Алексей Смирнов – Всемирный следопыт, 1929 № 02 (страница 26)
Своеобразную картину представляет деревня на сваях. Вдоль берега — длинный ряд свайных хижин. На помосте кипит жизнь: женщины за своей работой — лепят глиняную посуду, растирают каменными ручными мельницами плоды, плетут цыновки, корзины. Внизу у помоста — лодки. В Меланезии мы встречаем довольно высоко развитую кораблестроительную технику — лодки особой конструкции с «аутригером»: к лодке прикрепляется параллельно ей массивное бревно, придающее судну устойчивость, необходимую при дальних морских плаваниях, которые нередко предпринимают папуасы и меланезийцы.
Если охота в Меланезии не имеет большого значения, то рыболовство, особенно в береговых зонах, является важным занятием. Способы лова разнообразны и совершенны. Так, папуасы на Новой Гвинее употребляют сети, разнообразные крючки, бьют рыбу копьями, стреляют из луков. Интересен способ глушения рыбы ядовитым растением, которое бросают в воду.
Из домашних животных и птиц в Меланезии знают собаку, свинью и курицу, но и эти последние являются, вероятно, недавним приобретением культуры папуасов и меланезийцев, теперь, правда, прочно вошедшим в хозяйство и быт.
Одежда папуасов и меланезийцев в общем весьма бедна, а у многих племен ограничивается лишь повязкой на бедрах. Украшения же, напротив, весьма богаты и разнообразны. Разные виды татуировки, протыкание ушей и носовых перегородок, подпиливание зубов практикуются почти повсеместно. Перья в волосах, ожерелья из зубов и раковин, серьги, палочки в носу, браслеты на руках и на ногах употребляются и женщинами и мужчинами. Особую заботливость уделяют волосам, расчесывая и убирая их в огромные фантастические прически. Чтобы не испортить прическу во время сна, пользуются специальными деревянными (надо сказать, весьма неудобными) головными подставками.
Социальный строй меланезийцев и папуасов весьма интересен, — не даром сюда так часто обращаются взоры исследователей. Структура меланезийского общества наглядно показывает нам целый ряд этапов развития общественных форм человечества. Однако для Меланезии характерно в общем родовое устройство; во многих местах, главным образом среди меланезийцев, мы встречаемся с материнскими родами, материнским правом, наследованием не по отцовской, а по материнской линии (признаки матриархата).
Прогулка по меланезийской или папуасской деревне дает возможность понять многие черты общественной жизни островитян. В центре селений стоят большие, богато украшенные постройки — «мужские дома»; здесь мужское население проводит ночь, здесь происходят общественные собрания, хранятся предметы культа — ритуальные маски, барабаны.
Но многое в жизни и быте островитян недоступно рядовому наблюдателю. В Меланезии мы встречаем своеобразное социальное учреждение — мужские тайные общества, союзы мужчин, посвященных в таинства племени. Такие союзы известны в разных областях, но особого развития они достигли на архипелаге Бисмарка, откуда происходит знаменитое тайное общество «Дук-дук». Эти союзы устраивают мистические церемонии в определенных, недоступных для непосвященных и для женщин, местах. Нарушившему тайну грозит смерть. Здесь выстроены хижины, в которых хранятся предметы культа — театральный реквизит происходящих церемоний. Окружающее население относится к тайным союзам с суеверным страхом, что, конечно, нередко используется многими с корыстной целью. Бывает, что после мистерий члены союза нападают на окружающие деревни, грабят население, собирают безропотно уплачиваемую им дань.
В результате — редкий юноша не стремится стать членом тайного общества. Посвящение связано с особыми церемониями, пышными торжествами и нередко с особым вступительным взносом (далеко не для всех посильным). Так эти общества превращаются в господствующий союз наиболее состоятельных.
Трудно доступны эти союзы постороннему: члены обществ ретиво хранят свои таинства, и еще очень мало известно об этом социальном вывихе.
Много кровавых обрядов и обычаев существует в Меланезии. Это классическая страна людоедства, раньше распространенного по всей Меланезии и теперь иногда встречающегося в глубине островов (например, в центральной части Новой Гвинеи). Не голод, не недостаток пищевых продуктов ближайшая причина этого кровавого обычая. Корни его лежат в религиозных представлениях. Верят, что вместе с пожиранием человека приобретают его качества, его доблесть и храбрость.
Своеобразную форму каннибализма представляет охота за черепами врагов — обычай, не совсем исчезнувший и до настоящего времени в северной части Новой Гвинеи. Количество накопленных трофеев определяет общественное положение охотника. Нередко у хижины победителя красуется воткнутый на копье череп жертвы. Как ни странно, эта охота предпринимается порой из романтических побуждений: чтобы заслужить симпатию своей возлюбленной, сделав ей желанный подарок — череп врага.
В настоящее время острова Меланезии являются колониями Великобритании, Нидерландов и Франции. Огнем и мечом прошли колонизаторы по островам. Миссионеры, в свое время обращавшие туземцев в «истинную веру», также далеко не всегда делали это с христианским смирением.
Уничтожение селений, даже целых племен, и здесь, как во всем мире, сопровождает триумфальное шествие империализма. Излюбленным поводом для карательных экспедиций служит именно людоедство, почему в буржуазной прессе островитяне Меланезии постоянно фигурируют в образе лютых и неисправимых каннибалов. Безусловно сведения о людоедах Меланезии и Полинезии намеренно преувеличиваются с определенной целью — чтобы скрыть подлинный характер колониальной политики: расчистку островных угодий и беспросветную эксплоатацию туземцев обычными способами — запугиванием, обманом, вымогательством «штрафов», спаиванием и обращением в рабство.
Прикрытой формой уничтожения туземцев является вербовка рабочих на островах для отправки их в Австралию. Немногие из них снова увидят свою родину!..
Шахматная доска «Следопыта».
Д-р Тарраш в своей книге Dreihundert Schachpartien дает анализ нижепомещаемому положению. В этом положении противники согласились на ничью, так как, повидимому, черные не могут задержать пешку а6 и должны пожертвовать за нее слона, после чего, разумеется, ничья.
Но Тарраш нашел выигрыш для черных и дал два замечательных варианта.
или 4. c6 Кb5; 5. а7 Крс8; 6. c7 Кс7×
В предыдущем номере мы остановились на ловушках во Французской партии.
Один вариант, часто встречающийся на практике, хорошо иллюстрирует опасность удаления коня f3 (f6) и рокировки в ту же сторону.
И мат в следующий ход.
Здесь черные не оценили всей силы атаки белых. Им следовало предупредить ее, ответив на 9. h2—h4 f7—f5. Они могли на 11 ходе попытаться играть 11 . . . Kph7—g6, но и это не спасало партии, так как последовало бы:
Если 15 . . . Kpg6 : g5, то Фg3+ и Фg6+
и белые дают мат или выигрывают ферзя в несколько ходов.
В следующем номере мы покажем несколько знаменитых ловушек Маршалля, — великого мастера на этот счет, — которому попадались на удочку нередко даже первоклассные игроки.
Это одна из остроумнейших задач знаменитого американца. Идея ее — в выигрыше темпа. Но… не «все дороги ведут в Рим» на шахматной доске, а только одна. Такова аллегория задачи.
Рассмотрите внимательно положение.
Черные могут двигаться только слонами, да и то в сущности только одним (h2), так как, если другой слон (f1) сойдет со своего поля, белые немедленно дают мат (Ch1: g2×).
Но что же делать белым? Если только любая из их фигур тронется с места, черные немедленно освободятся от тисков и, так как материальный перевес на их стороне, быстро выиграют у белых.
Очевидно, только белый король способен к свободному движению. Но где цель? И как дойти до нее? Тут надо не забывать, что на белые поля ему становиться опасно, потому что черный слон f1 ценой самопожертвования дает шах, черная пешка f2 превращается в ферзя, после чего для белых выигрыш, конечно, уже невозможен.
Араб Филипп Стамма, переводчик при английском правительстве, жил в первой половине XVIII века и считался сильным игроком своего времени. В 1737 г. вышла его книжка «Опыт о шахматной игре». Он был мастером составления ловушечных задач на пари — с целью завлекать неопытных игроков и обыгрывать их. Такие задачи на пари были очень распространены на Западе еще в средние века.
Большая его заслуга в том, что ему первому пришла мысль обозначить вертикальные линии шахматной доски буквами латинского алфавита, а горизонтальные — арабскими цифрами.
Игрок, играющий белыми, случайно взялся за одну из своих фигур. Вынужденный ходить этой фигурой, он проиграл партию. А между тем у него была верная ничья, если бы не этот злополучный ход.
Требуется решить:
1. Какой фигурой белые вынуждены были ходить перед этим?
2. Каким способом белые достигают ничьей, если бы им позволено было взять свой последний ход назад и сделать взамен его другой?
Конечно, выигрыш белых несомненен. Но во сколько ходов они могут дать мат?
В 1929/30 гг. будут два больших шахматных события: звание мирового чемпиона у Алехина будут отвоевывать сначала Боголюбов, а потом Капабланка. Матч с первым будет в разных городах Зап. Европы. Матч со вторым — еще неизвестно где, вероятнее всего опять в Америке.