Алексей Соболев – Нагибатор на танке (страница 10)

-------

[1] Реальный факт. Нина Лавриненко ненадолго пережила своего супруга.

[2] Увы, но это, как раз, художественный вымысел. А как было бы красиво!

[3] Реальный факт. Вероятнее всего в этот период он воевал на самоходном штурмовом орудии Sturmgeschütz III. На "Тигры" Виттманн "пересел" в январе 1943 года после прохождения учебы с 4 июня по 21 декабря 1942 года в юнкерском училище СС в Бад-Тёльце.

[4] Автор не нашел данных в какой именно местности воевал Виттманн в самом начале войны, но предположил, что он вполне мог быть участником сражения Дубно-Луцк-Броды. Известно, что Виттманн участвовал в Балканской компании (Югославия, Греция) и к началу вторжения Германии в СССР часть, в которой он воевал, была переброшена на юг Восточного фронта. Сам «треугольник» Дубно-Луцк-Броды находится практически посередине фронта вторжения.

[5] «Климов» - здесь во множественном числе от «Клим». Так называли иногда танки КВ-1, аббревиатура модели которых, как раз и означала «Клим Ворошилов».

[6] ESP - антипробуксовочная система в автомобилях.

Глава 5. Безымянный майор

- Так... К нам гости. - озадачил я экипаж, заметив, что в нашу сторону пылит "тридцатьчетверка". - Похоже машинка командирская. Всем привести себя в порядок.

Бой уже кончился, поле осталось за нашими, но и потерь у наших было больше. Практически половина советских танков было или уничтожено, или серьезно повреждено. Большей частью уничтожено. Увы, но такова была проза этой войны, особенно в самом ее начале, буквально через три дня, как немцы вероломно напали на СССР.

Немцы отступили потеряв два с половиной десятка машин, из которых девять было на нашем счету. Обидно, что вскоре большая часть их будет возвращена немцами в строй.

А не заметить наш "чапаевский" наскок ни наши, ни немцы не могли. И меньше всего мне хотелось интереса именно наших - объясняйся теперь кто мы и что мы. Не то чтобы мы не могли это сделать и делать, но любопытных в профессиональном смысле в РККА было и будет предостаточно. И это, кстати говоря, было еще одной важной причиной, почему мы должны были в попытках вытащить на себя Виттманна шариться по немецким тылам. Другой, не менее важной причиной, было то, что выдернутый на нас с фронта Михаель уничтожит наших прилично меньше. А вот мы, как раз, наоборот, накрошим немцев прилично больше.

"Тридцатьчетверка" действительно оказалась командирской. Но не такой, как появился в 1943 году с командирской башенкой, а с антенной, двумя наблюдательными приборами и более мощной, чем у рядовых "тридцатьчетверок", пушкой Л-11/41.5. Хотя траками лязгала эта командирская машина ничуть не тише их и уж куда громче нашего "Чапая". У которого еще и весьма эффективный глушитель был. А тут и того не было. Так что звуковое сопровождение было еще то. Но нас оно не смущало.

"Тридцатьчетверка" допылила, остановилась метрах в десяти от нашего "Чапая". Мы виду, что дескать восхищены прибытием высокого начальства, не подавали и продолжали заниматься своими делами. С башни прибывшего танка на корпус, а потом и на землю соскочил худощавый командир. Подошел к нам. Видно было, что он еще возбужден только что закончившимся боем. И сразу начал с крика...

- Кто такие? Боец, доложись! - это он мне, т.к. я был ближе. Знаков различия, т.е. моих майорских петлиц на комбезе, он из-за поднятой его же танком пыли, пока не различил. Да и стоял я к нему довольно равнодушно боком. Но после этой команды повернулся. Неспеша. Я то успел заметить, что он тоже майор. Ну, пусть теперь покачает форс...

- Я, майор Толстов. И очень вас внимательно слушаю.

- Это вы атаковали справа?

- Я.

- Молодец! Ай, молодец!!! Как вы их, а!!! Неожиданно, лихо!!! Ай, молодец!!! - и прибывший майор сграбастал меня в охапку и стиснул так, что я аж крякнул...

- Аккуратнее, товарищ майор! Я не железный. - прекрасно понимая эмоции только что победившего в бою хроноаборигена.

Постепенно восторги майора утихли, хотя он в своих чувствах так же стиснул и Мишку, а вот до Жанны не добрался - я на пути встал и сказал, что бойца Рысеву лучше не трогать. Не увидел майор сразу, что боец не мужик, а женщина.

- А кто она в экипаже?

- Наводчик. Ты б представился, наконец, майор, а...

- Баба и - наводчик?!!!

- Не баба, а очень красивая женщина. Сам же видишь. Давай тут без своих этих вот замашек. - покрутил я растопыренной пятерней в воздухе - Она наш боевой товарищ и девять танков вон там на поле на ее счету.

- Извини, майор. Вы ж... Вы ж такие молодцы!!!

- Мы-то молодцы, а вот вы не очень. Но об этом после, а пока действительно представься уже и зови экипаж кофейку попьем.

- Кофе? Здесь?

- Здесь. Имя назови!

- Так безымянный я.

- Это как так?

- А... Фамилия моя такая. Майор Безымянный. Не слышал, что ли? Ну, ты даешь! Командир второго батальона 317 танкового полка [1] я. Серега меня звать. А ты?

- Андрей.

- Ну, вот и познакомились.

- Миш... Позови ребят из "тридцатьчетверки". Жанна, организуй всем кофейку.

Пока мой экипаж выполнял возложенные на него задачи, хроноаборигенский майор с огромным интересом рассматривал наш танк. Обошел его вокруг аж трижды. С таким же легким обалдением на нашего "Чапая" смотрели и танкисты из его экипажа.

- Не пойму... Вроде КВ, а странный. Башня и больше и ниже. Калибр... Восемьдесят пять, не меньше. А пулемет...

- Пушка от зенитки. Пулемет обычный, 7,62.

- А это? - майор Серега показал на спаренную с 52-К авиапушку ВЯ-23.

- Авиационная ВЯшка на 23 миллиметра. Скорострелка. Танк секретный. Кроме того, что видишь, больше не скажу.

- Да, понял я... Но как вы по полю неслись, а! Кавал-л-лерия!

- Ну, да... Быстро...

- И я заметил вы сходу стреляли. Зачем?

- А зачем на остановках в мишень превращаться?

- Так прицелиться-то как?

- Рысева умеет, не переживай.

Тут Жанна принесла нам по стаканчику кофе и так обворожительно, но с рысиной коварностью, улыбнулась майору, что я аж за него похолодел. Но Жанна тут же озорно глянула на меня и стало понятно, что майору в этот раз удалось проскочить буквально "на шару". Все целы, всем хорошо.

- Это кофе? - было заметно, что майор Серега с кофе был не особенно знаком и потому отнесся к нему настороженно.

- Кофе. Причем, хороший. Распробуешь - всю жизнь хотеть будешь. Бодрит.

- Буржуйский же напиток?

- Ну, можно и так сказать. У финнов отжал в тридцать девятом - соврал я.

Майор попробовал... Сморщился. Не понравилось ему.

- Горький какой...

- Жанна! Сделай майору послабее и сахарку положи. - крикнул я Рысевой и тут же обратился к Безымянному - Мы-то без сахара привыкли и средней крепости. Сейчас Жанна тебе послабже заварит.

- Какая ж тогда сильная крепость?