Алексей Сказ – Я все еще зомби? Нехорошо! (страница 36)
Лилит подошла ближе, остановившись в паре метров. Ее сияющие глаза задержались на лице Ники, затем скользнули по ее телу, цепям, вырванному уху на полу. На ее лице появилась легкая, едва заметная улыбка — скорее, оскал.
— Итак, маленькая аборигенка, — ее голос был низким, мелодичным, но пропитанным ледяной жестокостью. — Ты доставила нам… некоторое неудобство. И показала себя весьма… темпераментной. Особенно впечатляет ухо Смотрителя. Нечасто встретишь такую ярость в столь хрупком сосуде.
Она сделала шаг в сторону кокона, проведя рукой по его поверхности. Кокон испустил слабый пульсирующий свет.
— Но твоя ярость оказалась полезной, — продолжила Лилит. — Она привлекла наше внимание. И Владыка Заар-Нох, и я увидели в тебе… потенциал. Не как в пище или рабе, нет. А как в инструменте.
Она повернулась к Нике, ее глаза сияли еще ярче.
— Тебе предстоит пройти… увлекательный процесс. Биоинкарнация. Ты войдешь в этот Кокон, и он перестроит твое тело. А твоя… сильная воля и накопленная негативная энергия станут катализатором. Ты превратишься в… медиума. Способного контролировать наше новое потомство. Тех самых новых низших импов, новое поколение, что родится в этом мире.
Лилит подошла вплотную к Нике, ее лицо оказалось совсем близко. Запах — не отвратительный, как у низших импов, но странный, сладковато-тяжелый, с металлическими нотками — опасно-соблазнительный запах. Жуть.
— Ты станешь… кукловодом. Управляющим нашей армии. Это… большая честь для аборигенки. И очень полезно для нас. особенно для меня. Я лично прослежу за твоим… развитием. И когда процесс завершится… — ее улыбка стала шире, зубы — острее. — … я лично позабавлюсь с тобой. Узнаю пределы твоей воли и твоей ярости.
Нику передернуло от отвращения и ужаса. Стать марионеткой. Инструментом в руках этих тварей. Управлять теми, кто мучил ее семью. Нет. НИКОГДА.
— Не бывать этому! — тихо, но твердо произнесла Ника. Голос дрожал, но не от страха, а от сдерживаемого гнева, который, казалось, выжигал ее изнутри, подпитываясь болью и бессилием.
Лилит склонила голову набок, ее улыбка исчезла. В сияющих синеватым светом глазах появился холодный, оценивающий интерес. Она не ожидала такого сопротивления от «аборигенки».
— Не бывать? Почему же, аборигенка? — в ее голосе звучала легкая насмешка, но глаза уже светились по-другому. Она приблизилась к Нике, ее взгляд стал пронзительным, фокусируясь на лице девушки. — Твое тело скоро будет перестроено. Твой разум… адаптирован. Ты будешь подчиняться. Все подчиняются. Это лишь вопрос времени и правильного воздействия.
Лилит протянула руку, ее изящные пальцы, увенчанные острыми ноготками, едва коснулись лба Ники. В тот же миг Ника почувствовала вторжение. Холодное, скользкое щупальце чужой воли пыталось проникнуть в ее сознание, раздвинуть защиты, добраться до сути. Это было не физическое давление, а нечто иное — ментальная атака, попытка сломить ее волю, подчинить разум. Гипноз? Контроль? Она не знала, но инстинктивно сопротивлялась.
Всем своим существом! Она не какой-то НПС, которым можно управлять, следуя прописанным скриптам!
«Нет! Не позволю!» — эта мысль была словно стена, возведенная внутри. Она собрала все свои силы, всю свою ярость, всю свою решимость. Она уперлась взглядом в сияющие глаза Лилит.
— У меня… — голос Ники стал громче, наполняясь силой, которая, казалось, исходила из самой ее души. Она чувствовала, как ее ногти впиваются в ладони сквозь тонкую ткань перчаток, но боли не замечала. — У меня… есть те, кто придет за мной! И они… — она выплюнула эти слова, вкладывая в них всю свою ярость и непоколебимую веру, — они уничтожат вас! Всех до единого!
Это была не просто угроза от попавшегося в ловушку существа. Это была вера. Абсолютная, непоколебимая вера в ее команду. В двух оболтусов, которые превратили свою жизнь в игру. В двух парней, которые обещали ее спасти. И которые всегда держали слово.
Лилит отдернула руку от лба Ники. Ее сияющие глаза расширились от удивления, сменяющегося хищным интересом.
— Ты… — голос Лилит стал тише, в нем уже не было насмешки, только холодный, оценивающий расчет. — Ты сильнее, чем кажешься, аборигенка. Твоя воля… необычна. Но ты мне все расскажешь!
Она наклонилась над Никой, все еще пригвожденной к стене. Ее алые волосы упали на лицо Ники. Лилит коснулась губами губ Ники. Холодное, неестественное прикосновение.
Ника вздрогнула. Странное тепло разлилось по телу, вытесняя гнев и страх. Мир вокруг стал… мягче. Голос Лилит прозвучал ласково, словно песня.
— Расскажи мне, милая… кто они? Эти… друзья, которые придут за тобой? Как их зовут? Что они умеют?
Слова вырвались сами собой, легко, без какого-либо сопротивления. Ника хотела рассказать все. Все о Максе и Митяе.
— Их… их зовут Макс и Митяй, — прошептала Ника, глядя на Лилит затуманенным взглядом. — Макс… он стал очень сильным, он раскачан в силу. И… он может восстанавливаться. Очень быстро. Он использует энергию и новые навыки… как-то по-своему. Он был нашим капитаном… Он всегда знает, что делать. Он очень умный и… расчетливый.
Ее охватило желание рассказать о Максе еще больше. О его прагматизме, о его способности адаптироваться, о том, как он всегда держал команду вместе.
— А Митяй… он… он Супер ЧСВ-Геймер, — продолжила Ника, на ее лице появилась легкая, мечтательная улыбка. — Он пухлый, немного сумасшедший, но тоже очень сильный! Он Специалист Энергии. Он может управлять энергией… превращать ее в скорость или силу. И у него есть навык… Обнаружение. Он может видеть врагов… чувствовать их. И его трудно поймать… он очень быстрый. Он… он самый лучший керри!
Она говорила о них с гордостью и восхищением. О том, как они дополняют друг друга. Как Макс планирует, а Митяй действует в соответствии с этим. О том, как они осваивают Систему.
Лилит слушала, ее сияющие глаза внимательно изучали Нику. Она кивала, словно собирая кусочки головоломки. Ее голос стал тише, рассудительнее, словно она говорила сама с собой, анализируя информацию, которую Ника выдавала.
— … Регенерация… Энергия… Интересно, — пробормотала Лилит. — Хар-Нук докладывал о необычных аборигенах. Это они, значит?
Ника все продолжала рассказывать и рассказывать все в деталях и подробностях, а демоница делала на этом свои выводы.
— Так получается это не Хар-Нук загнал Погонщица в угол? А эти аборигены? Интересная информация… если все действительно так, то у них действительно есть шанс помешать нашим планам.
Она отошла от Ники, задумчиво приложив палец к губам. Она говорила вслух, но ее мысли, казалось, были где-то далеко.
— Это серьезно, — тихо пробормотала она. — Эти… люди или «геймеры», как она их называет… могут быть опасны. Они явно используют Систему… не так, как мы. И они непредсказуемы. Если они доберутся досюда… они могут помешать Ритуалу. Вероятность того, что это случится… не нулевая.
Лилит снова посмотрела на Нику.
— Значит, нужна подготовка. Заар-Нох слишком сосредоточен на Владыке. Слишком уверен в успехе. А если что-то пойдет не так? Если эти… геймеры… все-таки появятся? Мне нужен свой план. Личный. Запасной вариант. Владыки приходят и уходят… а я остаюсь. И мне не нужно, чтобы весь мир рухнул, если план Заар-Ноха провалится. Его одержимость этим призывом… она мешает видеть ему другие возможности.
Ника была прикована к стене, все еще под действием Очарования, но странным образом часть ее сознания оставалась ясной. Она слышала слова Лилит. О запасном плане. О разногласиях с Рогатым. О том, что Лилит не хочет, чтобы мир рухнул. Что это значит? Лилит сама не верит в успех Ритуала? Ника не понимала. Это было слишком сложно. У этой демоницы… были свои секреты.
— Молодец, ты была мне полезна, девочка. В награду я позволю тебе переродится в куда более совершенное существо. — она внезапно прокусила свою губу, подошла вплотную к Нике и снова поцеловала ее. Вот только это был необычный поцелуй, ее кровь попала прямо ей в рот.
Ника ничего не могла сделать, она могла лишь наблюдать, как довольная демоница остраняется от нее, облизываясь. Далее она отстегнула Нико от стены, а следом поместила ее в кокон-инкубатор.
— Скоро твое сознание изменится и мы сможем как следует позабавиться, когда ты снова проснешься. А пока… отдыхай.
Демоница ушла, а Ника осталась одна. Снова. В тишине. Только Кокон пульсировал в центре пещеры, который постепенно ее поглощал.
Слезы текли по ее лицу. Она плакала. За мать. За отца. За Милу. За себя. За свою беспомощность. За то, что рассказала все.
— Простите… — прошептала она, обращаясь к пустоте. — Простите меня, папа… мама… Мила… Я… я такая бесполезная… И вы… Макс… Митяй… Простите. Я… я не хотела…
Чтобы искупить свою вину, она должна им помочь. Даже изнутри этого Кокона. Даже если ее тело превратится во что-то чудовищное. Ее разум… ее воля… она не позволит им сломать себя. Она найдет способ. Внезапно Ника почувствовала странное ощущение в себе.