкой и только потому, что не смогу выдать друга мол «Это он намалевал!!!» и меня расстреляют, как командира боевой единицы, допустившего графическое предательство...

Ладно... Чего-то я разъюморился. Видать тоже переживать начал. Ведь на моих глазах почти что полк наших дедов погиб и ни один не дрогнул! Все встретили врага, как и должно было. Полк, братцы!!! Полк!!! Я таких потерь у наших «там» никогда не видел. А тут....

- Командир! На поляне трое. - это Жанна увидела, что тепловизор показывает нам присутствие каких-то людей, как раз там на поляне.

- Дрон подними, посмотрим.

Через несколько минут камера дрона показала нам, что на поляне, к которой, кстати, мы могли проехать по заросшей травой лесной дороге, было трое красноармейцев. Двое рядовых бойцов и один младший офиц... младший командир. Лейтенант кажется. Пехотный. Петлички у него красные. У бойцов... У одного красные, а у другого черные.

- Мишка! Парней не пугай, заезжай на поляну спокойно.

- Гранатой не приголубят?

- Ну, нам их граната побоку. Лишь бы не по тракам.

- Добро... Ты сказал - я выполнил.

«Чапай» не спеша поехал по лесной дороге. Безусловно, красноармейцы нас услышали. Слышали они и до того, но явно и подумать не могли, что мы как раз сюда, на полянку. Все трое нырнули в лес, отбежали метров на пятьдесят и залегли. Значит гранаты не будет. И то хлеб! Так что мы совершенно спокойно закатились на эту полянку и Мишка загнал машину в небольшой молодняк, чтобы замаскировать ее от самолетов. Ну, а вдруг какой внимательный прошмыгнет. А потом доложит...

- Эй!!! Парни!!! Выходите давайте! Свои! Красная армия!!! - это я прокричал выбравшись из танка.

Тишина однако...

- Мишка! - позвал я мехвода.

- Я!

- Прошвырнись до них. Зови сюда. Только иди открыто.

- Есть!

Мишка выбрался из машины, взял с собой ППС, причем не 42, а 43, и повесив его на плечо, не спеша пошел в лес... Да, мы специально попросили несуществующие еще пока ППС-43. Автоматы надежные, удобные в танке и не слишком неаутентичные. Ну, нет их еще - и что? Маркировку на всякий случай срезали, чтобы вопросов не возникало. Зато патронов к нему в достатке.

- Мужики-и-и!!! Иду к вам! Не шмальните сдуру! Танк наш, советский! - это крикнул спрятавшимся красноармейцам уже порядком уставший Мишка.

- Один к вам тоже идет! Без оружия! - последовал ответ. Тоже криком.

Через минут пять на поляну вышли все: Мишка и те трое. Ранены были один боец и лейтенант, у которого была перевязана рука,. У бойца перевязаны плечо и голова. Третий раненым не был. Из оружия при них были две винтовки Мосина, причем, одна со штыком, немецкий карабин и револьвер в кобуре у лейтенанта. Были они все грязны и закопчены. Буквально оборвыши. Ну, так явно в бою побывали и немудрено внешний вид потерять. Что в общем-то не отменяет требование Устава иметь опрятный внешний вид. Река-то вон рядом, а здесь они, судя по затухающему костру и примятой траве, уже не час и не два.