Алексей Сказ – Я Зомби Навечно? Мда… "Повезло"! Финал (страница 26)
Её рука коснулась лба Зеленюка.
Вспышка света.
Гоблин замер. Его глаза закатились, тело обмякло, и он рухнул на пол — без сознания, но живой.
Элира повернулась к Инвоку.
— Встань, — её голос был холодным, но в нём была… нотка чего-то ещё? — Бой не окончен.
Инвок попытался подняться, но боль в Метке была невыносимой. Тёмная энергия рвалась наружу, отравляя его тело.
— Я… — он стиснул зубы. — Не могу… контролировать…
Элира смотрела на него из-под вуали.
— Твоя Метка, — сказала она. — Она реагирует на ауру босса.
— Да… — Инвок с трудом сдерживал крик. — Мне нужно… высвободить силу… иначе она сожжёт меня изнутри…
Он посмотрел на босса, который наблюдал за ними с ленивым интересом.
— Я могу использовать её, — сказал он. — Силу Серафима внутри Метки. Она уничтожит босса. Но…
— Но ты умрёшь. — закончила Элира за него.
Это не был вопрос.
— Возможно, — Инвок кивнул. — Но другого выхода нет. Ты — хилер, не боец, а зеленюк без сознания. А эта тварь — D-ранга.
В итоге, он решил действовать. Промедление было не в его стиле. Он повернулся к ней спиной и начал читать формулу распечатывания, его тело засветилось — опасным, нестабильным светом. Энергия рвалась наружу, готовая сжечь и его, и всё вокруг.
— Уходи, — сказал он Элире, не оборачиваясь. — Забери гоблина и когда я начну, у вас будет несколько секунд, чтобы…
Внезапно ее рука легла ему на спину.
Инвок замер.
Элира не спешила уходить, её ладони словно укутали его, и от них исходило… невероятное ощущение. Это было успокаивающе тепло, словно от матери, что дарит своему дитя.
— Не смей, — её голос был тихим, но властным. — Ты ещё нужен близким тебе людям. И…
Она помедлила.
— … ты не должен умирать за чужие грехи.
Инвок не понимал.
— Что ты…
— Молчи, — перебила она. — Теперь я готова. Время пришло.
Готова? К чему?
И внзапно Инвок кое-что почувствовал. Что-то менялось в нём и вокруг него — во всём зале.
Боль от Метки резко отступала, словно… втягиваясь куда-то. Словно кто-то тянул тёмную энергию из его тела, вытаскивал отраву из раны.
Он обернулся и увидел Элиру, что стояла, запрокинув голову. Её руки были подняты, вуаль сбилась, открывая…
Тёмную кожу цвета обсидиана и ночи.
Тьма стекалась к ней. Со всего зала — чёрный дым, негативные миазмы, ментальная аура босса — всё это тянулось к Элире и впитывалось в неё.
Её белые одежды темнели, аура менялась, а свет угасал, уступая место чему-то… другому.
— Что… — прохрипел босс. Впервые его голос звучал не в головах, а вслух. — Что ты делаешь⁈ Прекрати!
Элира не отвечала.
Она поглощала.
Всё зло этого места. Всю жадность, всю алчность и весь негатив. Безумие из головы Зеленюка, боль из Метки Инвока и даже саму сущность босса.
На секунду — на одну ужасающую секунду — её аура стала абсолютно чёрной — даже чисто демонической. Инвок отшатнулся, инстинктивно готовясь к атаке. Но вдруг…
…возникла искра.
Маленькая, едва заметная искра света в центре этой тьмы. И искра разгорелась.
Инвок смотрел, не в силах отвести глаз. То, что происходило перед ним противоречило всему, что он знал до этого.
Элира стояла в центре чёрного водоворота. Вся грязь этого места — жадность, алчность, ненависть — стекалась к ней, впитывалась в неё. Её белые одежды уже почернели полностью, а аура была самой тьмой. Но в этой тьме… горел свет. Маленький, но яростный, однако он не боролся с тьмой, а пожирал её, превращая во что-то иное.
— Н-нет! — босс отшатнулся, его голос впервые звучал испуганно. — Что ты делаешь⁈ Это моя сила! МОЯ!
Элира не отвечала.
Она стояла также неподвижно, руки подняты, лицо запрокинуто к потолку, а тьма продолжала стекаться к ней. Босс фактически таял — его золотое тело теряло форму, монеты осыпались, дым рассеивался. Он пытался сопротивляться, но это было бесполезно.
— ПРЕКРАТИ! — босс взвыл, бросаясь в атаку.
Его огромная рука, состоящая из тысяч призрачных монет, обрушилась на жрицу и… прошла сквозь неё. Хотя нет — она впиталась. Рука босса просто исчезла, втянутая в чёрный водоворот вокруг Элиры.
Босс завопил.
— ЧТО ТЫ ТАКОЕ⁈
Элира открыла глаза. Они светились каким-то особенным светом. Точно не святым, но глубоким, древним и пугающим.
— Я — та, кто ест твоих сородичей, — её голос был спокоен, почти ласков. — Я — та, кто превращает грязь в чистоту. Я — Светоносная. И ты — моя пища.
Она сжала кулаки.
Мир вокруг Элиры схлопнулся.
Вся тьма зала — каждая тень, каждый негативный миазм, каждая частица злой воли — устремилась к ней. Это было похоже на чёрную дыру, пожирающую свет.
Босс кричал, его тело распадалось, втягиваемое в водоворот. Золотые монеты, из которых он состоял, летели к Элире и исчезали в черноте вокруг неё. Его крик становился всё тише, пока… не оборвался совсем.
Наконец наступила тишина.
Элира стояла в центре зала, окутанная тьмой настолько густой, что казалась физически ощутимой.
Он отшатнулся, инстинктивно готовя защитное заклинание.
Элира повернула голову.
Её глаза были полностью чёрные, без белков и зрачков — встретились с его взглядом.
Секунда. Две.
А потом она… улыбнулась.
Внутри чёрного кокона вспыхнул свет. Причем «Свет» с большой буквы. Чистый, ослепительный, священный Свет будто рождался из самого центра тьмы, из той искры, которую Инвок заметил раньше.