Алексей Скворцов – Почему, Лилит? (страница 2)
В общих разговорах я не участвовал, стучать себя коленом в грудь и рассказывать всем, какой ты умный и хороший, что-то в этот день не очень хотелось, хотя я парень коммуникабельный. Где-то между восьмой и десятой рюмкой завязался научный диспут по теме: «А есть ли Бог?». Спорить абсолютно не хотелось, меня уже накрыло, не так чтобы сильно, но наступила та пора, когда ничего не хочется, даже говорить, абсолютный расслабон. Но участвовать пришлось. Настырный пензюк приставал ко всем с этим вопросом. В том числе и ко мне, я же, имея первое техническое высшее образование, посоветовал ему лучше учить физику и законы природы, а именно вспомнить из курса физики за школьную программу закон сохранения энергии, который доказывает со всей определенностью, что у человека имеется душа, а собственно есть и Бог, так же рассказал, что в соответствии с современной теорией происхождения вселенной, чтобы произошел «Большой взрыв» нужно приложить хоть какую-то энергию, совершить какое-то усилие, вот кто это сделал, тот и есть Бог. И еще тогда я посоветовал пензюку влюбиться…, закрутить флирт, пусть легкий. Ведь через любовь мы познаем Бога. Поверьте я православный христианин и абсолютно не хочу оскорблять Бога и богохульствовать, ибо не поминай имени Бога твоего всуе, но слов из песни не выкинешь, а что сделано и сказано, того не вернешь (определенность данного нам четвертого измерения).
И вот тогда парнишка из Мари-Эл рассказал эту историю. Я извиняюсь читатель, что привожу ее здесь, Однако, это мой рассказ, и мне показалось это интересным, и вполне возможно, что она как-то и связана с дальнейшим развитием событий. То, что это дословный пересказ я не ручаюсь, сами понимаете, не совсем трезв был, но основное событие описывать буду так, как запомнил. Когда он начал рассказывать эту историю, его практически никто не слушал, но когда закончил, молчало все кафе и не только мы, но и другие посетители.
«Я тогда служил участковым в небольшом поселке. Знаете, такие часто на Руси встречаются: в центре пятиэтажки штук десять-двадцать, а по краям частный сектор. И был поселок как поселок, были и «синяки», и воры, и жалобщики, и откровенно чокнутые. Ну, все как обычно. Вот в одной из пятиэтажек на моей земле жил Толь Толич – Анатолий Анатольевич Зацепин, раньше прорабом на стройке работал, строил эти самые пятиэтажки, и другие объекты. А тут перестройка…, демократия…, СМУ его развалилось, работы нет. Он подрабатывал то тут, то там. Жинка от него ушла, бабла-то постоянного нет. После этого он запил и запил крепко, но потом взял себя в руки и особо не выпивал, так может, втихаря, у себя на квартире пил ее родимую, но в меру. Но раз в год, осенью, он напивался вдребезги, причем старался напиться не один, а с какими-нибудь шаромыгами, чтобы музыка вовсю, звон битой посуды, стулья об стену. А жил он на четвертом этаже, а какая звукоизоляция в наших многоэтажных домах вы знаете, сосед в туалете сотворит амбре, а слышит весь подъезд, короче доставалось всем соседям. Так Толь Толич отмечал день ухода от него своей бывшей жены. Причем я не оговорился – это было обычно осенью, не в один и тот же день, а все время в разные, попробуй угадай и спрофилактируй. Разговоры ни к чему не приводили. Он, после того как отсидит в «обезьяннике» и на сутках, кивал, говорил, что в следующую осень дебоширить не будет. Но не было еще ни одной осени, когда он не напивался и не дебоширил.
Но самая прикольная черта этого Толь Толича – он ужасно боялся высоты. Все, что выше второго этажа для него было смертельно страшно. Высоту он определял на глаз, и ошибался если только в каких-то сантиметрах. Мы раз с парнями с работы прикололись, спросили у одного «крутого» лазерный определитель размеров, так вот Толь Толич ошибся всего на 7 сантиметров. Он всегда говорил: «Я нутром чую сколько мне лететь, если сорвусь».
Дома во дворе расположены были буквой «П» – три пятиэтажки, как Булгаков писал «покоем». А над и под Толь Толичем жили молодые семьи с детьми: на третьем пацан лет 10, на пятом девчонка примерно того же возраста. Вот в один такой осенний день, как раз было воскресенье, Толь Толича отчитывал на улице весь подъезд, вместе со мной, после очередного его запоя, и все три дома с удовольствием это слушали (ну мало стало развлечений в поселке). Поэтому никто и не заметил, как квартира над Толь Толичем загорелась. Все уже обернулись на крик. Дети уже были на лоджии и того гляди огонь полыхнет так, что опалит их. Все «приросли» к земле. Только Толь Толич рванул с места. Никто никогда в жизни не видел, как он бегает. И вот уже видно как он вылезает из своей лоджии и снимает с балкона пятого этажа девчонку и опускает в свою квартиру, потом он полез за мальчиком. Вылез с ним с лоджии пятого этажа, уже одежда на нем дымилась, вот опустил пацана на свою лоджию и тут посмотрел вниз. И… то ли испугался, а то ли с похмела руки подвели, полетел он вниз. Но, где-то на уровне второго этажа, резко весь Толь Толич сразу вспыхнул голубым огнем, и этот сгусток огня резко взмыл вверх. Никакого Толь Толича на земле не было, даже тапки не упали.
И хотите верьте, хотите нет, не стали в поселке больше не то, что преступления совершать, а даже матом на улице ругаться. Год меня руководство жевало за отсутствие результатов на обслуживаемой территории. Ни протоколов, ни преступлений двойной превенции. А тут предложили эту должность, я и ушел.
Наверное, для вас для всех еще нужно подтверждение существования Бога. Мне и семи тысячам жителям моего поселка не надо. Мы церковь построили на свои деньги и хотим ее назвать в честь святого Анатолия. Мы теперь уже просто верим – чудо мы уже видели».
Домой я пошел пешком, благо недалеко. Включил плеер на телефоне, так случайно ткнул первую попавшуюся композицию.
Вячеслав Бутусов проповедовал через свою песню веру в Христа. Мистика какая-то! Уже второй раз за день! От идеи взять по пути путану отказался, как-то не вязалось с настроением и последними событиями. Домой я пришел почти трезвый. Долго ворочался и не мог уснуть, все представлялся горящий голубым огнем Толь Толич.
Ночью мне приснилась девушка с огненными волосами. Она манила мня в большой, большой фруктовый сад, больше похожий на фруктовый лес. И я рвался к ней, но что-то меня держало, не отпускало. Я оглянулся … и увидел себя же, держащего меня, и тут же увидел со стороны эту картинку. Я абсолютно голый рвусь к девушке с огненными волосами, и я же одетый в обычную одежду: куртка, джинсы, кепку, держу себя крепко-крепко. За кого я был тот, который смотрел на это со стороны я не знаю, потому что я резко очутился в том мне, который был без одежды и резко рванулся… и сел на кровати. Сходил в туалет. Снова уснул, и тут мне приснился мой постоянный кошмар. Я ехал из Саратова домой, но билетов на автобусы не было, ни на один, водители брать меня стоя отказывались. Я торопился домой, но никак уехать не мог. Я опаздывал домой.
На следующее утро мы вошли в трамвай в одну дверь. Хотя вошли, это, конечно, громко сказано. Втиснулись еле-еле. На дорогах – пробки, в трамвае – давка. Люди злые, как церберы, того гляди в глотку вцепятся. Вот тогда я смог рассмотреть ее поближе. Она стояла ко мне спиной, и была высокой, хотя сложена правильно, настолько, что Венера Милосская даже рядом не валялась. И тут, неодолимое желание увидеть ее спереди просто разорвало меня. И я, набравшись наглости, полез в трамвае дальше. Проходя мимо, я как бы невзначай, дотронулся до ее груди своим телом. И вдруг – удар! Я увидел эти зеленые глаза и больше оторваться от них не смог. Глаза были огромные, и не просто зеленые, а изумрудные, знаете, такой цвет бывает, когда весной только-только распускаются листья, и, садящееся за горизонт, солнце светит сквозь резную березовую листву, вот такой это был цвет. Я все смотрел и смотрел, просто утонул в этих глазах. А что-то сказать, как-то попробовать познакомиться не получалось. Вроде хочется сказать что-то примитивно-тривиальное, а в голове как молот стучит только одно: «Лилит!». Я вышел из трамвая на своей остановке, проклиная себя за застенчивость, за то, что не смог сказать ни слова, хоть как-то познакомиться. К обеду я успокоился и внял голосу разума, который твердил: «Зачем тебе это? Ты же женат, у тебя все есть. Чего тебе не хватает?».
Друзья после лекций приглашали в гостиницу, поправить здоровье. Но, правда, что-то случилось со мной накануне, я абсолютно не болел с похмелья. А возвращаться домой ночью через полгорода меня заломало.
Я поехал на трамвае домой. Съев нехитрый обед, я сел читать книги. В связи со службой государевой телевизор я видел редко, и как-то слегка от него отвык, да на квартире у друга, если честно, его и не было. Можно было бы звякнуть ему на сотовый, и он бы привез, но… отвык я от него, честно. Книги я читаю, в основном, какие Бог пошлет, лишь бы недорого стоили и были потолще. В этот раз мне достался «Сумеречный Дозор» Лукьяненко. Когда я дошел то того момента, когда Антон Городецкий в городе Саратове едет от вокзала в аэропорт, который по уверению автора расположен за городом, я не то, что смеялся, я ржал от души.